— Но ты только что говорил об огромных денежных затратах, — сказала Мэри Кэтрин. — О миллиардах долларов.
— Верно, — сказал Мел, — и это означает две вещи: во-первых, за этим стоят очень серьезные люди. В сущности, это не одна какая-то группа. Это должно быть множество отдельных групп, действующих в тесной кооперации — как эта стая птиц. И во-вторых, они рассчитывают на гигантскую отдачу от своих инвестиций.
— И что же может оправдать такие вложение?
— Только одно приходит мне на ум. Пост президента Соединенных Штатов, — сказал Мел.
На интеллектуальном уровне беседа представлялась Мэри Кэтрин совершенно абсурдной, но где-то глубоко в душе начало зарождаться жутковатое ощущение. Она успела остыть после пробежки и капли пота на коже вдруг сменились мурашками.
— И ты думаешь, что это объяснение убедительнее теории «Невидимой Руки»?
— У меня еще недостаточно данных, чтобы ответить, — сказал Мел, — но пока эта возможность не исключена, я должен ее учитывать. Может быть, ты поможешь собрать информацию, чтобы я мог отбросить эту дурацкую теорию и согласиться на более респектабельное объяснение.
— Что я должна делать? — спросил Мэри Кэтрин.
— Прежде всего, допустить, что это может быть правдой, — сказал Мэл. — Допустить, что ты вовлечена в очень обширный заговор. Допустить, что за тобой постоянно подсматривают и подслушивают. Я уже нашел жучок у себя в машине, а второй только что обнаружил на тебе.
Мэри Кэтрин была ошарашена.
— Ты уверен?
Мел сжал зубы, впервые выказав явное раздражение.
— Не надо спрашивать, уверен ли я, когда я говорю такие вещи. Разумеется, я уверен, мать его. У меня есть такие связи, о которых ты и не подозреваешь, девочка. Моя жизнь не среди кукурузы прошла.
— Извини.
— Я уехал из города на пару дней. Вернулся. Сел в машину. Нажал на кнопку, ожидая услышать WGN, а вместо нее включилась какая-то христоснутая станция из Де-Кальба. Все мои настройки оказались сбиты. Так что я отогнал машину к другу друга, который когда-то работал на Агентство, и тот нашел жучок. После этого мы устроили полную проверку и нашли несколько жучков и у меня дома.
— Боже мой, — сказала Мэри Кэтрин.
Если Мел говорил правду, то вокруг них и в самом деле творилось какое-то действительно серьезное дерьмо. Ну или она просто свихнулся. Что так, что эдак, получалось невесело.
— И жучки были явно не из «Радио Шак» [465], — сказал Мел. — Это были очень хорошие жучки. Технология уровня КГБ.
— Ладно, я допускаю, что меня слушают. Что дальше?
Мел вздохнул.
— Дьявол, я не знаю. Проблема с вами, деревенскими, заключается в том, что все приходится разжевывать.
— Извини.
— Просто смотри в оба. Слишком общо? Хочешь что-нибудь уточнить? Я не способен ничего для тебя уточнить.
— Я буду изо всех сил высматривать признаки военно-промышленного комплекса, — сказала Мэри Кэтрин.
— Это не он. Это что-то другое, — сказал Мел.
Он повернулся, чтобы посмотреть на птичью стаю, которая по-прежнему носилась над полями, поворачивая то туда, то сюда, и, повинуясь какому-то недоступному Мелу и Мэри Кэтрин плану, то исчезала, то возникала вновь, и каждая птица понимала, что собираются сделать все остальные.
— Назовем это «Сетью».
Эта беседа привела к тому, что в мозгу Мэри Кэтрин начали кристаллизоваться некие смутные мысли, поселившиеся там уже несколько месяцев назад. Подобно тому, как Мел со своей машиной постепенно соткался из тумана, в ее уме возникли контуры идеи.
— Что-то такое действительно происходит, — сказала она.
— Что именно ты можешь сказать? — спросил Мел. Он внезапно расслабился и помягчел.
— Я не знаю. Просто одни и те же названия всплывают постоянно. «Гейл Аэроспейс», «Пасифик Нетвеа», ГОСПОД, «Джиномикс», «Огл Дата Рисеч», «Макинтайр Инжиниринг». Все это независимые компании, но тем не менее они действуют согласовано.
— Ты можешь назвать имена людей, которые могут работать на Сеть?
Мэри Кэтрин облокотилась о крышу кабину, рассматривая птиц и пытаясь сосредоточиться.
— Очень многие люди могут работать на Сеть. Включая меня, в некотором смысле. Ки Огл, доктор Радхакришнан, Пит Зельдович — все они входят в эту категорию. Но я встречала только одного, кто, кажется, мог бы сам быть этой Сетью. Есть в этом какой-то смысл?
— Конечно. Кто этот человек?
— Его зовут мистер Сальвадор, — сказала Мэри Кэтрин. — Он заезжает время от времени. Словно он нас инспектирует или что-то вроде того. По тому, как люди начинают вести себя рядом с ним, я бы сказала, что он явно из тех, кто командует.
— Всей Сетью?
— Нет.
— Откуда ты знаешь?
— Просто чувствую. Он ведет себя как парень, у которого есть начальник. Я думаю, он распоряжается всем, что связано с отцом.
— Значит, этот Сальвадор — оперативник, — сказал Мел. — Он управляет одним из проектов Сети — проектом «Вилли». И кто же его босс?
— Я не знаю, — сказала Мэри Кэтрин. — Я поддерживаю с Сальвадором самый минимальный контакт. Его начальник не маячил даже на горизонте.
— Какие-нибудь намеки, подсказки? Звонит он кому-нибудь, пока находится у вас?
— Ну да. Но всегда пользуется телефоном в машине.
— Звонят ли ему, присылают ли письма?
Мэри Кэтрин вдруг что-то вспомнила. Она выпрямилась и напряженно уставилась вдаль; ее глаза метались из стороны в сторону, пока она пыталась выудить воспоминание из памяти.
— Вчера утром, когда я вернулась с пробежки, перед домом остановился фургончик ГОСПОД. У водителя был конверт для мистера Сальвадора. Но его не оказалась дома — он должен был приехать только через несколько часов. Поэтому за него расписалась я. Сальвадор появился позже и вскрыл конверт. А потом выкинул его.
— Ты хочешь сказать, что конверт все еще где-то в мусорке?
— Они слишком серьезно относятся к безопасности, чтобы выбрасывать важные бумаги в мусор. Туда отправляется только упаковка из Макдональдса. Все остальное складывают в пакет для сжигания или суют прямо в шредер.
— Боже мой, в точности, как в Агентстве, — сказал Мел.
— Думаю, что в шредер попадает содержимое конвертов. Но сами конверты оказываются в мешке для сжигания — а их забирают раз или два в неделю. Так что, может быть, мне и удастся его выудить.
— Мне нужен этот конверт. На нем могут быть коды отслеживания и все такое, — сказал Мел.
— Я поищу попозже, — сказала Мэри Кэтрин.
Мел выказал легкое разочарование. Вероятно, она не выказала недостаточно энтузиазма при получении этого задания в стиле плаща и кинжала.
Из проигрывателя в машине звучала симфония Брукнера. Мел забрался внутрь и прибавил звук. Мэри Кэтрин последовала за ним. Несколько минут они сидели рядом и слушали музыку.
— Послушай меня, — произнес Мел, убавляя громкость. — Я страшно отстал в этом деле.
— То есть?
Мел рассмеялся. В устах любого другого это был бы безрадостный смех. Но Мел обладал талантом находить смешное в самых странных местах, и сейчас веселился вполне искренне, хотя и без особой радости.
— Предполагается, что я — доверенный советник Вилли. Предполагается, что именно я должен сказать ему, хорошая это идея — идти в президенты — или нет. И ты только посмотри. Он сделает заявление уже через несколько часов. А я по-прежнему понятия не имею, что за черт происходит.
Мэри Кэтрин нечего было на это сказать. Она ждала продолжения.
— Я очень серьезно отношусь к своей работе, и прямо сейчас я ее заваливаю, — сказал Мел. — Мне нужно собраться. Мне нужно много сделать. Мне нужно начать шевелиться по-настоящему. Мне нужно сделать кое-какие шаги, которые не прибавят мне популярности в глазах Сети. Поэтому позволь мне спросить тебя: ты хочешь со мной работать? Или нет? Меня устроят оба варианта.
Теперь пришла очередь Мэри Кэтрин рассмеяться.
— А меня оба не устраивают, — сказала она. — Мы ведь говорим о папе.
