Отдел К9: Убийство с привкусом феромонов (СИ) - Морале А.

— Шайсэ! — судя по интонации, выругалась одна из девушек, присаживаясь на скамейку и склоняясь над правой ступнёй. — Вот знала, что эти босоножки своё отходили… Но нет, надела… Что мне с ремешком делать, Нин? — подняла она голову на подругу.

— Да просто оторви его и иди так. Делов-то!

— Хм… Оторвать?

— Угу!

— Жалко…

— Купишь новые.

— Дорого! — жалобно произнесла девушка.

— Ну а что поделать? А вообще знаешь что? — озарилась неожиданной мыслью вторая девушка.

— Что?

— У меня дома есть пара таких же. Я брала по распродаже, но они мне маловаты оказались. Я их тебе отдам.

— Правда? — обрадовалась первая.

— Конечно! Пошли ко мне, тут недалеко…

— Сейчас, только дух переведу чуть… Садись! — похлопала она ладонью по деревянной лавке рядом с собой.

— Молодой человек очень заинтересованно нас слушает, — заметила вторая девушка, присаживаясь рядом с подругой и прыская от смеха.

— Наверное, хочет познакомиться, но не решается, — в унисон подруге, усмехнулась первая и выглянула из-за её плеча. — Ну же, молодой человек, смелее! Мы не кусаемся! — подбодрила она меня.

— Кхм… — для проформы прокашлялся я, собираясь воспользоваться случаем, раз он сам так удачно идёт мне в руки. — Милые барышни…

— Ого! С козырей зашёл! — усмехнулась первая, ткнув подругу локтем в бок.

— Да погоди ты, может дальше ещё лучше будет. Дай договорить, не смущай парня…

— Милые барышни, — повторил я, — а вы не расскажете мне о вашем замечательном городе? А то я приезжий…

— Приезжий⁈ Серьёзно? — прыснула первая.

— Такого глупого повода для знакомства я давно не слышала. Приезжий! — подтвердила вторая.

— Ну а что? Может я и правда приезжий! — обиделся я.

— Ну и откуда ты приехал?

— Из другого города, понятно же, — резонно заметил я.

— Ну да, конечно! В следующий раз попробуй что-то другое, приезжий! — фыркнули подруги, синхронно поднялись со скамьи, окатили меня насмешливыми взглядами, вильнули попками и ушли в закат, оставив меня растерянно моргать им вслед…

Хм, похоже мое природное обаяние дало сбой. Или осталось в прошлом теле. Хотя, возможно вкусы у людей за 750 лет поменялись и Ник не такой уж красавчик по здешним меркам…

— Да я и правда хотел о городе узнать. О его истории… — пробормотал я, покачав головой. — Что за народ пошёл?

— О, молодой человек интересуется историей нашего города? — словно чёрт из табакерки, держа солидную деревянную трость с тяжёлым набалдашником, к моей лавочке с аллеи свернул колоритный старик в потёртом пиджаке с латками на локтях, с аккуратно причёсанной седой бородкой и такими же взъерошенными, седыми кудрями волос на голове, через мгновение присев рядом со мной, вытянув ноги перед собой и с живым интересом в глазах, посмотрев на меня.

— Интересуется, — подтвердил я.

— Надо же! — всплеснул руками мой новый знакомый и протянул мне ладонь для рукопожатия. — Колоссальная нынче редкость — любопытство и тяга к истории! Пётр Андреевич Васнецов! Я тридцать лет преподавал историю в школе, и всю жизнь твержу одно — кто не знает прошлого, тому тяжело жить в настоящем!

— Ник, — представился я. — Ник Грабовский…

— И что вас конкретно интересует, молодой человек?

— Как я и сказал — история города, — пожал я плечами. — С момента его основания.

Если подумать, я бы мог выкатить целый список того, что меня интересует — население, экономика, государственное устройство, внешняя политика, уровень ВВП, часовой пояс, климатическая зона, долгота и широта… Но боюсь, он меня не так поймёт. Или наоборот, слишком правильно. Так что не буду зарываться — мне пока и короткого экскурса в историю хватит…

— Хм… История… Ну это не сложно. Наш несомненно прекрасный город Комсомольск-на-Скале был основан почти четыре века назад, — старик откашлялся, сложил ладони на набалдашнике трости и заговорил хорошо поставленным голосом, будто читал лекцию перед студентами университета. — Изначально это был самый простой рабочий посёлок, куда ссылали нежелательные элементы искупать свою вину перед обществом — преступников, бедняков, политических противников.

Людей использовали как дешёвую рабочую силу для тяжёлых работ — условия были суровыми, с жёсткой дисциплиной и примитивным бытом. Смертность зашкаливала. Редко кто мог прожить здесь более двух-трёх лет.

Но постепенно, поселение начало приносить прибыль, и очень неплохую, скажу я вам. Сюда потянулись добровольцы, люди, желающие подзаработать, наёмники… Постепенно посёлок разрастался, рудник расширялся, обнаруживались богатые залежи и открывались новые шахты.

— Рудник по добыче Гелия-3? — проявил я осведомлённость.

— Именно, молодой человек. Но это даже школьники знают… Гелий-3 — это очень ценное топливо для термоядерных реакторов. Как вы знаете — очень ценное! Это и привлекло внимание корпораций и инвесторов — поселение расширили, прислали больше народу, нагнали техники. Наш город активно доили, не побоюсь этого слова — две сотни лет. Понятно, что такими темпами залежи быстро истощились, интерес инвесторов угас, финансирование и поддержку свернули. Если бизнес становится не рентабельным, то его сворачивают. Таковы правила. Но на тот момент на этом месте уже вырос целый город!

Да, мы и сейчас добываем Гелий, но это крохи. Этого едва хватает для поддержание внешней торговли.

Самое страшное — люди раньше думали, что живут и работают в нечеловеческих условиях, и гибнут под действием радиации, как мухи… Но это были цветочки. После того, как корпорация бросила нас умирать здесь, всё стало в стократ хуже. Наш город начал вымирать в прямом смысле этого слова…

— Нельзя было просто уехать? — осторожно произнёс я.

— Уехать? — удивился старик. — А куда? Это наш город, наша земля. Кому мы нужны ещё? Нас бросили. Но мы нашли выход! Наши лучшие умы не сдались. Генетика! — многозначительно произнёс Пётр Андреевич. — Я не сильно разбираюсь в этом, но наши генетики подшаманили с кодом и усилили тела шахтёров. Количество смертей сократилось в десятки раз. Это был прорыв!

И с тех самых пор город начал потихоньку оживать и возрождаться к жизни. Да… Было время… — мечтательно вздохнул Васнецов, будто сам застал события двухсотлетней давности. — С тех пор наш город сильно преобразился. Это уже не тот зачуханный рабочий посёлок. Да и люди больше не гибнут на рудниках. По крайней мере, не так, как раньше. А я ведь тоже успел поработать на рудниках пару лет, — заметно оживился он, прищурившись и с хитринкой посмотрев на меня. — Пришлось искупать грехи молодости…

— Что за грехи, если не секрет?

— Да там… По глупости, — отмахнулся старик. — По глупости приударил не за той девчонкой. Симпатичная была, зараза! А я — молодой и глупый. Ну и пожаловалась она на меня куда следует. Впаяли мне два года шахт. И это я ещё легко отделался!

— Просто за то, что за девушкой приударил? — удивился я.

— Не просто, — поморщился мой новый знакомый. — Родители у неё оказались не самые простые, — опасливо оглянулся он, словно боясь, что его снова услышат родители той девушки. — Но не будем об этом. А то беду накличем…

— А что по самому городу? Он большой? В смысле, сильно он вырос за последнее время?

— Вырос, конечно… Сейчас у нас есть пять районов, — он помедлил, пересчитывая по пальцам и бесшумно шевеля морщинистыми губами. — Центральный — это где мы с тобой сейчас, значится. Здесь и аллеи, и фонтаны, и ярмарки всякие, и чайные, и книжные лавки — культурные места в общем, сердце города. Тут и люди одеваются модно, и образование получше будет, и безопасность, какая-никакая — можно спокойно гулять по городу, ничего и никого не боясь.

А вот Западный район… — Васнецов поморщился. — Западный всегда было рассадником порока. Туда лучше не соваться, если ты там не родился и не вырос. Незаконная торговля людьми, подпольные лаборатории, которые наполняют город дрянью, бордели с похищенными девушками… Никто из полиции даже не думает вытаскивать девушек, хотя все прекрасно знают, что они там. Потому как если туда сунуться, то половина наших там и поляжет сразу. Все это знают и предпочитают молчать, держать паритет. Но это чёрное пятно на нашем городе, не будем о нём…