— Выше по течению — город, — сказал Марек, глядя на реку. — Пара седмиц пути, может, больше. Там можно найти помощь, пополнить припасы…
— И вернуться к башне с подкреплением? — уточнил я.
Он посмотрел на меня.
— Ты против?
— Нет. Просто хочу понять расклад.
— Расклад простой. — Марек сел на камень, потёр лицо. — Экспедицию финансировал граф Мирен. Он ожидает результатов. Если мы вернёмся с пустыми руками…
— Проблемы?
— Мягко сказано. — Он усмехнулся без веселья. — Корвин был его личным магом. Потеря такого человека… граф будет не рад.
Политика. Деньги. Власть. Даже в другом мире — та же самая хуйня.
— А если вернётесь с результатами?
— Тогда другой разговор. — Марек посмотрел на меня. — Хранилище Старых — это серьёзно. Очень серьёзно. Если мы найдём что-то ценное…
— Граф будет доволен.
— Граф будет в восторге. И щедро вознаградит всех причастных.
Намёк был прозрачен. Я мог стать «причастным». Получить награду. Войти в город не бродягой-одиночкой, а человеком, который помог совершить важное открытие.
Заманчиво. Очень заманчиво, если не попытаются кинуть. Хотя…какое, нахер, «если»?
— Я подумаю.
Эпилог
Письмо лежало на столе уже третий день. Марек писал коряво, торопливо, явно при свете костра и на коленке — но суть была ясна. Корвин мёртв. Экспедиция почти уничтожена. Хранилище Старых — подтверждено, но не вскрыто.
Граф Тибальд Мирен отошёл от окна, потирая виски. За окном раскинулся Верхний город — черепичные крыши, шпили храмов, дымы мастерских. Его город. Его владения. Его проблемы.
— Корвин, мать твою, — не мог успокоится он. — Я же говорил: не лезь первым. Разведай, отступи, доложи.
Но Корвин не слушал. Никогда не слушал. Гениальный маг, бездарный исполнитель. Тридцать лет службы — и вот так,сложить голову в дурацкой стычке с тупой тварью из леса.
Граф сел за стол, перечитал письмо ещё раз. Одна деталь не давала покоя.
«…охотник-одиночка. Утверждает, что сбросил голема с обрыва. Голема, ваша светлость. Четвёртого ранга. Знает лес как свои пять пальцев. Вывел нас к реке, когда мы уже готовились умирать. Странный человек. Опасный, возможно. Но полезный — точно…»
— Охотник, значит — произнёс граф вслух, хотя в кабинете был один. Привычка, оставшаяся с юности. — Посмотрим, что за охотник.
Он достал чистый лист, обмакнул перо в чернила.
Новая экспедиция. Больше людей, больше магов, больше ресурсов. И этот охотник — если он ещё жив и согласится — должен быть в её составе. Под присмотром, разумеется. Такие люди либо становятся союзниками, либо… ну, либо перестают быть проблемой.
Политика. Деньги. Власть. Граф знал эту игру лучше, чем кто-либо в провинции.
А хранилище Старых… это не просто находка. Это шанс. Шанс выбраться из долговой ямы, в которую его загнали неурожаи последних лет. Шанс показать столице, что род Миренов ещё чего-то стоит. Шанс…
Перо скрипело по бумаге. Приказы — интенданту, командиру гарнизона, магистру гильдии. Деньги — из личной казны, чёрт с ними. Сроки — месяц на подготовку, не больше.
Башня на пустоши ждала. Она ждала веками — подождёт ещё немного.
— Сколько-сколько? — переспросил Эдмар Толстый, хотя прекрасно расслышал с первого раза.
— Восемьсот крон за партию, — повторил Марек, стараясь не морщиться от запаха. — Шкуры загонщиков, чешуя болотных охотников, клыки, когти. Всё первого сорта.
Эдмар — получивший прозвище не за телосложение, а за толщину кошелька — задумчиво почесал лысину. Двое его помощников перебирали товар, принесённый остатками экспедиции. Немного, конечно, после всех этих… происшествий. Но качество…
— Чешуя хороша, — признал один из помощников. — Такую алхимики с руками оторвут.
— Шкуры тоже ничего, — добавил второй. — На броню пойдут. Или на обувь — если заказчик богатый и с причудами.
Эдмар хмыкнул. Восемьсот крон — это много. Это очень много для того жалкого мешка, который приволокли из леса. Но…
— Говорят, вы башню нашли, — сказал он как бы невзначай. — Старых.
Марек не изменился в лице. Хорошая выдержка для молодого парня.
— Башню нашли. Хранилище — пока нет.
— Пока, — повторил Эдмар, и это слово повисло между ними, как цена на аукционе.
Он отошёл к окну, глядя на кишащую народом площадь. Нижний город — это вам не графские палаты. Здесь деньги не лежат в сундуках, а крутятся, вертятся, перетекают из рук в руки. Здесь каждая возможность — это ставка. Иногда — на всё.
Башня Старых. Хранилище. Артефакты, которым сотни, может, тысячи лет.
Если там найдётся хоть что-то — рынок встанет на уши. Цены взлетят. Коллекционеры из столицы приедут, маги, даже, может, кто-то из Академии. А значит — деньги. Большие деньги.
— Пятьсот крон за товар, — сказал Эдмар, не поворачиваясь. — И десять процентов от прибыли с продажи всего, что вытащите из той башни. Плюс — гильдия финансирует часть экспедиции. Припасы, снаряжение, вьючные животные.
Пауза. Марек что-то прикидывал в уме.
— Пять процентов, — сказал он наконец. — И гильдия не суёт нос в то, что мы найдём. Только покупает. По рыночной цене.
— Семь. И право первого предложения.
— По рукам.
Эдмар повернулся, улыбаясь. Улыбка у него была как у акулы — широкая, белозубая и совершенно не достигающая глаз.
— Приятно иметь дело с разумным человеком.
Когда Марек ушёл, Эдмар достал из ящика стола отдельную тетрадь. Личную, не для общего учёта.
«Башня Старых. Пустошь. Нужны: проводник, маг-оценщик, охрана (минимум 20 человек). Риск высокий. Прибыль — потенциально огромная. Отправить агентов узнать больше.»
Торговля — это война. Только умные побеждают не мечом, а информацией.
— Осторожнее! — рявкнул мастер Горан, когда ученица едва не опрокинула реторту. — Это не вода, дура малолетняя! Это эссенция глаза хищника! Знаешь, сколько она стоит⁈
Ученица — девчонка лет шестнадцати с вечно перепачканными чернилами пальцами — виновато втянула голову в плечи.
— Простите, мастер…
— «Простите»! — передразнил Горан, аккуратно переставляя реторту в безопасное место. — Этой хренью, между прочим, можно зелью ночного зрения грейд поднять, всего пятипроцентной добавкой. Или вытяжку берсерка сварить. Или и то, и другое — если руки из правильного места растут. Не твой случай, конечно, но вдруг случится чудо, и поумнеешь.
