Так теперь обстояли дела. Это стало обыденностью.
Он надеялся посвятить утро собственным исследованиям, но по пути в лабораторию его нагнали Хана и Брайс.
— Я просматривал открытые записи, и, похоже, у нас проблемы с передачей данных, — сказал Хана. — В папке по гибриду 18 информация лишь по девятому прогону.
— Да-да, — ответил Пракс, — я в курсе. Я просто еще не успел их передать. Я собирался, но отвлекся.
Брайс хмыкнула. Пракс понял ее, и он ей не завидовал. После гибели Карвонидес Брайс делала двойную работу, свою и ее. Каждый день Пракс собирался перенести все важные данные в открытый раздел. Он даже не мог сказать, что его останавливало. Просто все время что-нибудь мешало.
— Босс, — сказал Хана, — нам нужны последние данные по гибриду 18-10, если не хотите, чтобы мы сделали прогон заново.
— Вы не можете начать новый прогон, — сказал Пракс.
Они подошли к двери своей лаборатории. Хана сунул руки в карманы и стиснул зубы, глядя куда-то сантиметров на десять левее Пракса.
— Я знаю. Но...
— Я сейчас всё сделаю, — сказал Пракс. — Дайте мне полчаса.
Он нырнул к себе и закрыл дверь. Хана и Брайс какое-то время маячили за матовым стеклом, потом всё же ушли. Пракс сел за стол. Он хотел проверить уровень воды и взять новые образцы с гидропоники. Он был бы рад занять этим несколько минут, отложив просмотр данных Карвонидес. Но он обещал, да и в самом деле пора начать испытания на животных.
Он ввел код доступа к служебному разделу и подождал, пока система завершит биометрическую проверку. Затем с глубоким вздохом и растущим страхом зашел в файлы покойной. Это его работа. Не о чем волноваться.
Два массива данных были заблокированы для редактирования, и ему пришлось сначала закрыть их. Несложно, но заняло несколько лишних секунд. Нужно будет просмотреть ее почту. Убедиться, что все важное передано Брайс или Макконнеллу. Личные сообщения можно просто проигнорировать. Ему не следовало, да и, наверное, не хотелось лезть не в свое дело. Однако в одном из сообщений упоминался Джеймс Холден. «НОВОЕ ВИДЕО ДЖЕЙМСА ХОЛДЕНА С ЦЕРЕРЫ», так оно называлось. Джеймс Холден, спасший Мэй. И самого Пракса. И всех. Пракс не собирался открывать видео, просто сработал рефлекс.
Как и обещал заголовок, в камеру смотрел Джеймс Холден. С одной стороны, съемка выглядела профессионально. Видео не дрожало и не спотыкалось, голос Джима был чист и ясен, цвета тщательно выверены. Но в манере Холдена чувствовалась та самая знакомая неуклюжая искренность, будто Пракс снова видел его во плоти.
«Это Джеймс Холден со станции Церера. Сегодня я представляю наш третий выпуск и надеюсь, что вы его ждете. Особенно все мои друзья и семья на Земле и Марсе. Я говорю это каждый раз, но тем не менее. Мы делаем эти клипы и интервью, чтобы для жителей внутренних планет люди Пояса обрели реальные лица и голоса. И... ладно. В общем, позвольте представить вам...»
На экране появилась девочка-подросток, сидящая в камбузе «Росинанта». Пракс подался вперед. Когда-то, в худший момент своей жизни, он сидел ровно на этом месте. Он ощутил прилив ностальгии — будто увидел свою студенческую квартиру или какое-нибудь другое знакомое и важное в прошлом место — тут же разбившийся о новизну этой незнакомой девочки.
«Алис Каспар».
«Отлично. Ладно, где ты живешь?»
«На станции Церера. Район Салюторг».
Пракс досмотрел до конца. Хлопанье в ладоши и жонглирование шин-син, по всей видимости, завораживало и приводило землянина в восторг. Девочка смущалась, а Холден, кажется, не замечал. Пожилая женщина, которую они называли тетей, флиртовавшая с ним. Это было... очаровательно. По сравнению с новостями о войне и смерти, о кораблях, пожирающих друг друга, оставляя лишь куски металла и керамики, о телах погибших на Земле, видео Холдена было пустяком. Приятным. Бессмысленным. Даже милым.
Клип закончился, и Пракс с удивлением обнаружил, что плачет. Он вытер щеки рукавом и вздрогнул, когда самопроизвольно включилось видео из следующего сообщения. В камеру улыбалась женщина с худым лицом и кожей темнее, чем у Джуны, но с такими же ореховыми глазами.
«Меня зовут Фатима Крехан, и я посылаю это видео Джеймсу Холдену и всем добрым людям Пояса. Мы находимся в лагере беженцев, организованном губернатором Арекипы, и сегодня я хочу представить вам женщину, чью каузу просто обожает весь город».
Пракс завороженно смотрел. А потом еще одно видео, из Шанхая, где старик в ермолке брал интервью у музыкальной группы, состоявшей из парней-ханьцев, а затем снимал, как они играют на аллее под плывущими облаками цвета грязи. Пракс не мог отвести глаз.
В дверь осторожно постучали, и в кабинет заглянула Брайс:
— Простите, что мешаю, сэр, но...
— Нет-нет-нет. Я как раз переношу данные, — Пракс схватил отчеты Карвонидес и перетащил в открытый раздел. — Сейчас они должны быть вам доступны.
— Спасибо, сэр, — сказала Брайс и замялась. — У вас все в порядке?
— Всё нормально, — ответил Пракс, снова вытирая глаза. — Продолжайте работу.
Она закрыла дверь. Из жизни каким-то образом выпали два часа, и ему следовало поторопиться, чтобы выбрать все образцы до обеда.
Мы можем спасти жизни. Одно сообщение.
Пракс закрыл папку покойной Карвонидес и поставил администраторский пароль. Времени подумать о чем-то еще уже не оставалось, ему нужно работать. Чтобы наверстать время, он просмотрел образцы в обеденный перерыв, быстро перекусив грибами с рисом перед совещанием руководства. Потом настала пора забирать Мэй и Наталью из школы, но он послал сообщение одному из членов родительского комитета. Девочки могут поиграть с другими детьми, пока Джуна не вернется домой. Он остался на работе, проверил, как идут дела у Брайс и Ханы, и убедился, что данные доступны всем, кому необходимо.
Он чувствовал странную легкость, как во сне, и будто наблюдал за собой со стороны. В офисе он перепроверил анализ сегодняшних образцов. Сколько в воде углекислого газа, сколько азота, кальция, марганца. Растения развивались хорошо, но пока не будет получена вся статистика, он не может быть в этом уверен.
Он устоял против искушения снова открыть папку Карвонидес и найти остальные видео Холдена и его последователей. Вместо этого он ждал, работал, поглядывая через стекло. Осталась одна Брайс, ее рабочее место располагалось далеко от него, вдоль по извилистому коридору. Он закрыл терминал, отметил уход с работы, пошел в мужской туалет и стал ждать. Вымыл руки. Подождал. Потом, наконец, вышел на первый этаж, открыл один из общих терминалов с гостевым паролем и получил доступ к данным и протоколам, которые руководитель подразделения Праксидик Менг так беспечно оставил в открытом разделе. На экране появился бледно-голубой логотип — флаг Ганимеда. Он послал копии Сэмюэлю Джабари и Ингрид Динеяхзе на Землю и Горману Ли на Луну. Сообщение содержало лишь одну строку: «Подтвердите эти результаты».
Закрыв терминал, он вышел в общие коридоры. Все казалось ярче, чем обычно. Пракс не мог понять, устал ли он или перевозбудился. Или и то, и другое.
По пути домой он остановился у киоска и купил лапшу себе и Джуне, а девочкам жареный тофу. И рисовое вино — необычную роскошь. И керамический контейнер мороженого со вкусом зеленого чая на десерт. Дома Наталья скулила, не желая учить таблицу времен, а Мэй заперлась у себя в комнате, чтобы переписываться с подружками и смотреть развлекательные видео мальчиков года на три-четыре постарше. В другой вечер он заставил бы всех сесть за стол вместе, но сегодня ему не хотелось ничего менять.
Он выложил лапшу в одноразовые керамические миски с рисунком из воробьев на ветках, одну отнес Наталье, сидевшей за рабочим столом, другую валявшейся на кровати Мэй. Его малышка, которая никак не должна была выжить, и вот, посмотрите на нее теперь. Когда он чмокнул ее в макушку, она вопросительно подняла взгляд. Пракс лишь мотнул головой в сторону ее экрана с какими-то томными юношами.
