— Фактически, мы уже потеряли весь флот приманок. А тех, что ещё летают, раскрошат в киббл прежде, чем они доберутся до вас.
— Ясно, — сказала Бобби. — Я рада любым предложениям.
Амос замахал ей, указывая вперёд, на движущуюся рельсовую пушку. Бобби переключилась на приватное соединение с ним.
— Что насчёт источника питания? — сказал он. — Нужно много энергии, чтобы запустить эти пушки, ещё больше для остановки. А с тех пор, как мы прошли сквозь врата, они стреляют без перерыва. Тут где-то должен быть термоядерный реактор, обеспечивающий питание. Может, стянутый с корабля. Что-то вроде пары контейнеров.
— И где мне его искать? — спросила Бобби.
— На их месте, я разместил бы его под одной из пушек, так меньше вероятность, что реактор подстрелят. А может, у каждой свой.
Бобби снова переключилась на «Росинант».
— Что происходит? — сказал Холден. — Амос в порядке?
— У нас кое-что есть, — ответила Бобби. — Я доложу.
И разорвала соединение. Она махнула бойцам, приказывая выдвигаться вперёд, и переключилась на групповой канал.
— Удерживайте этот участок. Бдительность и осторожность.
— Са са, — сказал один, она не поняла кто. — И долго?
— Пока я не вернусь, — ответила Бобби. — Или пока вас не убьют, — тихо добавила она, направляясь к упавшему кораблю.
Дверь выбита, корпус смялся, когда они врезались в станцию. Но суденышку и ни к чему хорошо выглядеть, лишь бы летало. Сможет, по крайней мере, недолго. Когда Бобби поднялась над поверхностью станции, враги несколько раз по ней выстрелили. Бессмысленно с обычным оружием. Может, корпус у этой лодки и дрянь, но способен пережить даже удары метеоритов. Скафандр вибрировал от рёва двигателей. Она бросила своих людей, и это ее нервировало. Но так было нужно. Не время для колебаний.
Станция изгибалась так круто, что трудно было держаться в укрытии. Теперь рельсовые пушки её обнаружили. Если высунуть голову — они её срежут. Она включила все сенсоры и как можно быстрее осматривала станцию. Пушки размещались на всех пересечениях трёх стальных лент, опоясывающих станцию как мяч. Их нетрудно найти. И все они излучали тепло с невиданной интенсивностью, так что инфрасенсоры зашкаливало. Но одна — та, что напротив врат в Солнечную систему, выглядела чуть горячее других. Если там единственный головной реактор, это лучшая цель. Бобби установила курс суденышка, отключила аварийные контроллеры приближения и, как только лодка-камикадзе нырнула вниз, отстегнула ремни и выпрыгнула из шлюза.
При настоящем полёте её сжёг бы шлейф двигателя. Вместо этого одновременно сработали все температурные датчики на броне. Лицевая панель сделалась непрозрачной. Изоляция на рукаве лопнула, и пока надулся второй слой, Бобби успела больно обжечь кожу у локтя. На одну долгую и ужасную секунду ослеплённая и уязвимая Бобби повисла над станцией. Когда зрение вернулось, она увидела белый пузырь бункера врагов и отблески выстрелов на лицевых щитках. Бобби навела на бункер лазер, выпустила из-за спины ракету, одновременно включила двигатели скафандра и на самой большой скорости понеслась вниз. Удар о поверхность оказался сильнее, чем она ожидала — зубы клацнули, во рту появился вкус крови. Яркую вспышку и взрыв ракеты почти сразу же перекрыл второй, от удара суденышка в реактор рельсовых пушек.
Лицевой щиток скафандра Бобби опять стал прозрачным, но вместо полуночной черноты в глаза ударил огонь шлейфа двигателя, отсвечивая бурым. На мониторе мигал красный трилистник радиационной тревоги. Но настоящую, дикую панику вызывал ветер. Мимо неё, отталкивая от поверхности, пронеслась тонкая струя газа.
Когда спустя пару секунд щиток очистился, из-за горизонта тянулось светящееся облако, туман постепенно превращался в прежнюю черноту. Поверхность станции больше не была синей, цвет сменился на кислотный ядовито-зелёный.
«Ого, — подумала Бобби, когда зелёная поверхность стала пульсировать — белый, чёрный и снова зелёный. — Возможно, это была очень и очень плохая идея».
С опоясывающими станцию стальными лентами было что-то не так. Сначала Бобби не понимала, что именно, но потом разглядела провал между металлом и поверхностью, как кольцо на огромный палец. Она переключилась на магнитометрию и инфравидение, но они сгорели при взрыве реактора. Станция постепенно возвращалась к синему цвету. У Бобби было иррациональное чувство, что этот объект о ней знает. Что она раздражает станцию, привлекая её внимание. С помощью скафандровых двигателей и ничтожной силы тяжести Бобби спустилась к поверхности, опасаясь, что её сцапают и затащат внутрь для наказания. Но обошлось.
Её радио уцелело и даже работало.
— Это сержант Драпер, — сказала Бобби. — Рельсовая пушка ещё стреляет?
— Чё за херню ты устроила!!! — завопил высокий и испуганный мужской голос.
Она отключила все их микрофоны.
— Самой интересно, — ответила Бобби и переключилась на приватную линию. — Амос?
— Не знаю, что ты сделала, Бэбс, но отлично сработано. Рельсовая пушка, похоже, вырубилась, несколько уцелевших гадов уползли в нору, и, мне кажется, эти стальные ленты, на которых всё установлено, немного движутся.
— Да, я их, похоже, выбила.
— Впечатляет, — ответил Амос. — Слушай, мне тут надо пойти кое-кого подстрелить.
— Без проблем, — ответила Бобби и переключила связь на «Росинант». — Привет, ребята. Вы ещё там?
— Гады уже совсем-совсем близко, — ответил Холден. — Скажи мне, что у тебя хорошие новости.
— У меня хорошие новости, — сказала Бобби. — Можете лететь сквозь кольцо. И кстати, если подойдёте сюда и слегка поддержите нас с воздуха, мы будем очень признательны.
Раздался общий ликующий вопль, невнятный из-за помех кольца. И кажется, помехи стали сильнее?
— Вы их взяли? — спросил Холден, и она услышала, что он улыбается. — Захватили рельсовые пушки? Мы их контролируем?
Сенсоры на её скафандре показывали, что ближайшая к ней стальная стена начала смещаться. Всего на несколько сантиметров, но определённо заметно движение. Она сломана. Вся система сломана. Эти рельсовые пушки не скоро смогут кого-нибудь защищать.
— Мы их не контролируем, — сказала она. — Их никто не контролирует.
Глава 46
Холден
— Знаешь, чего бы мне хотелось? — прокричал Алекс из рубки.
— Если мы отсюда выберемся? — отозвался Холден.
— Если мы отсюда выберемся. А такими темпами будем сидеть здесь со спущенными штанами, когда вернутся эти гады, — сказал Алекс. — Недаром их корабли называют быстрыми штурмовиками.
Хотя Наоми была пристегнула к креслу рядом с Холденом, она ответила через наушники, так ей по крайней мере не пришлось кричать:
— «Джамбаттиста» — большой корабль, Алекс. Ты просто капризничаешь, потому что много лет не управлял такой коровой.
— Вот дерьмо, — сказал Алекс. — Пока эта корова разворачивается, я мог бы дважды повернуть «Кентербери» вокруг своей оси.
Судя по вздоху, Наоми почти с ними согласилась.
— Ну, ты умеешь делать свою работу.
На экране «Джамбаттиста» медленно и боком скользил к вратам. Повреждения от первой атаки каким-то образом затронули маневровые двигатели, поэтому приходилось разворачивать грузовик, а потом дожидаться, пока неповрежденные маневровые двигатели окажутся в нужном положении. Уже можно было разглядеть выхлопы возвращающегося противника. Вскоре уже последует новый торпедный залп, если только Вольный флот не решит сблизиться на расстояние ближнего боя.
Враги разделились под углом примерно в сто градусов. Не так уж и плохо. Если бы они чуть подождали и начали атаку с противоположных сторон, «Роси» никак бы не смог защитить «Джамбаттисту». С другой стороны, заход на эти позиции потребовал бы времени, за которое «Джамбаттиста» сумел бы уже уйти за врата. Похоже, противнику пришлось найти точку равновесия в сложном уравнении с инерцией, ускорением и кучей погибших.
