Бессмертные (сборник) - Ганн Джеймс

Гарри впервые услышал, как она разговаривает: у нее был низкий голос, весьма мелодичный, даже с такими гневными нотками.

— С этим?

Она подняла руку. Серебристый браслет блеснул в последних лучах заходящего солнца.

Гарри резко ответил, поднимая свое запястье:

— Думаешь, мне лучше?

Пирс прошептал:

— Доктор Эллиот, мы, Кристофер и я, будем сотрудничать, я — потому что слишком стар, чтобы затевать авантюры, а Кристофер — потому что молод, а для молодежи дисциплина очень важна.

Кристофер ухмыльнулся.

— Деда был врачом, пока не выучился быть целителем.

— Гордость притупляет чувства и искажает оценку, — мягко проговорил Пирс.

Гарри удержался от комментариев. Сейчас было неподходящее время для спора о медицине и шарлатанстве.

Дорога была пустынна. Асфальт, когда-то идеально ровный, теперь пестрел трещинами и ямами, сквозь которые проросла трава, высокая и густая. На обочинах она больше походила на молодые деревца. Тут и там коричневые лица подсолнухов в обрамлении желтых лепестков мирно покачивались, словно кивая прохожим.

В отдалении виднелись руины того, что когда-то называли пригородом. Тогда от города их отделяла только линия на карте; никаких заборов не было. После возведения заборов дома с этой стороны стали разрушаться.

Теперешний пригород располагался намного дальше. Сначала оттуда в город можно было добраться по скоростному шоссе, затем настало время вертолетов. И, наконец, сам город остался в прошлом. Он настолько переполнился канцерогенами и вирусами, что пригород разорвал с ним всякие связи. Продовольственные грузы и сырье доставлялись в город, готовая продукция вывозилась из города, но никто больше сюда не приезжал — за исключением посещений медицинских центров. Они по-прежнему находились в городах, потому что их сырье добывалось здесь: кровь, органы, бактерии, подопытные для экспериментов…

Гарри шагал рядом с Марной, опередив Кристофера и Пирса, но девушка даже не смотрела в его сторону. Она шла, вперив взгляд в одну точку, словно была совершенно одна. Наконец Гарри не выдержал:

— Послушай, это же не моя вина. Я об этом не просил. Разве мы не можем стать друзьями?

Она глянула на него всего раз.

— Нет!

Он поджал губы и отстал. Почувствовал, как закололо запястье. Какое ему дело до нелюбви тринадцатилетней девчонки?

Небо из алого стало розовато-лиловым. Ни единого движения не было видно ни в руинах, ни на шоссе. Они были одни посреди океана разрухи. Так, наверное, чувствовали бы себя последние люди на разоренной планете.

Гарри вздрогнул. Скоро идти по дороге станет тяжело.

— Поторопитесь, — велел он Пирсу, — если не хотите остаться на ночь здесь, в компании ловцов и охотников за головами.

— Бывают компании и похуже, — прошептал Пирс.

К тому времени как они добрались до мотеля, безлунная ночь укрыла землю, а развалины старого пригорода остались позади. В раскинувшемся словно спрут здании не было ни огонька, не считая огромной неоновой вывески «МОТЕЛЬ» и еще одной, поменьше, «Свободные номера». Перед воротами в заборе, окружавшем строение, лежал коврик с надписью «Добро пожаловать». На пластине из матового стекла, встроенной в забор, было написано «Нажмите кнопку».

Гарри почти нажал ее, когда Кристофер внезапно сказал:

— Доктор Эллиот, смотрите!

А затем ткнул в забор палкой, которую подобрал с полмили назад.

— Что? — рявкнул Гарри.

Он устал, чувствовал себя потным и грязным и здорово нервничал, но все-таки вгляделся в темноту.

— Мертвый кролик.

— Кристофер хочет сказать, что забор под напряжением, — объяснила Марна, — а коврик, на котором вы стоите, металлический. Не думаю, что нам стоит сюда заходить.

— Чепуха, — резко возразил Гарри. — По-вашему, лучше остаться снаружи, на милость тех, кто тут рыщет по ночам? Я уже останавливался в таких мотелях. Все здесь в порядке.

Кристофер протянул ему свою палку.

— Может, лучше нажмете кнопку этим.

Гарри нахмурился, но палку взял и с коврика сошел.

— Ну, ладно. — буркнул он грубо.

Со второй попытки ему удалось нажать на кнопку.

Пластина матового стекла стала экраном телевизора.

— Кто звонит?

— Четыре путешественника на пути в Топику, — ответил Гарри. Он поднял пропуск к экрану. — Мы можем заплатить.

— Добро пожаловать, — раздалось из переговорника. — Номера тринадцать и четырнадцать откроются, если вложить нужную сумму денег в приемник. Во сколько вас разбудить?

Гарри взглянул на своих попутчиков.

— На рассвете, — ответил он.

— Доброй ночи, — пожелали из переговорника. — Приятных снов.

Ворота поднялись. Кристофер помог Пирсу обойти коврик и повел его по дорожке к номерам. Марна пошла следом. Снова начиная раздражаться, Гарри перепрыгнул коврик и присоединился к ним.

Линия, выложенная стеклянными кирпичами вдоль края дорожки, мягко светилась, указывая нужное им направление. Они прошли мимо противотанковой ловушки и нескольких пулеметных гнезд, никого по пути не встретив.

Когда они подошли к тринадцатому номеру, Гарри заявил:

— Второй нам не нужен; мы заночуем в одном.

И опустил три двадцатидолларовые титановые монеты в прорезь на двери.

— Благодарю, — произнесло дверное устройство. — Входите.

Как только дверь открылась, Кристофер кинулся внутрь. В небольшой комнате обнаружилась двуспальная кровать, кресло, стол и напольная лампа. В углу расположился раздельный санузел с душевой кабиной, умывальником и туалетом. Мальчик сразу же подошел к столу, вытащил из держателя пластиковую карту меню и вернулся к двери. Он помог Пирсу войти и остался стоять у двери, дожидаясь, пока Гарри и Марна окажутся внутри. Затем разломил карту меню на две половинки. Когда дверь стала закрываться, он сунул одну из них между ней и косяком. Направляясь к Пирсу, он споткнулся о лампу и уронил ее. Лампа, хрустнув, погасла. Теперь темноту разбавлял только свет из ванной.

— Неуклюжий маленький идиот! — обругал его Гарри.

Марна что-то писала, сидя за столом. Затем повернулась и отдала записку Гарри. Он подошел к свету и развернул ее. Там было написано:

Кристофер разбил камеру, но в комнате остались жучки. Уничтожить их, не вызвав подозрений, не получится. Могу я поговорить с вами снаружи?

— Ничего более нелепого… — начал было Гарри.

— Подходящий номер, — прошептал Пирс. — А вы вдвоем можете занять четырнадцатый.

Казалось, он пристально смотрит на Гарри незрячими глазами.

Гарри вздохнул. Пожалуй, можно и согласиться с ними. Он открыл дверь и вышел в ночь следом за Марной. Девушка придвинулась к нему, обняла за шею и прижалась щекой к щеке. Его руки неосознанно сомкнулись на ее талии. Ее губы шевелились рядом с его ухом; и лишь секунду спустя он понял, что она что-то говорит.

— Вы мне не нравитесь, доктор Эллиот, но я не хочу, чтобы нас всех тут убили. Вы можете оплатить еще один номер?

— Конечно, но… я не собираюсь оставлять их одних.

— Глупо было бы сейчас разделяться. Пожалуйста, это ненадолго. Не задавайте вопросов. Когда мы зайдем в четырнадцатый номер, снимите куртку и как бы случайно швырните ее на лампу. Я сделаю все остальное.

Гарри позволил ей отвести себя в соседний номер. Вложил в щель на двери монеты. Автомат поприветствовал их и впустил внутрь. Номер был в точности таким же, как тринадцатый. Марна сунула кусочек пластика между косяком и дверью, когда та начала закрываться. Затем ожидающе взглянула на Гарри.

Он пожал плечами, снял куртку и набросил ее на лампу. Комната сразу приобрела таинственный и немного зловещий вид. Марна встала на колени, скатала напольный коврик и стянула покрывала с кровати. Затем подошла к настенному телефону, слегка потянула, и экран визора повис на креплениях. Она сунула руку внутрь, схватила что-то и вытащила наружу. Это оказалась катушка, плотно обмотанная медным проводом.

Марна направилась к душевой кабине, на ходу разматывая провод. Стоя снаружи кабины, она прикрепила один конец провода к крану с горячей водой. Затем растянула провод по всей комнате, на манер паучьей сети, оборвала его и оставшийся конец прикрепила к сливу в полу душевой. Второй кусок провода растянула рядом с первым, не давая им соприкасаться.