— Не знаю… — нахмурилась Земская.
— Ладно… — тяжело вздохнул я, замерев на полпути. — Я сейчас…
Я резко развернулся и торопливым шагом направился к лестнице. Взлетел по ступеням, выбрался на свежий воздух и огляделся по сторонам. Заметил стоящий за полосатой ленточкой небольшой, расписанный надписями фургончик с горячими бутербродами, как гласила вывеска, перемахнул через ленточку, дождался, пока девушка передо мной заберёт свой заказ и пробежался взглядом по меловой доске, которая заменяла здесь меню…
Заказал два стаканчика чая, две горячие булки с сосиской, сунул карту в щель кассы, подождал каких-то 30 секунд… Чёрт! А удобная это штука — карта! И побежал обратно…
Земскую в этот раз не нашёл, и сразу двинулся к своим потенциальным пациенткам. Накормил девчонок, напоил… Отметил, как они подобрели, и начал потихоньку налаживать контакт…
С ними я просидел несколько часов, а может и больше… Пока вошёл в доверие, пока растопил лёд простенькими фразами и шутками… Чёрт! Да я не психолог, я не знаю, как общаться с людьми в таких ситуациях!
После обеда к нам подошли пара офицеров и осторожно, поглядывая на меня и стараясь не касаться больной темы, начали общаться с девушками и задавать им вопросы…
— Имя?
— Где работаете?
— Как давно здесь?
— С кем можно связаться и кому сообщить?
— Что именно с вами делали, можете перечислить?
После этого вопроса девчонки затряслись и опять едва не замкнулись в себе. Пришлось вмешаться, ненадолго отослать полицейских куда подальше и снова успокаивать своих пациенток…
— А можно нам ещё чаю и по хот-догу? — робко произнесла одна из бывших пленниц.
— Можно, — усмехнулся я и снова двинулся наверх…
Допрос, вернее опрос, мы возобновили лишь через час, но ничего полезного полицейские так и не узнали. Ни имен, ни описаний лиц, ни каких-либо подробностей пострадавшие не помнили.
Офицеры тщательно записали все показания, попрощались и оставили девушек в покое, пообещав в течение часа прислать кого-то из социальной службы.
На улице уже вечерело…
— Они часто ругались… — пробормотала одна из пленниц, выглядывая из-под одеяла.
— Часто? — удивился я. — По какой причине?
— Вот тот, самый мелкий, — кивнула девушка на пол, откуда только совсем недавно убрали троицу трупов, — всё время нервничал.
— Он боялся, что их накроют, — подтвердила вторая. — Говорил, что нельзя было вот так открывать лабораторию в самом центре, на виду у всех.
— А бородатый говорил, чтобы он не боялся. У них всё схвачено.
— Схвачено? — снова удивился я.
— Да, — подтвердила одна из пленниц. — Он говорил, что у них в отделе есть свой человек.
— Свой парень, — уточнила вторая. — Он говорил — свой парень. И что он даже может любого человека вытащить из-за решётки и им нечего бояться.
— Он уже делал так! — снова заговорила первая девушка. — Кого-то из них вытаскивал. Ну, они между собой это обсуждали, я слышала.
— Парень? Так и сказал — парень? — по очереди посмотрел я на двух сидящих передо мной девушек. — Ни девушка, ни человек, ни полицейский?
— Нет, — уверенно помотала головой бывшая пленница. — Именно парень.
— А вы не видели, приходил этот парень сюда?
— Нет, — дружно помотали пленницы головами.
— А из какого отдела, должность или звание?
— Мы не знаем… — виновато произнесла одна из пленниц.
— Простите… — робко пискнула вторая.
— Ну ладно, спасибо, — задумчиво пробормотал я. — Если что-то ещё вспомните… Звоните в отдел. Хорошо?
— Хорошо!
Хм… Свой человек в полиции, который может всё? Кто-то из начальства? У нас в отделе служит как минимум ещё пять мужчин, кроме меня и Роджера Грина — я проверил по личным делам в своём кабинет. Нужно будет сказать Соколовой — если это кто-то из наших, можно постараться вычислить крысу. Должны остаться какие-то денежные следы, внезапные отлучки, повышенный интерес к делам, связанным с подпольными лабораториями и стимуляторами…
Но если это парень из другого отдела, то количество подозреваемых станет в разы больше. Всё усложняется ещё тем, что никаких сведений, кроме того, что он просто существует… если существует… больше нет. И то, только со слов девушек, которые что-то слышали… Да уж…
— Ник, — легла мне на плечо тёплая женская ладонь.
— Да? — обернулся я на голос Земской.
— Как они? В норме?
— В норме, — подтвердил я. — Но лучше отправить их в больничку. Пусть врачи за ними присмотрят пару дней.
— Ну это понятно, — кивнула сержант, нахмурив брови. — Отправим. Ладно, дальше мы уже сами. Можешь быть свободным, — хлопнула она меня по плечу. — Спасибо!
— Да не за что, — хмыкнул я, поднимаясь на затёкшие от долгого сидения на корточках ноги…
Попрощался с девушками, пообещал, что всё будет хорошо, и двинулся на выход. Мог бы справиться и быстрее, но было просто интересно украдкой понаблюдать за работай коллег из будущего и почерпнуть для себя что-то новое, авось и пригодится в один прекрасный момент…
Несмотря на не очень благоприятные обстоятельства, приведшие меня в этот район, на улице царил приятный вечер, а по тротуарам шагали беззаботные и весёлые люди.
Я вдохнул тёплый вечерний воздух полной грудью, прикинул направление и побрёл в сторону дома, с интересом разглядывая по пути яркие неоновые вывески, кирпичные дома, магазины, кафе, высокие деревья, сидящих на лавочках симпатичных парней и девушек, счастливо живущих своими жизнями, женские платья и причёски.
После целого дня, проведённого в подвале, захотелось просто прогуляться, проветрить голову и подумать…
Итак, что мы имеем? И нет, я не о подпольной лаборатории сейчас…
Интересно, могу ли я как-то вернуться домой? Нет, то, что у меня молодое тело, а вокруг новый, необычный мир, это хорошо… Но чисто в теории. Могу? И ещё вопрос… За этим всем кто-то стоит? Какой-то кукловод…
Ну разве мог я вот так просто перенестись на 750 лет вперёд? Должна же быть какая-то логическая причина этому… Узнать бы её… Только как?
Хм… Ладно, пока минимальный план — это интегрироваться в это необычное общество. Жить самой обычной жизнью, работать, гулять с друзьями, и не отсвечивать. Вести самую обычную жизнь самого обычного парня. А там уже видно будет. Может какая-то информация и подвернётся…
Не хочется всю жизнь плыть как какашка по течению и ждать, когда в один прекрасный день меня бросит назад в 1987-й, например. А если я здесь успею обзавестись друзьями и семьёй? Я их потеряю? Нет, так не пойдёт. Не люблю, когда от меня ничего не зависит. Предпочитаю контролировать ситуацию…
— Ник! Ник! — услышал я окрик через пару кварталов, обернулся и заметил бежавшего в мою сторону и махавшего мне руками долговязого, худощавого парня с забавно растопыренными лопоухими ушами. — Ник, ну ты чего⁈ — обиженно пробормотал незнакомец, догнав меня и крепко вцепившись в моё плечо.
— Чего? — вернул я вопрос парню.
— Фух… Погоди… — тяжело дыша, согнулся незнакомец, отпустив, наконец, моё плечо и оперевшись ладонями о свои коленки. — Ща, отдышусь…
— Я не тороплюсь, — усмехнулся я, с интересом рассматривая парнишку.
Высокий, кучерявый, совсем ещё молодой, годков двадцати, одетый в полосатую рубашку с высоким воротником и расклешённые брюки, а-ля шестидесятые, подпоясанные широким плетёным поясом.
— Ник! Ну где ты пропадал? — обиженно произнёс он, переведя дух, выпрямившись и посмотрев на меня сверху вниз. — Почему вчера не пришёл на встречу?
— Дела были… — буркнул я.
— Дела у него, — проворчал незнакомец, неопределённо махнув рукой куда-то в противоположную моему маршруту сторону. — Ладно, пошли.
— Куда?
— Ты забыл? О, Ник! — театрально закатил парнишка глаза под лоб. — У Эндрю сегодня была премьера спектакля. Мы должны поддержать друга. Мы же договаривались, Ник!
— Договаривались? — на всякий случай уточнил я.
— Ну да!
— Хм… Ну пошли тогда…
