Доктор Радхакришнан заговорщически улыбнулся.
— Она вам понравилась, а? — спросил он.
— Ну, в интеллектуальном смысле она оказалась не так чтобы очень, — сказал Зельдо, нахмурившись, — а я сторонник моногамных отношений.
Они почти не разговаривали, пока не прибыли в Военную Колонию, ворота которой охраняли востроглазые сикхи при тяжелых пулеметах, сидящие в гнездах из мешков с песком. Сикхи пропустили их внутрь, не открывая огня; еще через пару минут они прибыли к Казармам.
Совершенно определенно раньше в них находили приют солдаты, которые несли стражу и выполняли всякую неквалифицированную работу в Военной Колонии. Поскольку дело происходило в Дели, а Военная Колония была престижным местом, казармы оказались вполне себе — для казарм. Каждая из них была тридцать-сорок метров в длину и достаточно широкой, чтобы вместить два ряда коек и широкую взлетку между ними. Здания были бетонными с жестяными крышами, в самом недавнем времени второпях покрашенные и оборудованные современной электропроводкой и кондиционерами. Институт Радхакришнана занимал два из этих строений. В здании № 1 располагались офисы и лаборатории. Здание № 2 заполняли койки. В койках лежали пациенты с мозговыми расстройствами.
В принципе, инсульт в Индии не относился к числу распространенных медицинских проблем. Классическими жертвами инсульта были жирные старые курильщики, и хотя курили в Индии многие, жирные встречались редко, и мало кто из них ухитрялся дожить до старости. К счастью — с точки зрения исследователя — имея под рукой примерно миллиард человек, живущих и работающих в условиях, весьма далеких от безопасных, не обязательно полагаться на инсульт, чтобы получить в свое распоряжение широкий спектр неврологических расстройств.
Во время первого своего обхода здания № 2 доктор Радхакришнан обнаружил фантастическое разнообразие несчастных, собранных со всех трущоб. Мистер Сальвадор, кажется, поддерживал связь с Фондом леди Уилбердон — британской благотворительной организацией, управляющей множеством бесплатных клиник и госпиталей по всей Индии. Мистер Сальвадор воспользовался этим знакомством и возложил на студентов-медиков по всей стране обязанности разведчиков и фуражиров, сообщавших ему обо всех многообещающих неврологических случаях. В дополнение к тем двум пациентам, образцы мозга которых уже были в его распоряжении, доктор Радхакришнан обнаружил человека, на которого на стройке упал кирпич. Солдата, получившего пулю в голову во время этнических беспорядков в Сринагаре. Паренька из Дели, развозчика обедов, который влетел на мотоцикле в грузовик. Уличного мальчишку из Бомбея, который сорвался, пытаясь забраться на второй этаж старого колониального здания — железный наконечник ограды вошел ему в рот, пробил небо и достал до мозга.
Забота, которой окружили пациентов, была щедрой даже по западным стандартам. Здание не относилось к числу архитектурных чудес, но внутри было чисто и опрятно. Оно не могло похвастаться новейшей аппаратурой, но кишело внимательными медсестрами и санитарами-студентами, которые явно прилагали все усилия, чтобы пациенты ни в чем не нуждались. И никто из пациентов не платил за пребывание здесь ни рупии. Строго говоря, многие из них никогда ее и не видели.
Здание № 1 располагало собственными генераторами — парой совершенно новых портативных устройство «Хонда», выдававших, по американскому стандарту, сто двадцать вольт на шестьдесят герц. Ток фильтровался и выравнивался источниками бесперебойного питания и затем направлялся по сверкающим, только что проложенным проводам к многочисленным раздаточным коробкам гальванизированной стали, которые были прикручены к стенам казарм через каждые два метра и щетинились американскими трехзубыми розетками. Все было устроено таким образом, чтобы Зельдо и ему подобные могли прилететь из Калифорнии, оставить шлюх в «Империал Отеле» и подключить свои компьютеры и другие, несколько более загадочные устройства, прямо к стене, не испытывая культурного шока от соприкосновения с экзотическими стандартами. Более того, генераторы «Хонда» не гасли, не выдавали пиковых напряжений и не отключались, как это было свойственно городской сети Дели. Ценнейшие данные были надежно ограждены от непредсказуемого влияния Третьего Мира.
Зельдо и еще двое таких же долговязых бородачей-пиццеедов из Америки захватили один конец здания № 1, установив там блок-пост с хеви-металом и поролоновыми молотками, которыми они лупили по компьютерам всякий раз, когда испытывали раздражение. Они даже снабдили его вывеской: ПАСИФИК НЕТВЕА — АЗИАТСКИЙ ШТАБ. На подходе к зданию доктор Радхакришнан приметил только что установленную на крыше спутниковую тарелку и догадался, что она напрямую связана с бородачами.
Мистер Сальвадор выкроил себе уголок в другом конце здания — так далеко от поролоновых молотков, как только можно. В данный момент он отсутствовал, но доктор Радхакришнан с первого взгляда распознал его стиль: тяжелый древний стол с уютными потертостями, электрический прибор для чистки обуви и все известные современной науке устройства связи
Все пространство, оставшееся не занятым, предназначалось для доктора Радхакришнана. В данный момент его занимали новенькие пустые столы и новенькие пустые картотеки. Несколько человек уже начали тут обживаться. Следовало предполагать, что Тойода находился сейчас на пути сюда и мог прибыть в любой момент. Кроме того, мистер Сальвадор сумел сманить из Америки и Европы нескольких многообещающих индийских выпускников; некоторые из них уже прибыли, выбрали себе столы по душе и приступили к работе.
Пока что доктору Радхакришнану было совершенно нечем заняться, кроме как присесть рядом с толстой стопкой медицинских карточек пациентов из здания № 2 и начать с ними разбираться, отбирая самые перспективные мозговые травмы.
Через пару часов после появления доктора Радхакришнана в здание № 1 доставили пациента по имени Мохиндар Сингх. Он был водителем грузовика из Химачал-Прадеш, что у подножия Гималаев. Он ехал вниз по горной дороге со связкой полудюймовых труб в кузове. Трубы были разной длины и некоторые из них торчали из связки. У грузовика отказали тормоза, он слетел с дороги и куда-то врезался. Связку швырнуло вперед. Самая длинная труба пробила кабину, вошла Сингху в голову за ухом и вышла через глазницу. Случившиеся рядом дорожные рабочие перепилили трубу с обоих концов ножовкой, отделив вошедший в голову кусок, и в таком виде Сингха доставили в ближайшую клинику Фонда леди Уилбердон, где его и заприметил один из разведчиков.
На первый взгляд он не выглядел особенно многообещающе. Представлялось весьма вероятным, что труба разнесла все на своем пути и сильно повредила прилежащие ткани. Но доктор Радхакришнан не стал бы тем, кем стал, будь он склонен к верхоглядству. Он отправил Сингха в Индийский институт медицинских наук, чтобы провести сканирование мозга.
ИИМН был самым продвинутым медицинским учреждением в стране и находился всего в паре минут от Казарм на Кольцевой дороге. Он располагал оборудованием, которое позволяло получить прекрасные снимки мозга мистера Сингха. По счастью, труба, кусок которой застрял в его голове, были медной, а медь — материал не магнитный; это позволяло пропустить Сингха через МРТ-сканер, не превратив трубу в метательное оружие.
Доктор Радхакришнан был поражен, узнав, что труба оказалась в голове мистера Сингха почти три дня назад. Мистер Сингх должен был испытывать ужасную боль, но отказывался в этом признаться. Если не обращать внимания на его голову, он был совершенно здоров и довольно упитан. Мистер Сингх был из тех пациентов, которые не ноют, попав на укол.
Когда Сингх вернулся из ИИМН с ворохом снимков на груди, доктора Радхакришнана ожидало приятное удивление. Труба оказалась тонкостенной, а тот ее конец, который вошел в голову Сингха, был срезан под острым углом. Как можно было понять из полученных изображений, она скорее рассекла мягкую, желеобразную мозговую ткань, чем продавила ее. В сущности, труба оказалась зондом для взятия образцов.
