Я молчал. Просто молчал.
Чжэхи подтолкнул ко мне поднос с печеньем:
– Если однажды тебе станет совсем плохо – больно, страшно, одиноко, – то, проснувшись утром, садись в центральный лифт и поднимайся к верующим. Попроси у них помощи. Спасителю никто не откажет. Ведь ты нужен нам не меньше, чем мы – тебе.
Слушая Чжэхи, я вдруг отчетливо представил акул, которые кружат вокруг меня и ждут, когда я сам подплыву поближе. Неужели сектанты хотят, чтобы я добровольно отправился к ним и попросил помощи? Неужели однажды… именно этим все и закончится?
Мне вспомнились слова одного из сектантов: «Посмотрим, долго ли спаситель будет говорить в таком тоне». То есть если я не рыдаю, не умоляю спасти меня, выпустить отсюда, значит, со мной все якобы нормально?
– Если я примкну к вашей Церкви, меня ведь тупо будут использовать, – сказал я тихо.
– Все друг друга используют. Так в любой религии, – пожал плечами Чжэхи.
– Мне это не по душе.
Настаивать Чжэхи не стал.
– Просто… подумай об этом, – только и сказал он. – Мм… о чем мы вообще говорили? А, точно. Я лично крупных аварий никогда не видел, но слышал о них достаточно. Говорят, был случай, когда в корпусе появилась микроскопическая дыра, и все, кто был внутри, погибли. Или подали сжатый воздух не туда и не так, и субмарину разнесло в клочья. Еще говорили, что однажды подали не тот газ и все внутри чуть не задохнулись. Хорошо, что «Челони» вовремя заблокировал запуск.
У меня скрутило желудок. Я еще даже в субмарину не сел, а уже тошнило. Почему о таких авариях никто не говорит? Их специально замалчивают?
Следующие минут пять мы молчали. Чжэхи некоторое время смотрел на дверь комнаты отдыха, потом повернулся ко мне и задумчиво сказал:
– В нашем распоряжении вполне рабочая трехместная субмарина. Не понимаю, почему он переживает.
– В такой ситуации можно переживать из-за всего, – пробормотал я. – И вообще… я бы предпочел подниматься не на субмарине, а на большой подлодке. Такой, где помещается… ну, человек сто. Лучше – тысяча. Здесь вообще такие есть?
Я представил, как мы плывем на большой подводной лодке, останавливаясь на каждой базе и подбирая выживших. Так мы смогли бы выбраться отсюда без жертв.
– Командир как-то объяснял… как же он тогда сказал… А. Подлодка – это оружие, и там, наверху, за каждую идут настоящие сражения. Еще он говорил, что по тому, насколько хорошо страна умеет использовать подлодки, измеряется уровень развитости государства. Если не умеют, то подлодка – просто дорогая груда металлолома. Обычно развитость страны оценивают по ВВП на душу населения или по индексу человеческого развития ООН, но вот чтобы мерить по подлодкам – на такое только наш командир способен…
Дверь в комнату отдыха распахнулась, и Чжэхи оборвал себя на полуслове. На пороге показался Син Хэрян. Не знаю, чем он занимался снаружи, но уши и щеки у него были красные от холода.
На несколько секунд повисла какая-то неестественная тишина. Син Хэрян посмотрел на нас обоих и сказал:
– Пойдемте. Пора садиться в субмарину.
Глава 254. Субмарина. Часть 5
Син Хэрян вытащил нас с Чжэхи из комнаты отдыха, загнал по очереди в туалет, после чего сразу направился в сторону зоны посадки. Кончики ушей у него покраснели до синевы – видимо, в субмарине и правда было адски холодно. Я предложил ему хотя бы несколько минут передохнуть в теплой комнате, но он отказался.
– Вы хотите сесть в трехместную субмарину? – спросил я.
– Да.
– Тогда… не могли бы вы вкратце объяснить мне принципы управления? Ну, где газ, где тормоз, – этого будет достаточно.
В школе, кажется, рассказывали, что тормоза автомобиля работают по принципу Паскаля… Может, и субмарина устроена примерно так же? Вряд ли управление такое же сложное, как в самолете… Не успел я додумать, как Син Хэрян посмотрел на меня и задал вполне ожидаемый вопрос:
– Зачем вам это знать?
– Я хочу, чтобы вы вдвоем уходили первыми, а я потом сяду в двухместную субмарину. Один.
– Есть причина, по которой мы должны разделиться?
– Та субмарина, в которую сяду я, может не всплыть.
Син Хэрян скользнул по мне взглядом:
– Непохоже, чтобы вы сейчас шутили про лишний вес.
Интересно, часто ли ему приходилось слушать подобные шуточки?
Я тяжело вздохнул, собрался с мыслями и спокойно объяснил:
– Это произошло, когда я пытался выбраться в спасательной капсуле. На высоте трех-четырех метров от поверхности моря какая-то сила просто не дала капсуле подняться выше. Я боюсь, что с субмариной может произойти то же самое.
Но разве субмарина не должна быть хоть немного надежнее спасательной капсулы?
Я наговорил достаточно, чтобы при обычных обстоятельствах в моем здравомыслии можно было усомниться, но Син Хэрян выслушал молча и ответил:
– Это не та проблема, которая сейчас в приоритете. И потом… если уж придется разделиться, то вы с Чжэхи сядете в трехместную субмарину, а я возьму двухместную.
Если эта проблема сейчас «не в приоритете», то какая, черт возьми, в приоритете?
Син Хэрян жестом указал в сторону входа – туда, откуда мы пришли. Сначала я не понял, о чем он, но потом заметил, что цвет пола там немного отличается. Лишь спустя несколько секунд до меня дошло, что он мокрый. Я пригляделся – в щель под дверями затекала вода. При виде того, как в помещение просачивается вода, меня теперь всего передергивало. Если двери приоткроются, то сюда хлынет целый водопад.
– Основной барьер дал течь, – спокойно сказал Син Хэрян. – Долго не протянет.
Он первым перешел по лестничному трапу и направился к субмарине. Опустил в люк сначала ноги, потом все остальное и исчез внутри.
Я оглянулся. Чжэхи стоял позади меня и молча смотрел, ожидая, пока я последую за Син Хэряном.
– Чжэхи. Может, ты первым?
– Я должен зайти последним и закрыть за нами люк.
Вот оно как. Ну да, логично. Я тяжело вздохнул и пошел по лестнице – в два раза медленнее, чем Син Хэрян. Подошел к люку и спустил в него ногу. Там тоже была лестница. Я начал медленно спускаться, и вскоре передо мной открылся внутренний отсек, который оказался еще меньше, чем я ожидал.
По ощущениям – размером с четыре туалетные кабинки. Серьезно? Это вся субмарина? Надежда на то, что это просто тамбур и дальше будет просторней, умерла сразу, едва появилась. На словах субмарина трехместная, а по факту – тут места только одному Син Хэряну хватит. А нам с Чжэхи куда деваться? На колени друг другу?
Стоило обеим ногам коснуться пола, как сверху раздался низкий мужской голос:
«Второй пассажир. Вес: 73,2 килограмма. Общий вес пассажиров: 178,5 килограмма. Пожалуйста, назовите свое имя».
– Пак Мухён.
Судя по голосу, говорил ИИ. Просто прекрасно. Теперь все присутствующие знают, сколько я вешу. Ну… зато я похудел на два килограмма, с тех пор как устроился на станцию. Хм, странно. Ел вроде нормально, расстройством желудка не страдал… Видимо, стресс от выхода на новую работу сжигает жир лучше всякой диеты.
Чжэхи заглянул в люк, и наши взгляды встретились. Я поспешно отступил, давая ему место. Он захлопнул люк и, не церемонясь, просто сиганул вниз. Без лестницы, прямо так – свободным падением. Приземлился с глухим ударом, и вся субмарина ощутимо качнулась. Меня накрыло головокружение. Уф. Окей. Пока терпимо, но если качка будет сильнее, то мне, кажется, придется очень плохо.
«Люк закрыт. Дополнительные пассажиры не предполагаются. Третий пассажир. Вес: 75,7 килограмма».
Ничего себе, какой худой, подумал я.
«Общий вес пассажиров: 254,2 килограмма. Пожалуйста, назовите свое имя».
– Инженер команды «Ка» Ким Чжэхи.
«Общий вес не превышает допустимого. Вес балласта будет рассчитан и закреплен автоматически в течение двух минут».
