Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ) - Каменистый Артем

— Честно говоря, именно в его имени ничего, — признался я. — Никаких ассоциаций. Просто оно у него странно звучит, как и у большинства ваших. Двойное, а не тройное, но и такое бывает. Вы тому пример.

— Я вас понял, господин десница. Когда-нибудь я, возможно, поведаю вам, почему моё имя не тройное. Уверяю вам, Кошшок Баил не из наших. Вы в этом убедитесь сразу же, как только его увидите. Весьма и весьма колоритный человек. Вам что-нибудь известно про кошанских горцев?

— Где-то читал, что это маленькая народность. Проживают где-то в Драконьих горах. По слухам, совсем дикие, некоторые даже людоедство практикуют.

— Кошшок Баил из них. Теперь вы понимаете, что ничего общего с нами, одной из самых цивилизованных наций, у дикого горца быть не может. Должен предупредить, что человек он весьма и весьма своеобразный. Дело, конечно, ваше, но я бы, на вашем месте, не стал пытаться бороться с некоторыми недостатками командира «иностранцев». Педагогика в его случае бесконечно запоздала. И помните, что как бы он себя перед вами не вёл, именно этот человек держит здесь всех в кулаке. Прекрасный воин, хоть и не без изъянов. Его преданность империи не подлежит сомнению.

— Благодарю за сведения.

— А скажите, господин десница… Что вы имеете против тессэрийцев?

— С чего вы взяли, что я имею что-то против вашего народа?

— Простите, если ошибся. Просто когда мы заговорили на эту тему, мне показалось, что вы хотите высказаться неодобрительно. Ни для кого не секрет, что в империи к нам особое отношение.

— В любой нации есть люди хорошие, есть плохие. Глупо судить лишь по крови, текущей в венах.

— Неплохо сказано, господин десница. Ну что ж, вот мы и на месте.

Аммо Раллес остановился перед самым неказистым шатром. Я даже не уверен, что это убожество вообще можно шатром называть. Разве что за форму, лишь она не слишком отклонялась от стандарта. А вот материал совсем не тот. Вместо серо-зелёной парусины — подобие неряшливого лоскутного одеяла, где сомнительной чистоты промасленная ткань перемежается с небрежно выделанными шкурами разных животных и кусками кожи. Вход прикрыт причудливой занавесью из разноцветных веревок, переплетённых с грубо скрученными соломенными жгутами. Перед ним, будто часовые, стоят два столба высотой в рост человека. Левый обвешан десятками черепов мелких животных, правый — крупными костями. И на том и на другом заметны мазки чего-то тёмного, подозрительно похожего на засохшую кровь.

Даже без пояснений главы миссии можно догадаться, что командир «иностранцев» не самый обычный человек.

Вошёл я без стука (ну а куда тут стучать), и тут же едва не рухнул. Нет, никто на меня не напал, просто атмосфера в шатре норовила с ног сбить. Тут царил перегар даже не термоядерный, а хуже. Похоже на то, что здесь не одну неделю пьянствовали какие-то совершенно опустившиеся алкаши, употребляющую ядовитую бормотуху сваренную на основе гнилья и отходов жизнедеятельности.

Удивляясь тому факту, что отравленный воздух глаза не режет, я, поборов тошноту, осмотрелся. Сплошной слой шкур закрывал пол; у входа стойки для оружия и доспехов; также из мебели сундук у стены; за ним большая железная клетка, в которой нет ничего, кроме кучи тряпья; грубо сколоченный стол из небрежно обтёсанных половинок брёвен; и несколько лавок из того же материала.

За столом восседал человек, способный почти любого морально подавить своим видом с первого взгляда. Даже меня слегка пробрало. Несмотря на то, что он не стоял во весь рост, мне не пришлось смотреть на него сверху вниз. Но куда больше впечатлил не рост, а ширина плеч. В обычную дверь этому гиганту приходится боком протискиваться. Также стоило оценить мускулатуру. Ему чуть жирок подсушить и побриться, и бодибилдеры побегут вешаться от зависти.

И побрить эту тушу — так ещё проблема. Не представляю, как с ней можно справиться без газонокосилки. Растительность по всему телу не просто пышная, а джунгли нехоженые; лишь на лице волосяной покров, как ни странно, почти отсутствует. Но с точки зрения красоты это, скорее, минус, потому как столь неприглядную физиономию надо прятать как можно тщательнее, не то дети увидят и неизлечимое заикание заработают. Грубая, угрюмо-злобная рожа с гипертрофированными надбровными дугами и низким лбом.

Будто гориллу небрежно под человека замаскировали.

И да, все эти подробности одежда не прикрывала по причине почти полного её отсутствия. От наготы гиганта отделяла лишь затасканная набедренная повязка.

Также следует отметить, что источником убойного перегара являлся именно этот небрежно одетый обезьяноид. Он прямо сейчас продолжал отравлять атмосферу смертельными для обычного человека токсинами, шумно отпивая содержимое здоровенной кружки, а при нашем появлении ещё и громко воздух испортил.

Подняв голову, здоровяк хлопнул кружкой по столу:

— Аммо, как же я рад видеть твою толстую рожу! Ты, как всегда, пришёл в правильное время! С тобой я сейчас выпью по одной!

Аммо Раллес, улыбнувшись, указал на потенциального собутыльника:

— Вот, знакомьтесь. Полковой рэг Кошшок Баил, командир первого отдельного сводного отряда четвёртого иностранного корпуса.

— Что за сосунка ты с собой притащил? — прищурился гигант. — Эй! Мальчуган! А с тобой я хочу выпить по две!

— Перед вами не мальчуган, а седьмой десница императора, — невозмутимо прояснил Аммо Раллес.

— Какого-такого императора?

— У всех нас один император — его величество Кабул.

Кошшок слегка завис, после чего состроил неописуемую гримасу:

— Ну надо же! К нам пожаловал сам десница! Вот за это я точно выпью!

— Он всегда в таком состоянии? — поинтересовался я.

Глава миссии покачал головой:

— Именно таким… гм… не вполне трезвым я рэга вижу впервые. Но вы не переживайте, Кошшок Баил знает своё дело. Трезвый или пьяный, неважно, у него всегда всё под контролем.

— Честно говоря, звучит сомнительно…

— Господин десница, вы не обязаны мне верить. Сами вскоре убедитесь. Впрочем, даже будь это не так, кого вы здесь на замену найдёте?

— Аммо, вот это ты дело говоришь! Никого, господин десница, вместо меня в такой зад не засунешь. После того, как все «меченые» сбежали, жить нам тут осталось недолго. А людишки, знаешь ли, умирать не торопятся.

Да уж, действительно необычный командир.

Подавив желание попытаться поставить его на место (потому что не представлял, с чего следует начинать в настолько запущенном случае), я, будто ни в чём не бывало, сообщил:

— Приказом императора я назначен временным командующим корпусом. Вы должны как можно быстрее подготовить своих солдат к выступлению. В скором времени мы отправимся на юго-восток, к границе. Также прямо сейчас вышлите сотню лучших солдат на главную караванную тропу. Пусть остановятся в сутках пути от последней заставы и ждут подхода отряда моих людей. Как дождутся, надо сопроводить их сюда, в лагерь. И да, жить я буду не в городе, а здесь. Распорядитесь выделить место под шатры для меня и для моих благородных спутников. Вы всё поняли?

— Ого! Как-то многовато всяких слов. Нет, пока не выпью, понять все не смогу. Ну да выпить — дело недолгое, сейчас и займусь.

Гигант потянулся за кувшином и одновременно спросил:

— Ну так как? Тяпните кружечку? Самое время начинать поминать и меня, и моих ребят, и всю эту шантрапу гнилую, которую нагнали к нам с мудавийских помоек.

— Да подохни ты уже, вонь мохнатая! — неожиданно проверещали из тёмного угла. — Позавчера себя хоронил, вчера хоронил, сегодня хоронишь. И где похороны? Лжец!

Обернувшись на источник гнусавого голоса, я уставился на клетку. Там из кучи тряпья высунулось существо, заставившее вспомнить прекрасную природу Пятиугольника и его обитателей.

Не всегда прекрасных.

Подобные создания как раз к последним и относятся. Они далеко не самые опасные обитатели северных дебрей, но это я сейчас так могу говорить. В первые месяцы знакомства с Пятиугольником немало мне крови попортили.