Синхронизация. Том 2 (СИ) - Бредвик Алекс

— Ник… — посмотрела она на меня украдкой. — А если что-то скажут?

— В Туман пускай идут, — фыркнул я. — Вообще на их мнение всё равно. С большинством из них мы больше никогда не увидимся. И я даже буду рад этому. В Таурусе не пересекались толком, так, пару раз, а теперь тем более не будем даже в жизни.

— А они аплодировали тебе, — снова посмотрела прямо Хано.

— Потому что в тот момент им так казалось правильным, — пожал я левым плечом. — В общем, мне на них всё равно. И тебе должно быть тоже.

Мы проходили мимо небольшого парка. Хоть с дедом Гарри всё хорошо в итоге, но всё равно без него это место было каким-то… не таким. Даже если он иногда тут не сидел, но мы знали, что он сюда вернется и будет созерцать результаты своих трудов. Сколько лет и сил потратил на создание этой красоты? Времени-то точно больше, чем я живу.

— Непривычно как-то, — тоже подметила Ханако.

Я молча кивнул, на всякий случай глянул через плечо на наших мам. Обе выглядели сейчас… старше. Сильный стресс очень заметно сказался на их внешности. Уставшие, сонные, но всё же гордости в глазах было много. И радости, хоть у моей мамы она была перемешана с печалью. Я улыбнулся в ответ, скупо, но всё же. Отвернулся и тяжело вздохнул.

На подходе к школе я начал крутить в голове информацию о том, что буду точно говорить, как правильно расставлю свою речь. Нет, основные тезисы я сформировал еще дома, все записал, если что, выведу текст себе перед глазами. Но лучше делать это не зачитывая текст, а от чистого сердца, искренне, глядя в глаза тем, кого я ненавижу больше всего. Элите. Восьмеркам и девяткам, которые вообще допустили это всё.

Сотрудников СГБ сегодня было особенно много. Немудрено, тут были девятки, причем не только из числа городской администрации, но и просто родители выпускников. А это «ценные кадры». Хотелось плюнуть. Ценные. Вот генерал Дружинников — ценный кадр. А чем ценны родители того же Дениса? Что они полезного для города сделали? О них вообще ничего не слышно. Удобно прикрываться завесой секретности, строя важную мину. Да, у генерала тоже секретность на высшем уровне, но это не мешает ему быть действительно народным любимцем. Причем это было весьма заслуженно. Он всё старался уделить время тем, кого ему предстояло защитить. Я думал, это слухи. Но на прошлой неделе убедился сам, что нет, это правда.

— Осмотр, — строго приказал какой-то мелкий офицер СГБ. — Прошу, пройдите, пожалуйста, вот через ту рамку.

Я кивнул, Ханако улыбнулась ему, а мне сообщила, что это старший лейтенант. Мы сделали то, о чем просили. Ханако прошла спокойно, а у меня в области головы обнаружился «лишний металл». Я даже сначала не понял, что именно там нашлось. Вроде причесывался, ничего такого не было. Поерзал рукой, достал кусочек отлетевшей вчера обшивки от капсулы отца.

— Можно пронесу с собой? — посмотрел я на сержанта, который был оператором этой штуки.

— Зачем тебе этот мусор? — удивился мужчина.

Хотелось было выругаться, что это он — мусор, а для меня это память… но не стал. Просто объяснил. Думаю, тут многие знают, что произошло. По крайней мере, я ловил на себе великое множество взглядов. Так что ответ был положительным, и я положил кусочек металла в карман. Кстати, нейроинтерфейс запомнил результаты сканирования капсулы с помощью ПМР, именно чип в голове и подтвердил, что это от капсулы папы.

Даже с того света пытается присматривать и быть рядом. Хочется в это верить. Вот в такое чудо.

Внутри школьного забора ходили вооруженные бойцы, лица их были закрыты, также бродили служебные собаки, которые нюхали всё. Одна такая, кстати, стояла возле рамки, через которую мы прошли, на нас вообще не отреагировала. Ну как — когда мимо прошла Ханако, собака весело начала мести хвостом.

— Вы ей понравились, — проговорила женщина-офицер СГБ, лицо которой тоже было закрыто маской.

— Можно погладить? — неуверенно проговорила девушка.

— Конечно, мисс Ханако, — кивнула женщина. — Возможно, вы сами с такими будете иногда работать в будущем.

Ханако улыбнулась. Она любила собак, правда, больше родные ей породы — сиба-ину и акита-ину. Тут же была чистокровная немка, овчарка. Одна из лучших служебных собак по сей день. Послушная и добрая, когда надо. Но своего хозяина будет защищать до последнего.

Я тоже решил потрепать ее между ушками, после чего мы с Хано пошли уже внутрь школы. Снаружи ничего примечательного не было, всё те же сине-серые оттенки металла и бетона, а вот внутри всё было украшено, все поздравляли выпускников, везде висели пожелания счастливого и продуктивного будущего. Претило. Даже те подсчеты, что мы сделали с Индри, давали понять, что никакого счастливого будущего не будет ближайшие несколько лет точно. Точнее, через несколько лет после выпускного несколько лет кряду. Несколько… несколько… несколько… тьфу.

— Мистер Ник, — словно из ниоткуда появилась Даниэлла Сонг, которую я одарил таким взглядом, что она даже отстранилась немного. — Прошу принять мои соболезнования. Совет Города был проинформирован, что вчера именно вы спасли группу, которая была отправлена на миссию в воскресенье.

— И что? — нахмурился я. — Что мне это дает? Отца вернет?

— Нет, — она старалась сохранять каменное лицо, но в глазах что-то промелькнуло. — Просто хотела лично выразить вам благодарность. Я, как и вы, думаю, не спала всю ночь, дергала свое начальство, чтобы они сделали хоть что-то. В итоге помощь пришла оттуда, откуда мы сами не ожидали. И… тут возникает еще больше вопросов, на которые мы ожидаем получить ответы.

— А не пошли бы вы… — рыкнул я, но осекся. — Не сейчас.

— Это я тоже хотела сказать, — положила она мне руку на плечо. — И, Ник, честно, я тебе еще вчера сказала: не я отдавала приказы. Я просто не имела права их отдавать. И да, соболезнования искренние. У меня родители тоже погибли из-за Тумана в свое время.

— Почему именно моя мама там оказалась? — прикрыл я на миг глаза, а Ханако чуть сильнее сжала мою ладонь.

— Потому что только она могла сделать то, что от нее требовалось, — с сожалением проговорила Даниэлла. — В других Городах есть такие же специалисты, как она. Но в нашем городе, увы, она единственная на весь миллион жителей. Увы, бывает и такое. Слишком узкий специалист. А вот и ваша мама. Я ее похищу на несколько минут.

После этого начальница мамы отошла в сторону и поманила ее к себе. Мы с Ханако остались стоять практически среди проходной, отошли чуть в сторону, чтобы следующим заходящим не мешать. Мама Хано стояла рядом с нами. Куда идти — знали. Пара минут в запасе еще была, успели. Мимо прошли Лиза с Денисом вместе со своими родителями. Отец Лизы посмотрел на меня… со злостью? Я не понял. Но я постарался ему улыбнуться настолько «дружелюбно», насколько вообще мог это сделать.

— Остальные, видимо, уже там, — проговорила тихо Ханако.

— Не все, — показал я рукой в сторону Марьяны, которая шла с гипсом на всё предплечье и пальцах. — Поговоришь?

— Хорошо, — с тяжелым выдохом сказала Ханако.

Перехватив Марьяну, Ханако отвела ту немного в сторону. О чем именно говорили, не знаю. Но Хано несколько раз мне присылала сообщения, что Марьяна ее бесит, а потом удивленный смайлик, когда дочь элиты здоровой рукой приобняла Хано.

— Ник, — кивнула она мне. — Прости.

— За что? — спокойно уточнил я у нее.

— За… — прикусила она губу, опустила взгляд, явно подбирая слова, а потом подняла его уже с легкими слезинками на глазах. — За то, что было. За все те слова, которые мы говорили по поводу твоего отца. И ты меня прости, Ханочка… я не знала. Действительно не знала. Мне папа никогда правды всей не говорил. А учитывая, что у вас железобетонные доказательства своей правоты есть… я не знаю… я вообще не понимаю своих родителей. Зачем? Почему?.. Мотивацию мамы еще могу понять — удобно устроилась. Но… папа почему так себя вел? Зачем? Особенно после того, как сам пообещал и свое обещание не выполнил…

— Успокойся, пожалуйста, — положила ладонь на здоровую руку Марьяне Ханако. — Мы не виноваты в грехах своих родителей. Так мне говорил отец. И теперь я тебе передаю его слова. Ты не виновата в том, что сделал твой отец. Он скрывал от тебя истину. А когда ты узнала правду, ты приняла собственное решение. Не боишься?