Эхо Ривеннора (СИ) - Карелин Антон

— Я не слепая, Яр, и не глупая. Я вижу, что ты любишь и любим.

— О. Это хорошо. Просто я должен был тебе сказать.

Её пальцы сжали мои, словно хотели передать что-то важное.

— Благодарю за честность, и не переживай. В конце концов, взрослые люди могут просто нравиться один другому; раз нам так выпало, стоит наслаждаться обществом друг друга — тем более, про нас с тобой даже сложили пророчество.

Она улыбнулась, а у меня словно гора свалилась с плеч. Всё стало разумно и правильно, теперь между нами чёткая непресекаемая линия, мы оба знаем границы и будем держаться их. И это совместное знание внезапно нас обоих раскрепостило. Мы шутили, смеялись, отвешивали друг другу комплименты и искренне флиртовали, заранее зная, что это безопасный флирт.

Я осмотрел Обелиск, в очередной раз подивившись тому, какой крутой был этот Бенджи и как он умело устроил оборону Антара. Проверил Чистотой защитные контуры и выслушал рассказ Орианы о протоколах безопасности, которые окружают реликт. Дал пару советов, которые пришли в голову, хотя они были чисто косметические, у местных за сотню лет защиты от демонов кристаллизовался реальный практический опыт. Но всё же я смог удивить Ориану идеей о том, что демоны могут внедриться в число садовников и постепенно вымрачить одну из рун копья, а потом через вымраченную руну влиять на его свет, чтобы рано или поздно осквернить и превратить в копьё разрушения или тьмы.

— Я сообщу смотрителям, — кивнула она с уважением. — Не знала, что существуют такие вещи, как вымраченные руны.

— Это закрытое знание, а мне известно в силу многолетней практики гейм-дизайна.

— Видишь, я не зря привела тебя сюда. Спасибо!

Она коснулась меня рукой, а после не выдержала и потрепала за волосы.

— И где твой княжеский этикет и высокая неприкосновенность? — поддел я, за что Ори начала гневно атаковать меня веером, угрожая казнить, я перехватил ей запястье и обезоружил, прижав к кудрявой зелёной стене, она засмеялась и смирно сказала:

— Вот и вся божественная мощь, Яр, против тебя я слабая женщина.

От её слов и взгляда у меня всё внутри сжалось, воздух между нами стал плотным, будто мы уже прижались друг к другу, глаза Ори расширились от переполнивших чувств, она высвободила руки я тут же отпустил, но княжна споткнулась о корень — и я подхватил. Мы застыли, сжатые в объятиях, мой взгляд инстинктивно возвращался к её губам, и нас влекло друг к другу, как теряющие сознание от жажды тянутся к воде.

— Яр, — прошептала она пересохшими губами в ту секунду, когда я хотел отстраниться. — У людей нашего княжества есть тайный праздник, день ветра и волн, и на рассвете хранящие память поют песню, слова которой известный немногим. Балладу о Ривенноре. Погоди, не отпускай меня, чувствуешь, как бьётся наше сердце, как будто оно у нас одно?

— Чувствую. Но мы не можем…

— Не можем, я знаю, просто в балладе есть слова: «Ривеннорское эхо разносят века и моря; и в сердцах наших бьётся извечной волной. В тишине, и в ветрах, и в сказаниях слышим его…»

— «Ведь мы помним и любим тебя, Ривеннор», — произнёс я чужим голосом.

— Ори! — хотел я воскликнуть, но губы сказали другое имя, — Изольда, любовь моя.

Сильные руки сжали её и привлекли теснее, и я осознал, что Изольда Эшен, чей муж погиб при падении Ривеннора, была невестой Брана.

Ненависть и жажда мести, ставшие сутью Бесцветного и год за годом позволявшие осколку его души продержаться в кошмаре Душеворота, отступили. Бран сжал Ориану в объятиях и поцеловал, а она замерла, как зверёк, неспособная сопротивляться силе его любви и своих мечтаний, слабый стон сорвался с её губ, получивших то, чего они так желали.

Эти пару мгновений я рвался, как пёс с цепи, пытаясь вернуть себе контроль, но поцелуй оглушил меня так же, как Ори и Брана: на мгновение мы оказались в сбывшейся мечте и всё остальное потеряло смысл. Любовь целовала меня изнутри, вселенная казалась полной гармонии, и все физические основы были против того, чтобы кто-то нарушил это блаженство.

Но спустя три секунды я разрушил его.

Внимание, вы получили ультра-бонус: +7 к воле за преодоление одновременно идеального соблазна и более сильной чужой воли! Это выдающийся бонус, поздравляем.

— Нет, — выговорил я и шагнул назад, подавив волю Брана и вернув себе контроль. Моя левая рука держала правую, и я ощутил, что сжимаю золотое кольцо на безымянном пальце. — Прости, Ориана, тебя целовал не я, а…

— Бран⁈ — воскликнула княжна, отступая назад, и закрыла губы ладонью. Её взгляд полыхнул изумлением, и наваждение разом сошло с нас обоих, а возможность мыслить здраво вернулась.

Наваждение.

— В тебе тоже осколок его души! — воскликнули мы абсолютно синхронно, указывая друг на друга, и наконец-то все странности встали на свои места, а недомолвки стали ясны.

Вот почему нас так необратимо тянуло с первого взгляда, как мы увиделись лицом к лицу! Вот почему Сила внутри Орианы была такой многообразной и способной на столько разных вещей — ведь Бран был мета-мистиком: он всю жизнь собирал силы разных богов и после создания Ривеннора десятки лет копил мощь в башне, которая выросла выше всех в городе свободы. Эту силу Фавн и принёс умиравшей девочке, чтобы спасти её и Антар, чтобы сохранить и спрятать наследие, которое искали Светоносные, — у них под носом.

— Когда Силен брал с меня клятву, он не хотел, чтобы ты забрал Силу, — поняла Ориана, хлопнув себя ладонью по лбу. — Он лишь хотел, чтобы мы увидели и узнали друг в друге… близнецов души!

— А мраконосцы приходили не за самой мощью, а за осколками души Брана, и триггер на их пробуждение был, когда у картины сошлись сразу два пробуждающихся осколка! Но их хозяин и они понятия не имели, что твой осколок так силён, в этом была их ошибка.

— И старый хитрец не просто так сказал нам поцеловаться: он знал, что Изольда была невестой Брана, а я так на неё похожа, что несчастный обрывок души перепутает… и точно проснётся!

— Но Силен был мудр и взял с тебя клятву поцеловать его посланника В ЗАКРЫТОЙ СЕКЦИИ! — воскликнул я, указав на Планарный Обелиск, руны которого начали резко пульсировать и вспыхивать одна за другой. — А МЫ ИДИОТЫ и сделали не как он задумал, вышли из-под защиты и умудрились совершить самое глупое и неправильное действие: активировать оба осколка ПЕРЕД РЕЛИКТОМ нашего смертельного врага!

— О боги, — ахнула Ори, осознав, что сейчас произойдёт.

Сотрясающая молния ударила из поднебесья и междумирья прямо в Копьё, обелиск лопнул и взорвался на сотни камней, усыпав пространство вокруг, княжна успела взметнуть Силу и закрыть нас от удара и каменного града сферой. Но за прозрачной стеной уже виднелась ослепительная пятиметровая фигура воителя из света, который ткался прямо на наших глазах. Его рука лежала на древке Копья.

Гелион Разящий шёл на зов своего Копья, которое ни разу за годы не различило спящий осколок в Ори, но моментально среагировало на два пробуждённых осколка, когда они потянулись друг к другу и на мгновение соединились.

Убийца Брана и разрушитель Ривеннора вот-вот войдёт в этот мирок, и когда он воплотится, мы уже ничего не успеем сделать. Время словно замедлилось, я распахнул панель квеста и крикнул Ориане:

— Соглашайся!

«Вы хотите добавить напарника в свой уникальный квест для совместного выполнения задачи? Да/Нет»

— Да, — выдохнула княжна, я схватил её за руку и подтвердил добавление в группу; перед нами оформилась чёрная дверь. Фигура Гелиона вспыхнула по контуру и обрела плоть, его воплотило спиной к нам, но он тут же понял, где мы, и рывком развернулся…

Я рванул Ори в черную дверь — и в миллисекунду, когда Разящий вскинул копьё, чтобы швырнуть его и окончить наши короткие жизни, Башня Богов взяла нас обоих непререкаемой хваткой и бросила в Изнанку.