— Лояльность Петрия Императору и Сенату также вызывает вопросы, — добавил Севидий Старший. — Это скандальный человек, душа которого пропитана мелочными обидами.
Как бы сказали марксисты, у Петрия обострилось классовое сознание. Пускай Антавий Карр тоже представитель высшей аристократии да ещё из супер древнего рода, но он апеллирует к идеалам ранней Республики. Это был период, когда неравенство между патрициями и плебеями ещё не превратилось в пропасть.
Пускай одни носили дорогущие бронзовые доспехи, а другим хватало денег только на копьё и щит, но все выходили на поле боя вместе. Богач мог превосходить своих сограждан по достатку в десятки или даже сотни раз, однако сейчас некоторые влиятельные люди вышли уже на совершенно недосягаемый уровень. Огромные латифундии, наиболее близкие к индустриальному сельскому хозяйству моего прошлого мира, это не то, с чем способны конкурировать простые крестьяне.
Экономика менялась поколение за поколением. Многие оказались за бортом этой системы, став основой поддержки таких деятелей как Петрий и Карр.
— Чего вы от меня хотите? — спросил я.
— Мой внук тот ещё поджигатель царств и смутьян… — произнес Мунаций Сандис. — … но с ним можно договориться. Карр непримирим. Вам придется с ним сразиться.
— Вы хотите, чтобы мы бросили завоевание Шадда и вернулись⁉ — произнёс я, чувствуя как закипает кровь. — Вы понимаете, что это перечеркнет все достижения идущей кампании⁉
— Вы разгромили армию мятежников и выжгли их самые плодородные земли, — заявил Мунаций. — Ксерион ещё не скоро будет угрожать нашим границам.
— Очень даже скоро, если мы потеряем многих в гражданской войне. Империя имеет все шансы войти в новый золотой век. Неужели мы готовы отказаться от такого шанса из-за внутреннего раскола?
— Золотой век… — задумчиво произнес Севидий Старший. — Ты прав, Михаир. Загвоздка в том, что мы с Карром представляем этот золотой век очень по-разному.
Карр собирается ударить первым? Или же это всего лишь интрига, чтобы заставить меня заключить тайный союз с Иворна Сандисом и вместе напасть на Карра? Нам так-то по-хорошему ещё надо Шадд победить.
Я бросил взгляд на множество роскошных яств, которые стояли нетронутыми. Аппетита похоже ни у кого сегодня не было. Как же мне сейчас хотелось вернуться на Север и снова оказаться вместе с Ориной в глубинах магического лабиринта. Только мы вдвоём. Весь остальной мир как будто не существует. Только нежность, объятия и поцелуи.
— Мы не предлагаем вам возвращать войска немедленно, — добавил Годрий Церт. — Мой сын сейчас направил все доступные ресурсы на отслеживание дальнейших шагов Карра.
— Что если распустить слухи о бедственном положении наших войск в Шадде? — поинтересовался Севидий Старший. — Тогда Карр захочет подождать пока шаддинцы нанесут вам как можно больше потерь. Не станет спешить с атакой.
— Или это наоборот спровоцирует его сделать ход первым, — возразил Церт.
— Для Карра важно благо Империи, — напомнил я. — Надеюсь, он не станет жертвовать им ради власти.
Ответом мне стал снисходительный смех.
— Ты слишком хорошего мнения о нём, мой мальчик, — произнёс Севидий Лиардиан.
Не знаю, насколько старики-сенаторы правы или просто судят Антавия Карра по себе.
— Вы с моим внуком и сыном уважаемого Годрия могли бы сформировать новый триумвират, — произнес Мунаций Сандис. — Пока что тайный.
Возможно, именно ради донесения этой мысли меня сюда позвали. Я, Сандис и Аланиус Церт. Новый состав.
— Судьба неоднократно сводила меня с вашим сыном, — ответил я Годрию. — Он пускай и не самый прославленный в полевых битвах стратег, но без устали трудится на благо Империи. И я тоже хочу послужить общему делу. Дайте нам время додавить Шадд. Не провоцируйте Карра лишний раз.
Я постарался вспомнить как развивалась гражданская война Юлия Цезаря в моём родном мире. Там, кажется, всё началось с напряжённой ситуации в столице. Если Карр почувствует угрозу из Рега, то может перейти свой Рубикон.
— Ситуация очень шаткая, — сетовал Мунаций. — Принцепс Беро месяцами заменяет Императора Скриббона Камилла на заседаниях Сената и у народа все больше сомнений, в том что наш славный правитель ещё жив.
— Существуют чудеса, — произнес я. — Магия. У меня самого есть способности к исцелению. Если здоровье Императора ещё можно поправить и устроить его выход к народу…
Мунаций Сандис отрицательно покачал головой. Похоже, слухи о смерти Императора давно уже не были просто слухами. С самого начала моего визита в новый мир я даю клятвы именем человека, который давно мёртв.
Наличие магии, вероятно, выручает принцепса Беро в том смысле, что позволяет держать тело Императора относительно свежим. Хоть на Золотой Трон сажай. Можно даже порассуждать о преимуществах мёртвых императоров над живыми. Покойные владыки однозначно принимают меньше глупых решений и требуют минимум финансов на роскошь.
— Срок принципата Беро истекает через три месяца, — произнес Церт Старший. — После перевыборов нового принципса должен публично утвердить Император.
Интересно, идею с двойником кто-нибудь рассматривает? Думаю да. Однако наличие стратегов может всё похерить. Если Карр захочет поднять восстание, то логичным шагом является требование предъявить Императора народу и распустить слухи о его смерти. Тогда Антавий по сути не устраивает мятеж, а наоборот пытается восстановить законность ведь власть уже узурпирована.
— Заключить новое соглашение и продумать план скорейшего возвращения в Империю на случай восстания Карра — вот что мы хотели бы получить от вас, глубокоуважаемый Михаир, — подвел итог собрания Мунаций Сандис.
— Понимаю. Мне нужно время, чтобы рассчитать потенциальные риски и обдумать как эффективнее осуществить наши планы. Однако чем дольше внутри Империи царит мир — тем лучше.
Таким был мой ответ. Я не хотел им категорично отказывать, но соглашаться тоже совершенно не было настроения. Карр при всех своих закидонах пока что не действовал против интересов Империи в целом. Не могу того же сказать об Иворна Сандисе.
— Конечно, мы дадим вам время для раздумий, уважаемый триумвир, — произнес Годрий Церт. — Однако, прошу учесть, что время нынче в дефиците.
— Как, впрочем, и всегда, — с улыбкой ответил я.
Далее на «ужине» обсуждались менее острые темы, однако атмосфера царила нервная. К еде почти никто не притронулся.
После ужина у меня был ещё короткий разговор тет-а-тет с Севидием Старшим.
— Союз с Сандисом? Это звучит не очень надёжно, — откровенно заявил я. — Рационально выгодное предательство данный человек считает наивысшей добродетелью.
— Не самая редкая точка зрения в Империи. У нас тут нет хороших и окончательно правильных вариантов, Михаир. Однако мне пока кажется, что с Карром о чем-то договориться будет намного сложнее.
