Ушедший (СИ) - Ефремов Андрей

— А зачем мне их открывать? — удивился я. — Прожгу насквозь драконьим пламенем, делов-то. Отойди-ка в сторонку, сейчас может стать немного жарковато.

Альвия послушно спрыгнула с моей спины и отбежала подальше. Сделав глубокий вдох, я сконцентрировался на огненной железе, затем настроился на свою искру Ушедших и подключил к уравнению рунную магию. Только таким образом, при смешении естественного пламени с рунным, получается особенно ядрёная комбинация, испепеляющая всё живое на своём пути.

Выдох! Мощная струя фиолетового огня ударила узконаправленным лучом в самый центр врат. Материал был качественным и какое-то время сопротивлялся воздействию, но долго противостоять такой мощи не смог. Металл потёк, и через пару десятков секунд во вратах образовалась солидная дыра, через которую без труда сможет пролезть человек.

Продолжать воздействие я не стал. Дракон я пока юный, объём огненной железы небольшой. Не стоит расходовать стратегический ресурс почём зря. Восстанавливается он не сказать чтобы быстро. Нам ещё, возможно, придётся через толпу мусорщиков к свободе прорываться. Гораздо проще пару раз сменить форму. На это не так много энергии расходуется.

Выждав минут пять, пока металл остынет, мы приблизились к вратам, и я осторожно заглянул внутрь. Из коридора веяло затхлостью и тленом. Но оно и понятно. По ту сторону оказались сотни или даже тысячи скелетов.

— Это ужасно, — произнесла Альвия. — Перед ними просто захлопнули дверь и оставили умирать.

— Мы не знаем, что здесь случилось, — возразил я. — Возможно, на поверхности разразилась эпидемия, и закрытие врат было единственной возможностью остановить её распространение. Иногда приходится принимать очень тяжёлые решения, но если своевременно не принять меры, на смерть будут обречены вообще все. Тот момент, что, скорее всего, повинные в катастрофе маги-правители и отдали такой приказ, уже не имеет особого значения. Но не согласиться с тобой не могу, это ужасно.

Идти по заполненной скелетами в истлевшей одежде площади было жутко. В основном тут лежали мирные жители. По крайней мере воинских доспехов на глаза попадалось не так уж и много. Такая аура смерти должна была давить на психику, но я на удивление чувствовал себя вполне нормально. Даже шальная мысль промелькнула: сколько же материала для создания умертвий тут лежит без дела. Всё же магия смерти накладывает определённый отпечаток на личность. К этой самой смерти начинаешь относиться весьма прохладно, как к обыденности.

Альвии же приходилось гораздо сложнее. Я чувствовал, что по её щекам текут ручейки слёз. Но твёрдости духа жена не потеряла. Не издала ни единого звука.

— Слишком долго, — нахмурился я, когда понял, что это кладбище не собирается заканчиваться и его хвост тянется к трём тоннелям. — Залезай, — перекинувшись в дракона, скомандовал я.

Как только Альвия устроилась в седле, я зафиксировал её ноги под бронёй и рванул вперёд. Дракон может передвигаться гораздо быстрее человека, и плевать, что каждый шаг сопровождает специфический хруст растаптываемых костей. В любом случае очень скоро сюда доберутся мусорщики и сожрут всё, вот и нечего миндальничать, тут самим выжить надо.

Я мчался вперёд, постепенно наращивая темп. Диаметр тоннелей позволял чувствовать себя вполне комфортно. Перед глазами карта, на которой вторая частичка сознания отмечала проделанный путь, опираясь на приметные ориентиры. Автонавигация не работала, так что пришлось выкручиваться, иначе существовал высокий риск заблудиться в хитросплетении ходов и подземных городов.

Жители этого мира в своё время весьма основательно вгрызлись в земную твердь. Убежища разных размеров располагались на глубине чуть ли не в тысячу метров от поверхности, тогда как предел моих возможностей по мгновенному перемещению в пространстве на данный момент равен примерно трем сотням.

Тоннели сменялись рукотворными многоярусными пещерами, внутренний объём которых был практически полностью заполнен небольшими домиками. Точнее, даже не домиками, а квартирками. Совсем как в земных многоэтажках. Похоже, что в Городе Мёртвых, с его монументальностью и просторами, могли селиться лишь обеспеченные слои населения, а сейчас мы проходим мимо районов для бедноты, которыми элита с лёгкостью пренебрегла, когда в них отпала нужда.

По мере нашего продвижения ориентироваться в хитросплетении тоннелей становилось всё трудней. Магистральные ходы зачастую были сильно захламлены, и, чтобы не тратить лишнее время на расчистку, приходилось двигаться по более мелким. Меня не покидало ощущение, что мы находимся в огромном муравейнике, который вот-вот начнут затапливать. Я давно уже спрятал Альвию под броню, потому как иногда приходилось буквально протискивать своё тело по узкому тоннелю.

Первых мусорщиков мы встретили через три часа, когда до контрольной отсечки, с которой уже можно было спокойно перемещаться на поверхность, оставалось каких-то сто метров, когда я уже практически поверил, что удастся выбраться без приключений.

— Так вот они какие, мусорщики, — произнесла Альвия, рассматривая перерезанное пополам тело мелкой твари. — До чего же уродливые.

— Есть такое, — хмыкнул я. — Это только начало. Мелочёвка всегда идёт впереди и прогрызает дорогу более крупным особям. Последние сто метров нам придётся прорываться с боем.

Твари начали попадаться на пути с завидной регулярностью. В первую очередь мусорщики поглощали останки жителей. Для них они выступали в роли деликатеса. Монстры носились от дома к дому в поисках лакомства, а особо нетерпеливые, ну или особо голодные, начинали пожирать предметы мебели. Выяснилось, что мы тварей особо не интересовали. Вокруг было полно еды, а инстинкт самосохранения мусорщикам не чужд. На кой чёрт им связываться с опасными врагами, которые на твоих глазах убивают соплеменников, когда можно спокойно поглощать материю и в ус не дуть. Это ведь не Перекрёсток, где оголодавшие твари бросаются на всё подряд. Такой пир в их жизнях случается очень редко. Когда не останется ничего, кроме камня, они поглотят и его, оставив после себя лишь огромный кратер, просто для них он менее вкусный.

Труднее всего приходилось в тоннелях между подземными городами. Когда мусорщики прут сплошным потоком, волей-неволей приходилось вступать в бой. Нам везло, что крупные особи, обладающие возможностью наносить дистанционные атаки, пока не могли протиснуться внутрь небольших тоннелей, и мы ушли из магистральных ходов, чтобы не нарваться на неприятности. Я прекрасно помню, что сделали такие атаки с чешуёй отца Вэйнириса, и испытать это на своей шкуре желанием не горю.

Но и мелкие твари умудрялись причинять мне определённый дискомфорт. Уж не знаю, из чего там у них состоят зубы, но стоит мусорщику вцепиться в чешую, как он начинает её медленно поглощать, отчего по участку тела распространяется неприятный зуд. И это притом, что я могу спокойно тереться чешуёй о камни и не испытывать дискомфорта. Невероятная способность поглощать развилась у этих тварей.

Если позволить мусорщику содрать чешуйку и добраться до мяса, то зуд сменится резкой болью. Проморгали мы как-то такой момент, за что и поплатились. С тех пор Альвия начала бдить и, если какая тварь к спине прицепится, отстреливать её из рунных артефактов. Морф-сталь мусорщики тоже жрали довольно охотно, но у меня в пространственном кармане есть запас, так что дыры можно будет залатать чуть позже.

Чтобы хоть как-то осадить прыть тварей, я выдыхал вперёд струю рунного пламени, которое выжигало всё живое в нескольких десятках метров впереди, но слишком часто пользоваться этой способностью в замкнутом пространстве чревато серьёзными неприятностями. Так и угореть недолго.

— Солт, давай сделаем перерыв, — взмолилась Альвия после очередного удара очищающим огнём. — Дышать уже нечем.

Этот момент мы обговаривали отдельно. В нашем распоряжении появился идеальный инструмент, которым можно воспользоваться, если припрёт и надо будет немного отдохнуть и собраться с силами. Естественно, я говорю о пространственно-временном кармане. Момент для перемещения подвернулся удобный. Как раз есть пару десятков секунд после применения потока пламени, когда в ближайшей округе не будет врагов.