— А какие основные?
— Простите, батюшка, это уже вам лучше не знать. Коммерческая тайна. Если мы в порту не жалуем Цифру, это не значит, что не используем, когда надо.
— Как скажете. Ещё коньячку?
— Не откажусь. Очень приятный напиток. В общем, в тот раз я не проникся серьёзностью ситуации, не убедил меня племяш. Но вскоре он пришёл снова и сказал, что видел привидение. Неоднократно и не одно. И что деньги ему, конечно, нужны, портовое братство он ценит, меня, дядю своего, уважает безмерно, но сил его больше нет. Потому что страшно очень.
— И вы ему снова не поверили?
— Ну как... Засомневался в интерпретации. Видно было, что парень не врёт, но призраки… Пришлось пойти туда с ним, чтобы разобраться, кто это настолько дерзкий, что мешает портовым ребятам делать свой бизнес. Причём Мишка был так напуган, что отказывался возвращаться туда один, а когда мы приехали, оказалось, что и охраны на месте нет. Это уже ни в какие ворота не лезло! Там же оборудования на немеряные тыщи! Дозвонился до охранника, но тот сказал, что увольняется, ни за какие деньги назад не вернётся и плевать ему на все возможные неприятности. Сами, мол, сидите по ночам в этом ужасе!
— Но вас это, надо полагать, не остановило?
— Меня-то? Ну уж нет! У меня бурная биография, батюшка. Порт не просто так бесцифровая зона, у нас многие ходят по краю. Чтобы был стерильный Город, рядом обязательно должен быть вот такой Порт. Я это знаю, вы это знаете, все это знают, кроме жителей Цифры, которым тоже никто не мешает узнать, но им незачем. Вслух о статусе БЦЗ говорить не любят, но это не какая-то там тайна.
— Да, я понимаю.
— В общем, я не из тех, кого легко напугать, я скорее разозлюсь. Так что, когда мы зашли внутрь, я был вполне так на взводе. В тот момент я думал, что это какие-то происки конкурентов, которые хотят отжать точку. Портовый бизнес — жёсткий бизнес. Но внутри никого не было. Ни единого человека. Мишка провёл меня в серверную, там куча шкафов, моргают лампочки, шумят вентиляторы, прямо чувствуешь, что наши деньги работают! Он провёл меня по помещению, здоровенный такой зал, хоть в футбол играй, показал каждый уголок, потом мы вернулись к его рабочему терминалу. «И зачем эта экскурсия?» — спросил я раздражённо. «Показал тебе, дядя, что тут никого нет и спрятаться негде. Дверь закрыта изнутри, никто не войдёт, так?» «Так. И что?» «А теперь, — говорит он мне, — просто подождём».
— Раз вы здесь, — сказал отец Павел, — то, наверное, дождались?
— Ага, батюшка. Именно так.
Мессенджер. Окно чата с пользователем Михаилом Вомбатовым
— Мих, привет, не занят?
— Ну, как тебе сказать... Ладно, что там у тебя?
— Таксист. Привёз блокнот.
— А, тот, который типа ты забыл. Так что, той ночью ты был с дамой или выступал соло, с галлюцинациями на подтанцовке?
— Не знаю. Анвар не смог вспомнить с уверенностью.
— Ничего себе… Таксист не вспомнил, сколько человек вёз?
— Представляешь, да! Но блокнот отдал. И знаешь, что интересно? Это мой блокнот.
— То есть ты его реально посеял? И не заметил? Ну и совпадение…
— Мих, я не знаю.
— В смысле?
— Это блокнот из одной серии, я их несколько лет назад купил со скидкой целый ящик, так-то они дорогие. Очень удобные, хорошая бумага, правда, часть листов чистые, а часть разлинованы, типа для записей, но я там тоже наброски делаю. Если, скажем, архитектуру, то даже удобно, перспектива проще строится. Я сравнил артикулы, та же партия. Рисунки мои, свою руку я всегда узнаю.
— То есть это твой блокнот, я понял.
— Понимаешь, Мих, я не помню ничего из нарисованного там.
— Ну да, не помнишь ту ночь, ты говорил.
— Нет, той ночью я рисовал в другом блокноте! Его я не терял, он и сейчас в кармане лежит. Там даже портрет таксиста был, Анвар пришёл в восторг и выпросил у меня листок. Но в том, что нашёлся в машине, тоже рисовал я! Не вчера, давно. Он потёртый, весь заполнен рисунками, и ручка там другая, я такими сейчас не рисую.
— Может, таскал в кармане два блокнота, один выронил…
— Мих, они формата А5 и довольно толстые. Сложно не заметить, что их два. И я всегда ношу один, у меня не так много карманов. Но ты главное пойми — эти рисунки сделаны мной. Сделаны давно. Их дофига. Но я вообще ничего этого не помню! Я не знаю, когда их рисовал, не узнаю места, не узнаю людей... Ну, кроме БК.
— Там Белый Кролик?
— Часть рисунков — её портреты.
— Прикольно. С фотографий из блога наброски?
— Это живые рисунки. И они очень... другие. Непарадные. Я бы даже сказал, домашние, что ли. Например, БК играет на флейте. Ты знал, что она играет на флейте?
— Нет.
— И я нет. А что она занимается гимнастикой?
— Вроде бы писала как-то мельком. Типа «А такая отличная фигура у меня, зайчатки, потому что я...»
— Но фото же она не выкладывала?
— Вроде бы нет.
— А у меня несколько набросков, как она это делает.
— Да, прикольно. А ещё что есть?
— Как она спит. Целая серия набросков её спящей. А ещё как сидит на крыше, как пьёт утром кофе, ненакрашенная, сонная, с книжкой. Где я мог это видеть?
— М-да, действительно, выглядит практически интимно.
— А некоторые наброски меня довольно сильно напрягли. Вот, например.
— Ого, у неё был пистолет? Она никогда об этом не писала, я бы запомнил.
— В игре есть.
— Да, я был уверен, что ты выдумал для драматичности.
— Я тоже. А вот ещё. Как тебе такое?
— Э... Выглядит пугающе.
— Не то слово.
— Может, фантазия художника?
— Вряд ли. Это серия скетчей с разных ракурсов. А ещё там какие-то люди, какие-то дети, какие-то кладбища, наброски незнакомых улиц, несколько рисунков порта, моря, скал... Я никогда не был в этих местах и не встречал этих людей. Узнал разве что отца Павла, вот.
— А ты его разве видел?
— Нет, по фото из блога узнал. А вот его жена, матушка Елена.
— И церковь, думаю, что та самая.
— И ты не помнишь, как это рисовал?
— Вообще.
— Так, может, это и не ты?
— А кто?
— Кто-то, кто рисует так же, как ты? Или просто очень похоже?
— Да, в точно таком же блокноте, забытом в такси, в котором ехал я. Очень правдоподобно.
— Совпадения ещё и не такие случаются... Странно, что таксёр не помнит, был ты один или с девушкой.
— Угу. Сначала уверенно говорил, что один. А потом сказал, что я совершенно не выглядел пьяным, разговаривал нормально. «С кем разговаривал?» — «С девушка твой». — «Так девушка была?» — И тут его словно подклинивать начало: «Нет, один ехал». — «А девушка дальше поехала или со мной вышла?» — «С тобой, в подъезд пошла, смеялась». — «Так значит, была девушка?» — «Нет, один ехал, блокнот рисовал».
— Офигеть.
— Не то слово.
— Слушай, но если ты нарисовал водителя, то, получается, не в отключке был, как девчонка тебе напела?
