Отдел К9: Убийство с привкусом феромонов (СИ) - Морале А.

— Ну проводили.

— И как? По какому принципу он работает и что в составе? Можешь объяснить?

— Изи!

— Изи? — не понял я.

— Легко! — недовольно вздохнула криминалистка, бросив в мою сторону раздражённый взгляд. — Про состав препарата я тебе не скажу, а то мало ли, ещё надумаешь у себя дома сварганить, — поморщилась она. — А как он действует… Запускает у женщин гормональный буст…

— Буст?

— Ну-у-у… мощный выброс половых гормонов, которые воздействуют на центры мозга, отвечающие за поведение и удовольствие. По сути — препарат действует как наркотик и кратковременно активирует Р. О. С. Т. вне цикла. А дальше сам знаешь, что происходит — беспорядочные половые связи, секс без обязательств, тусовки и так далее, и тому подобное… Единственное отличие — он не вызывает привыкания и действует исключительно на женщин. От вас, мужиков, вечно одни проблемы.

— От нас? — удивился я, посмотрев на сосредоточенное лицо девушки. — Мы тут при чём?

— Ну а кто мог придумать такую гадость? — хмыкнула она. — Женщина? Оно ей надо?

— Может это случайно вышло. Многие препараты получаются случайно или совсем не с тем действием, на которое рассчитывали изначально… — не стал я отмалчиваться. — Вот, например, пенициллин вообще никто не искал, его случайно обнаружили. Или… не помню название… препарат сначала создали для лечения язвы, но он был не очень действенным. И только спустя какое-то время обнаружили, что он хорошо помогает от давления.

— Миноксидил, — недовольно произнесла Ольга. — Его потом ещё для лечения облысения использовали.

— Для лечения облысения? — удивился я. — Язва, давление — а закончили облысением?

— Угу. И причём, очень популярное и хорошее средство. Было, в своё время, — поспешно добавила криминалистка. — Ладно, Грабовский… Давай просто будем игнорить друг друга? Я что-то не настроена спорить с тобой и вести бессмысленные научные дискуссии, — раздражённо бросила она. — Просто знай — ты в корне неправ!

— Оль… А я тебя чем-то обидел? — всё же не смог я смолчать. — Или ты на всех мужчин так реагируешь?

— Так — это как?

— Ну не знаю… — пожал я плечами. — Озлобленно…

— Нормально я реагирую! — недовольно посопела криминалистка, покрепче вцепившись в руль пальцами. — Просто ты мне не нравишься. Ну и к тому же — ты реально задрот какой-то. Ничего личного, не воспринимай это близко к сердцу, меня так-то все мужики бесят… почему-то… — задумчиво нахмурилась она. — Но ты прям возглавляешь этот рейтинг бесячих мужиков! Ты прям как босс на финальном уровне. Понял? Ничего личного!

— Ничего личного. Понял, — повторил я. — А кто такой задрот?

— Ну вот видишь! — радостно улыбнулась девушка. — Вот опять! Ты вроде ничего такого не сказал и не сделал — поддерживаешь беседу, улыбаешься… А я уже хочу тебе хлеборезку расквасить…

— Ясно, — проворчал я себе под нос. — Хорошо. Рад что мы всё прояснили…

— Угу… — буркнула Ольга, нахмурилась и сбавила скорость, заметив у тротуара как минимум полдюжины полицейских машин. — О, кажется, мы приехали!

Очередной крутой вираж, наверняка оставивший мне на память ещё пару седых волос, и криминалистка припарковала полицейский багги у обнесённой полосатой ленточкой хлебопекарни. Невозмутимо вышла из автомобиля, хлопнув дверью, взяла из багажника чемоданчик, закрыла машину на ключ, проскользнула под ленточкой и уверенным шагом двинулась к темнеющему сбоку входу в подвальное помещение…

— Стоять! Куда⁈ — перегородил нам дорогу бугай в форме патрульного. — Идут следственный действия. Посторонним сюда нельзя.

— Мы не посторонние — мы из К9, дурень! Я — криминалист! — фыркнула девушка, сунула патрульному удостоверение под нос и не дожидаясь, пока тот зашевелит извилинами и что-то решит, отодвинула его плечом со своего пути и пошла дальше.

— М-м-м! — понятливо промычал парень ей в след и кивнул мне: — А ты?

— А я с ней.

— Тоже криминалист?

— Типа того.

— Хм… Ну иди…

Ольгу я догнал уже в самом низу, спустившись в подвал по широкой каменной лестнице. Проморгался, привыкая к неяркому освещению, поморщился от запаха гари, сгоревшего пороха и какой-то химии, ударившего в нос, и с интересом покрутил головой по сторонам.

Подвал оказался не таким уж и маленьким, как я подсознательно ожидал увидеть. По просторному помещению, метров двадцать на тридцать, отражаясь от бетонных серых стен без окон, разносился нестройный шум голосов и монотонный гул вытяжки, а с высокого потолка свисали толстые, помятые гофры и большие плафоны ламп с мертвенно-белым светом.

Копы оккупировали помещение по полной — одни упаковывали и сортировали улики, другие щёлкали вспышками камер, делая фото, третьи составляли списки и заполняли бумажки, четвёртые стояли у стены, стараясь не мешать и тихо переговариваясь между собой. Среди как минимум дюжины девушек я заметил лишь троих парней и снова мысленно удивился такому перекосу по половому признаку. Это что получается — в полиции работают в основном девчонки? Странно…

В дальнем углу подвала высились до потолка металлические клетки с толстыми ржавыми прутьями, больше похожие на камеры предварительного задержания из моего времени. Дверки камер были распахнуты настежь, а на полу я заметил смятые полосатые матрасы и металлические миски с водой. По моей спине пробежал предательский холодок от осознания, кого именно держали в этих камерах и для чего, и я непроизвольно нахмурился ещё сильнее.

Слева, вдоль стены расположились длинные столы, заставленные ретортами, пробирками, мутными склянками и самыми обычными весами с гирьками. На полу валялись несколько вскрытых ящиков, набитых блистерами с таблетками и небольшими аэрозольными баллончиками без маркировки…

А прямо в центре всего этого бардака лежало три мужских тела в белых халатах с дырками от пуль, явно не совместимыми с жизнью.

— Оль, Грабовский! — встретила нас внизу сержант Земская, в разгрузке, бронежилете, с автоматом наперевес и слегка усталым, но жёстким, профессиональным взглядом колючих глаз.

— Привет, — кивнула брюнетке криминалистка. — Что нужно делать?

— Всё как всегда — собери образцы, проверь следы на столах, сними отпечатки. Пробей по базе. Может всплывут ещё работнички, кроме этой троицы, — кивнула сержант в сторону трупов.

— Поняла. Сделаем, — коротко отозвалась Олька и через мгновение нырнула в толпу копов, растворившись в общей суматохе вместе со своим блестящим чемоданчиком.

— Ник… — странно прищурившись, посмотрела на меня Земская.

— Ань… — выдержал я её взгляд.

— А у тебя ведь нет постоянной партнёрши?

— Вроде нет… — осторожно произнёс я.

— Хм… Может выпьем как-нибудь по чашечке кофе? Вдвоём.

— Может и выпьем, — согласился я.

— Хорошо…

— А как эти умерли? — кивнул я на троицу мужчин, стараясь уйти от скользкой для меня темы.

— Оказали сопротивление, хотели убить заложниц, — пожала брюнетка плечами, — пришлось действовать жёстко и решительно.

— Всех уложили, или кого-то удалось взять живым?

— Всех, — поморщилась девушка.

— Жаль. Мертвецов не допросишь.

— Это точно…

— Как они вообще додумались открыть незаконную лабораторию в самом центре в подвале пекарни?

— Наверное думали, что на виду спрятаться легче, а запах свежей выпечки и хлеба перебьёт вонь химикатов и реактивов. Да и с улицы ничего не слышно и не видно… Неплохо придумали, кстати. Если бы не случайность, мы бы их и не нашли.

— Случайность? — переспросил я.

— Да. Одна из пленниц умудрилась сбежать и позвать на помощь.

— Кстати. Зачем им пленницы?

— Тестировали на них стимуляторы. Твари! О! Тебя же для этого прислали, наверное? Чтобы ты успокоил и разговорил их?

— Угу, — подтвердил я. — Где они?

— Да вон, в углу… Иди поговори, а то из них слова живого не вытянешь… Мы пытались, но результата ноль, — развела сержант руками в стороны.

— Понял. Сделаю… — коротко кивнул я, развернулся и двинулся в сторону двух босых девушек, замотанных в одеяла и сидевших в обнимку справа у стены, предоставленных самих себе и поглядывающих на полицейских какими-то затравленными, зашуганными взглядами побитых щенков… — Чёрт! Их хоть покормили? — обернулся я к следовавшей за мной по пятам брюнетке.