— Господи Иисусе! — вырвалось у Барта. — А вам не кажется, что это чересчур?
— Вовсе нет. Послушай. Двадцать четыре часа назад эти типы думали, что им конец. Они выпустили в окружающую среду трансгенную бактерию, и это привело к токсической катастрофе. Они подыскали козла отпущения — Дольмечера, но тот их перехитрил. Сейчас дело обстоит иначе. Ядерную бомбу сбрасывает сама «Баско». Убивает гавань. Черт, и канализацию заодно! Помните, они сгружали на яхту бочки? Скорее всего в них те органофосфаты. Вероятно, их прямо сейчас сливают в водостоки. Искореняют бактерии, заметают следы.
— А не слишком очевидный ход? — засомневался Барт.
— Отнюдь, — возразил Бун. — Это же родные места «Баско». У них большой опыт, как отравить все кругом и выйти сухими из воды.
— До корабля органофосфаты не проследишь, и в канализации тоже, — сказал я.
— Выходит, гады снова выкрутятся, — выругался Бун. Я едва его расслышал, так тихо он говорил.
— Похоже на то, — согласился Барт.
— Нужно попасть на тот корабль. — Не отрывая глаз от заклинаний на борту баржи, Бун словно бы вошел в транс. — Пока они не избавились от улик. Нужно подняться на борт и найти цистерны, из которых спустили органофосфаты.
— И что дальше? — спросил Барт. — Если просто подняться на борт, этим ничего не докажешь.
— Нужно притащить туда журналистов.
— Не получится, пока они не пристанут куда-нибудь, — возразил я. — А якорь корабль бросит на территории завода «Баско», и готов поспорить, там будет усиленная охрана. Мы даже близко подобраться не сможем, не нарушив их права собственности, а тогда нас арестуют.
— Может, на борту корабля удастся учинить что-нибудь зрелищное, такое, что журналисты могли бы заснять с большого расстояния.
— Цистерны в трюме. С большого расстояния их не увидишь, разве только разломать пополам корабль.
— Такое мы уже провернули… Помнишь вторжение в Советский Союз? Мы привезем собственные камеры, сами будем снимать, а после размножим и раздадим пленки.
— Тоже вариант, — сказал я.
— Тоже вариант? — удивился Бун. — У тебя есть лучше?
— Ага.
— Ну и? Взорвать посудину?
— Ну уж нет. Я бы предпочел ненасильственную акцию.
— И какую же?
— Украдем его. Украдем корабль.
— Ух ты! — вырвалось у Барта.
Из глаз Буна едва ли не искры сыпались, словно от двух стрелок из тазера, и мне захотелось отодвинуться от него подальше. Мы нашли план.
— Украсть долбаный корабль? — переспросил он. Но он и так прекрасно знал, о чем я говорил.
— Украсть долбаный корабль, пока у «Баско» не появился шанс уничтожить улики. А значит, сделать это надо сегодня, сейчас. Потом выведем его в гавань, где нас будут ждать журналисты. Или еще лучше — сюда, к Спектэкл-айленду. Заранее перевезти сюда же журналистов. Устроим операторам трущобную дискотеку на всю ночь.
— Круто, мужик! — Бун едва ли не воспарил. — Устроим им рок-н-ролл. Погнали!
Глава 34
Барт вернулся на вечеринку поискать Эми, а мы с Буном двинули прямо через остров к «Зодиаку». На ходу мы прикидывали, как бы украсть «Искатель», но нам ничего не шло в голову. Единственный реальный шанс подняться на борт — как можно скорее, пока корабль в открытых водах. Как только он где-нибудь причалит, на нем выставят охрану с автоматами, а уж эти ребята будут рады любому предлогу открыть огонь. Но у нас не было плана, и придумали мы лишь одно: Бун поднимется прямо сейчас, а я останусь, чтобы сообразить что-нибудь попозже. Бун преисполнился энтузиазма, он знал, я что-нибудь, да найду. Легко ему говорить. Мы дадим ему с собой рацию, так у него будет шансов пятьдесят на пятьдесят с нами связаться.
Со дна «Зодиака» мы достали мои промышленные магниты. Я обмотал их несколькими слоями изоленты, чтобы они не гремели и не прилипали намертво к железному борту. Потом я смастерил веревочные стремена. Основательно намазавшись «жидкой кожей», Бун натянул сухой скафандр. Скафандр был черным (самый подходящий цвет для мелкого терроризма в предрассветные часы) и защищал все, кроме лица.
Я несколько раз включал рацию, пытаясь связаться с Современной девушкой, но не получал ответа. Коротковолновая рация — не телефон: тут нет выделенной линии, есть лишь густая похлебка статики, в которой пытаешься что-то выловить. Я очень старался, но услышал лишь отзвук голоса Дебби — как аромат духов в ураган.
Минут через двадцать неспешно пришел Барт — один. Причалив к берегу, мы его подобрали.
— Где Эми? — спросил я.
— Там осталась. Мы поссорились.
Особо несчастным он не выглядел.
— Извини, я не собирался портить тебе жизнь.
— Она зла, потому что я бросил ее на типа по имени Квинси, когда пошел пострелять в ваших придурков. Но с Квинси-то я оставил ее потому, чтобы ее наверняка кто-нибудь защитил.
— Кто такой Квинси?
— Тот, у кого я стырил револьвер.
— Так где сейчас Эми?
— С Квинси.
Бун промолчал, только протянул Барту «Гиннесс». Темное пиво для темных мыслей.
Отчалив, мы двигались медленно, поскольку не знали, что делаем. Я снова включил рацию, и внезапно сквозь статику прорвался голос Дебби. Иногда радио работает, иногда нет.
— Говорит Современная девушка. Кажется, мы сможем повесить на Большого Пиджака мочеиспускание в общественном месте.
«Большой Пиджак» — это скорее всего Логлин. Дебби не знает его в лицо, но в сообщении, которое я прослушал с автоответчика перед самым взрывом в доме, описывала типа, который угнал «омни».
— Он делает это возле «Восхитительного», — продолжала она. — Сейчас движется на запад.
«Мочеиспускание в общественном месте» означало, что Логлин сливает что-то в водостоки. В точности как мы и думали: гавань мертва, теперь он убивает и канализацию тоже. «Восхитительный» — это, наверное, «Восхитительный китайский ресторан» в западном Брайтоне. Значит, Логлин движется по шоссе 9 к озеру Кочитуейт, к «Техдейлу». Все канализационные трубы между Нейтиком и гаванью станут сегодня антисептическими.
— Доказать сможешь, Современная девушка?
— Ага. Теряю связь, Гнилое мясо…
Тут все заглушил дальнобойщик, несущийся по скоростной магистрали Фицджеральда, бороздящий частоты в поисках минета.
Бун завернул в водонепроницаемый пакет рацию, пару биг-маков и надувную подушку. Магниты он повесил себе на пояс. Подушка уравновешивала магниты: позволяла держаться на плаву и сосредоточиться на том, чтобы добраться до места.
С тремя человеками и уймой снаряжения на борту «Зодиак» был нагружен под завязку, но мотор в пятьдесят лошадиных сил отлично справлялся. Двигаясь в кромешной темноте на открытом катере, я внезапно вспомнил, как ехал на велосипеде через Брайтон, поэтому снова впал в паранойю. Вместо того чтобы взять курс прямо на «Искатель», я повел «Зодиак» вокруг южной оконечности острова, сделал крюк в добрую милю на восток, прошел полпути до большого маяка у входа в гавань и к кораблю подошел с кормы.
Бун буркнул что-то невнятное, упал с «Зодиака» и исчез. «Искатель» проплыл мимо на нескольких узлах, а мы держали курс прямо. Теперь нам уже нечего было скрывать, поэтому мы подплыли почти к самому борту, рассматривая корабль, точно пара фэнов «Пойзен» из Чикопи, которые никогда сухогруза не видели.
На борту было тихо. В окнах на мостике поблескивал голубой свет: там смотрели телевизор — вероятно, повторы на замедленной скорости того, как Бун сбивает с ног большого босса. Скорее всего команде даже в голову бы не пришло, что этот самый человек сейчас забирается им на корму. Мы услышали, как у нас над головой, стоя у перил, разговаривают двое.
— Эй! Эй, на судне! — крикнул Барт. — Как делишки?
Я ушам своим не поверил.
— Господи, Барт! — зашипел я. — Зачем нам разговаривать с этими придурками?
— Бун велел как-то их отвлечь. Разве ты не слышал?
Сложив руки рупором, Барт заорал:
— Эй, на борту! Есть кто живой?
Поспешно спрятав лицо в ладонях, я сделал несколько глубоких вдохов. Спокойно, возможно, меня заметят. Но ведь я уже не подхожу под описание прежнего С. Т.! Никакой бороды, да и волосы другого цвета.
