Саба и четверо его лейтенантов, сидели напротив них, и подливали парящий чай в чашки, как только он заканчивался. Саба был капитаном корабля снабжения под названием Малаклипс, который застрял в доке, как и Роси, и ещё он был мужем Драммер. По началу Холден беспокоился, что ему аукнется то, что он сделал Фригольдом, но когда поднял этот вопрос, Саба отмахнулся. "Это случилось во сне" - сказал он, и это было немного непонятно, пока Наоми не объяснила, что это старая астерская поговорка, которая значит "Не переживай об этом".
Даже долгая жизнь вне земной гравитации, не отучила Холдена удивляться новому.
- Извиняюсь, - сказала женщина-Астер, протискиваясь между охранником и дверью. - Саба? Ты готов уже покушать?
Сабе почти удалось сохранить улыбку вежливой. - Нет, Каро. Bist bien.
Женщина изобразила стригущее движение руками, кивая по астерски. Её взгляд прокатился по всем остальным, и немного задержался на команде Роси: Холдене, Наоми, Бобби, Алексе, Амосе и Клариссе.
- Ну а вы кто-нибудь? У нас есть грибной бекончик.
Бобби расслабленно хрустнула суставами. Холден был почти уверен, что это признак её раздражения.
- Все в порядке, - сказал он. - Мы сыты. Спасибо.
Женщина снова постригла руками, и протиснулась обратно. Это было уже третье вторжение за утро. Немного странно, но появление Холдена понизило общий уровень беспокойства. Снаружи были оккупанты, и свобода действий для подполья Сабы была тонка, как лезвие бритвы, но каждый все-равно хотел быть чем-нибудь полезен.
- Прошу прощения, - сказал Холден, разгибая одну ногу, и подгибая под себя другую. Он полагал, что если одна нога все-равно все время затекает, тогда лучше их чередовать. - Что ты говорил?
Саба подался вперед. Казалось, что его ноги от сидения на подушках вообще не затекают, но он был моложе Холдена на одно-два десятилетия. - Нужен баланс, sa sa? Больше построим, больше возможностей. Но и риск обнаружения больше.
Один из лейтенантов Сабы, который все утро агитировал за строительство полностью разделенной системы связи, пропуская тонкие как волос кабели сквозь систему водоснабжения, высказался:
- Я так вижу, мы служим трем господам: создаем пространство для себя, инструменты для себя, и прячем это всё от внутряков. Сейчас у нас три процента Медины, где безопасники не видят. Поддержка от экипажа. Двусторонняя связь через врата Солнечной системы. Надо смотреть, чем мы рискуем, и что с этого получим. Вот что говорю.
- Да, конечно - сказал Холден, а Саба вскинул голову. Краем глаза он заметил, как Бобби подалась вперед. Когда он на неё посмотрел, её лицо ничего не выражало. Но многолетний опыт подсказывал ему, что она что-то оценивает. Возможно угрозу, если не принимать во внимание, что она оценивала его самого.
Холден снова поменял ноги. - Просто, всё что мы делаем, надо считать временным, так?
- На камне тут не построишь, - сказал Саба с усмешкой, но Холден был уверен, что тот не ухватил мысль.
- Медина - наша станция, - сказал Холден. - Мы знаем её лучше. Все ниши и проходы, все недокументированные функции. Все трюки, двери и углы. И это будет правдой, пока не изменится. Эти люди не тупые. Сейчас они заняты, и, может быть, будут заняты ещё какое-то время. Но рано или поздно, они изучат станцию. Наше преимущество сохранится только до тех пор, пока они этим занимаются. Поэтому, что бы мы ни делали, это не должно планироваться надолго. У нас нет ничего долгосрочного. Только короткий срок, и, может, средний срок. Согласны?
Саба поерзал, отхлебнул чаю и кивнул.
- Дельное замечание, койо, - сказал он. - Может, надо начать присматриваться к планам эвакуации. Чтобы не провести долгую жизнь в тюремной камере, или короткую в воздушном шлюзе.
- Какие бы цели мы ни выбрали, - сказал Холден. - думаю, не стоит тратить дополнительных усилий, чтобы делать что-то на десять лет, когда речь идет скорее всего, о восьми-десяти неделях свободы.
Он сказал это так, что прозвучало как извинение. Саба провел рукой по подбородку. В комнате было так тихо, что Холден слышал шуршание щетины под его рукой, даже сквозь шум вентилятора. Восемь или десять недель свободы. В первый раз кто-то на встречах попытался предположить временные рамки. Какой бы маленький апокалипсис не настиг подполье, Холден ожидал, что это займет меньше времени, чем весна на Земле, в его далеком прошлом.
- Справедливо, - сказал Саба, а в коридоре тем временем раздался шум. Голоса. Человек с худым лицом и со шрамом через левый глаз, заглянул в комнату, огляделся и кивнул.
- Новые отчеты сверху, если нужны, - сказал Глаз-со-Шрамом. - Не похоже, что там есть что-то новое. Контрольно-пропускные пункты все ещё передвигаются, и они посадили несколько глупых койо в свою публичную тюрьму за то, что они вышли после комендантского часа, ну и всё.
- Я не думаю... - начал Саба.
Бобби прервала его.
- А тебе может и следует. Мы пока сделаем перерыв. Так, Холден?
- Хм, - сказал Холден. - Конечно.
Саба пожал плечами, подняв руки.
- Bien á. Может, организовать сюда чего-нибудь поесть, да?
Собрание зашевелилось. Это были всё те же люди, в том же пространстве, но общее движение изменилось. Холден наклонился, и мягко поцеловал Наоми в щеку. Она склонила к нему голову, будто только отвечая на ласку.
- Какого хера происходит? - прошептал Холден. - Я сделал что-то, что выбесило Бобби? Потому что я действительно стараюсь не делать такого случайно.
Наоми едва заметно покачала головой, чтобы только он это почувствовал.
- Тебе надо спросить у нее, что случилось, - ответила Наоми. - Но ты не ошибаешься. Что-то в этом было.
Разговоры в комнате расцветали и смещались, кружась как птицы. Слово или фраза, проскочившие между Амосом и Клариссой, попадали в уши одному из людей Сабы, влияли на то, что говорил он сам, и вскоре Саба упоминал об этом Алексу. "Контроль над людьми, это обычно обладание тем, что они хотят. Не желай ничего, и они с большой вероятностью просто будут пинать тебя, пока ты не сделаешь как они говорят" превращалось в "С внутряками было легче, потому что они хотели разбогатеть, и заполучить игрушки богачей" превращалось в "Чего эти лаконианские койо хотят, вот реально? Что они вообще там о себе возомнили, да?". Все разговаривали со всеми, знали они об этом или нет.
Холден наблюдал за этим, слушая и ожидая Бобби. Если бы человечество изобрело коллективный разум, это были бы не психические связи мозга, спаянные вместе. Это были бы сплетни и коктейльные вечеринки.
- Эй, Холден, - сказала Бобби, касаясь его плеча. - Могу я одолжить тебя на минутку?
- К гадалке не ходи, - сказал он, поднимая себя с пола. Бобби ссутулившись выбралась в коридор, и он последовал за ней. Воздух за пределами комнаты был прохладнее и казался менее похожим на то, что только что вышло из чужих легких. Освещение обеспечивалось светодиодными ремонтными фонарями, резкими и яркими. Стены были окрашены в десяток разных цветов, сигнализируя о трубах и кабельных каналах, проходящих за ними. Карта и территория сразу.
Бобби затормозила у разветвления служебного лаза с основным коридором. Голоса бормотали позади них, слишком далекие, чтобы различить, но слышимые. В тесноте этого места, она могла бы прислониться к стенам обоих коридоров сразу, к одному каждым плечом. Она согнула руки, как боец, собирающийся выйти на ринг. Когда-то, во время их первой встречи, он находил Бобби физически устрашающей. Спустя годы, она проросла в его сознании в место, где она была только самой собой. Но периодически он сталкивался с напоминанием, что она профессиональный воин, и с насилием знакома не по-наслышке.
На её лице были напряжение и сосредоточенность. С таким лицом можно или размышлять над серьезной проблемой, или сдерживать себя от убийственной ярости. И в обоих случаях, это было бы на нее похоже.
- Эй, - сказал Холден. - Что у тебя на уме?
