— С севера. Разные… они разные… разные… разные…
— Вы их просто здесь складываете? Больше ничего с ними не делаете? — торопливо спросил я.
Не знаю всех тонкостей жутких допросов, но если умертвие запинается, или его «клинит» на одном слове, полагаю, это плохой признак. Думаю, надо как можно быстрее переключать его на другие темы, пока разрушение мозга не поставило последнюю точку в нашем диалоге.
— Их увозят на юг. На юг…
— В пустыню?
— Да. Нет. Пустыни нет. Да… нет…
— А почему складывают здесь, а не сразу везут на юг?
— Здесь снимают с лошадей, потом перегружают на ослов.
— То есть привозят на лошадях, а увозят на ослах?
— Да.
— Ослы нужны, потому что лошади не пройдут там, где вам надо?
— Да. Сложно. Тропа через пещеры. Узкие карнизы.
— Мертвецов привозят из Равы?
— Да. И нет.
— Из Равы и Мудавии?
— Да.
— И из других стран тоже?
— Да. Нет. Не знаю. Другие… другие… другие…
— Кто главный над тобой? — уже привычно перебил мертвеца.
— Пятый Столп.
— Это прозвище. Как его зовут?
— Нет. Не знаю. Нет…
— А кто самый главный?
— Я не… Я… Я…
— Вы превращаете этих мертвецов в умертвия? — мне всё чаще и чаще приходилось торопиться.
— Нет.
— Зачем вы возите их на юг?
— Оставляем.
— Кому оставляете?
— В пустыне… не в пустыне… кому… кому… я не… в пустыне…
— Для чего ему останки?
— Миссия… Величие… Миссия… Миссия… Величие… Миссия…
— Зачем возить кости из далёкой Равы? Здесь ведь тоже есть кладбища.
— Качество… Качественный материал… Требования очень строгие… Требования… Миссия…
— У вас есть некрохимеры?
— Миссия… Величие… Миссия…
— Сколько вас здесь, под землёй?
— Камни пятого столпа. Почти. Все. Миссия…
— Сколько камней у твоего Пятого столпа?
— Тринадцать камней. Миссия… Комплект…
— Они опасные? Они смогут меня убить?
— У тебя большая сила. Подходишь. Величие… Миссия… Материал… Мисси…
Умертвие замолкло, не завершив слово, но я знал, что оно функционирует.
Вот только можно ли это сказать про остаточные процессы в его голове?
Задал по разному ещё несколько вопросов, но губы ни разу не дрогнули, ни одного звука из мёртвого рта не вырвалось.
Похоже, неприятный разговор завершён.
Отключив умертвие, я подошёл к куче мешков, вытащил меч, начал разрезать их один за другим, чуть не задыхаясь от волн смрада, что накатывали от потревоженных останков. Как ни противно, но пришлось осматривать всё тщательно, особое внимание уделяя гнилым головам.
За этим омерзительным занятием меня застали вернувшиеся солдаты:
— Что за интерес копаться в тухлятине? — пробурчал Кошшок.
— А что тут непонятного? — отозвался Гнусис. — Господин десница нашёл новый источник пропитания для тебя и твоего вонючего корпуса.
— Да ты совсем, смотрю, бесстрашным стал? — нехорошим голосом произнёс рэг. — Надо не забыть, как вернёмся, на печку клетку поставить. Мне нравится, когда ты прыгаешь над огнём. Забавно получается.
— Вот не надо так остро реагировать на мои мудрые высказывания.
— Нет, я непременно тебя на печи подержать должен. Десница, мы далеко уходить не стали, вернулись, как ты сказал.
— И что там?
— Да ничего интересного. Просто коридор. Что дальше делать будем?
Я, с трудом поборов внутреннего хомяка, достал из Скрытого вместилища Растворение Жизни и, окинув нехорошим взглядом кучу мешков, принялся прикидывать лучшее место, чтобы устроить некромантам внеплановые расходы ценного материала.
Еле слышный шум отвлёк от зловещих расчётов. Обернувшись на его источник, упёрся взглядом в монолитную стену. Почти не задумываясь, активировал Взор Некроса.
— Похоже, где-то снова костями шумят, — осторожно заметил один из солдат.
— Как-то очень уж сильно шумят, — поддакнул второй.
— Прямо из стены звук доносится, — добавил третий.
— Кал говорящий, мозгов не имеющий, это вам не стена, это иллюзия, — нелюбезно пояснил Гнусис.
— Именно так, — подтвердил я. — В ней сразу два прохода. Широкие.
— Слух у меня так себе, но это явно не одна тварь, — настороженно заметил Кошшок, поигрывая секирой. — Здесь их встретим, или что?
Я покачал головой:
— Похоже, их слишком много. Уходим. В темпе.
Зашвырнув Растворение на кучу мешков, первым направился в расчищенный некромантами проход. Ещё раз убедился, что крепь здесь свежая и вся из дерева. Жизнь лишь серую пыль от неё оставит, и, надеюсь, коридор обвалится на приличном интервале. Так же надеюсь, что убежище некромантов после такой диверсии окажется отрезанным от удобной галереи, к которой привязана их загадочная логистика.
Вообще-то я могу спуститься под землю с куда большими силами и прочесать все ходы вокруг склада гниющих тел. Но, подозреваю, быстро такую операцию провернуть нереально, причём на кого-то другого руководство не скинешь, самому придётся заниматься. А времени на это нет.
Ведь, похоже, командование Тхата не слишком заинтересовалось моей торговлей. Слишком уж скромные объёмы поставок, я ожидал на порядок больше. Очень может быть, что скоро это дело и вовсе заглохнет, потому что мы снова начнём убивать друг друга почём зря. Да, перемирие нарушать нехорошо, но так как речь идёт о Мудавии, церемониться с ней не обязательно. А это значит, что южане могут в любой момент двинуться к столице.
И я к этому моменту должен готовиться без сна и отдыха, а не под землёй целыми днями пропадать.
За спиной зашумело всерьёз. Взор Некроса продолжал работать, и, обернувшись, я с удивлением увидел, что первые, самые быстрые умертвия вот-вот доберутся до зала. И было их так много, что они сливались в сплошную массу из костей и гниющей плоти, где отделить взглядом одно от другого нереально.
Река из мертвечины.
— Бегом! Быстрее!!! — заорал я, первым последовав своему приказу.
Хаос! Они чересчур быстры для низовых умертвий, но при этом на серьёзных тварей не тянут. Или тут какой-то редкий тёмный мастер работает, или у кого-то из здешних некромантов есть хитрый амулет, позволяющий временно ускорять тварей.
Нам от шустрых бестий не уйти.
Так-то этих противников нельзя назвать опасными. Даже у простолюдина с минимумом параметров и нулевым боевым опытом есть шанс отбиться один на один в чистом поле. Для схватки потребуется подходящее оружие, не помешает кое-какая защитная амуниция, и, самое главное, он не должен запаниковать.
А вот пара низовых умертвий, скорее всего, прикончат его в секунды, даже если он закроется почти полностью хорошими латами. Они и опытного солдата, скорее всего, разберут без труда, если тот окажется простым омегой с некачественным снаряжением.
За нами мчались сотни, и это даже для меня проблема. Некротические создания не боятся боли, их не смутить потерей конечностей, они сражаются до последнего, до полного распада основы конструкта. Завалят массой, задавят, похоронят заживо под собой. Щиты позволят какое-то время продержаться, а затем всё.
Именно так ничем не выдающиеся омеги на войне и при бунтах ухитряются побеждать альф-аристократов. Налетают толпой, заваливают своими телами, разряжают все защитные навыки и амулеты, проливают реки своей крови.
Чтобы в итоге к алым рекам присоединился тоненький ручеёк благородно-голубого окраса.
Многоопытный Кошшок озвучил мои самые нехорошие мысли:
— Нам от них не уйти.
— Шевелитесь, слизни беременные! Спасайте самое дорогое! Меня спасайте! — испугался Гнусис. — В первую очередь спасайте! Как проскочите иллюзию, налево сверните, и там уже я вас, олухи, сам спасу!
— Надо остановиться и встретить их строем, — предложил Кошшок, игнорируя вопли своего пленника.
— Даже не думай, такую лавину строй не удержит, — не замедляясь, сказал я. — Есть другое предложение. Надо добежать до тех дверей раньше, чем они, там остановим их ненадолго.
— Я же двери с петель снёс, — напомнил рэг.
