Он принял запрос, и на экране появилось лицо женщины. Чуть выше парил маленький указатель, напоминающий ему, кто это и кем является для него.
- Лейтенант Гилламет, - сказал он решительно.
- Контр-адмирал Сонг с Глаза Тайфуна, запрашивает закрытую линию связи с вами, Губернатор.
- Конечно, - сказал он. Монитор замерцал. Он снова поправил китель, и сразу поймал себя на этом. Признак неуверенности в собственной безопасности, даже если он единственный, кто об этом знает.
Появилась Контр-адмирал Сонг. Широкий рот растянут в вежливой улыбке. Световая задержка почти не ощущается. Доказательство того, что Тайфун почти подошел к вратам.
- Губернатор Сингх, - сказала она. - Рада вас видеть.
- Взаимно, - ответил он.
- Мы приближаемся к кольцу, - сказала Сонг, и отвела взгляд. - Мне очень жаль, но, учитывая все недавние события, я должна спросить вас. Можете ли вы заверить меня, что наш проход будет безопасным?
Сингх откинулся в кресле. "Разумеется", - готово было сорваться с его языка. "Тайфун сможет пройти через ворота, и не будет никакого корабля-ренегата, за секунду до этого проскользнувшего через другие ворота, чтобы изменить безопасную кривую. Вы и ваша команда уцелеете в путешествии, и займете своё место защитников пространства колец."
Но он проглотил эти слова. Ещё один маленький надрез на его душе, признание, что уверенности нет.
- Я не получал новых предупреждений от службы безопасности, - сказал он. - Мы не наблюдаем никаких кораблей на подходе к другим вратам, и у нас нет оснований подозревать, что какие-либо радикальные элементы могут вмешаться. Но если вы хотите, я проконсультируюсь с моим начальником службы безопасности, чтобы убедиться, что мы сделали всё, что в наших силах, чтобы минимизировать ваш риск.
- Я была бы признательна, - сказала Сонг, и её тон подразумевал: "Сожалею, что приходится просить об этом".
- Безопасность вашего корабля и команды - самое главное сейчас, - сказал Сингх. - Я понимаю вашу осторожность.
- Я останусь на орбите ворот, пока мы не получим разрешения, - сказала Сонг. - И.. спасибо, Губернатор. Я ценю это.
Он кивнул, и сбросил соединение. Она не доверяла ему. Разумеется. Он сам себе не доверял.
Десантники, сопровождавшие его при осмотре доков, шли смешанной группой, - половина в силовой броне, половина в стандартной баллистической защите. Даже если подполью удалось бы снова отключить броню, - что по заверению Оверстрита, было невозможно - все равно остался бы охранник, готовый взять на себя защиту. Сингх ненавидел, что им пришлось изменить протокол. Он ненавидел вспоминать о страхе от осознания, что остался без прикрытия, и он ненавидел, что этот страх никогда не исчезнет полностью. Он все ещё не понимал, как подполью удалось даже узнать о протоколах противодействия мятежам, а тем более, как удалось их взломать. Неужели кто-то из лаконианцев стал перебежчиком? Неужели они были настолько беспечны? У него не было возможности определить, каким образом произошла утечка. Очередное маленькое оскорбление, ещё один надрез на коже.
Он перемещался внутри доков с помощью небольшого маневрового двигателя на сжатом воздухе. Опустевшие причалы пялились на него, словно обвиняя. Выбоины в палубах и переборках, места попадания пуль, пока не были зашлифованы или закрашены, но скоро будут. Он чувствовал внимание работников доков. В конце концов, это они зрители, для которых проводится эта экскурсия. Они должны увидеть, что губернатор станции не сжимается от страха в своем кабинете, боясь высунуться из-за стола. Что он не прячется в общественной уборной. Охранник в силовой броне слегка портил послание, как и страх в животе. Но он притворялся, и притворялся снова, в надежде, что это как-нибудь, да станет правдой.
Поэтому он поднял подбородок, и побывал во всех уголках доков, даже там, где ущерб от бомбардировки основных кислородных баков скрутил и деформировал палубу. Он смотрел на временное покрытие, с выражением, которое, как он надеялся, будет выглядеть как достоинство и задумчивость. Но всё, чего он действительно хотел, поскорее покончить со всем этим, и вернуться в офис.
Действующий докмастер следовала за ним. Злость на её лице угадывалась безошибочно, но он не знал, направлен ли гнев на террористов, нанесших урон, или на него, за то, что не смог предотвратить это.
- Как долго займет ремонт? - спросил он.
- Это будет зависеть от поставок, сэр, - сказала она. - Как только у нас будет Тайфун, мы сможем начать серьезные работы, но они сломали больше настила, чем имеется у нас в запасе.
- Это крайне печально, - ответил он, не зная, что ещё сказать. Она промолчала. - Каково наше состояние на этом этапе?
- Не такое уж и плохое. Единственный причал, который пострадал серьезнее всего, первый. Сорваны стыковочные зажимы. Когда этот старый боевой корабль вырвался, ублюдки захватили мой кабинет. Все остальные зажимы были разблокированы штатно средствами управления. Это, пожалуй, единственное, что могло пойти хуже, произойди оно другим путем.
Что, если бы он привез Наталию и монстра сюда? Лаконианцы погибли в этом восстании. Если бы его семья прибыла в Медину, они тоже стали бы мишенями? Пришлось бы ему наблюдать, как умирает его дочь, так же, как он наблюдал за смертью Касика?
И да, местные жители тоже пострадали, но чтобы его люди умерли или были ранены... И с такими последствиями? Преступники разлетелись, как семена по ветру, забрав свои корабли. Какая колония, глядя на эти события, не подумает, что она может сделать то же самое?
Он подлетел к сломанному настилу палубы, и положил на него руки. Раньше он был слабым. Снисходительным. Считал, что отношение к людям Медины, как к гражданам империи каким-то образом трансформирует их. Сделает их цивилизованными. Настил палубы толщиной в полметра, был скручен, как разорванный лист. Они были готовы пойти на такое, а он делал вид, что может относиться к ним, как к здравомыслящим людям. Ещё одна ошибка.
Раньше он не решался пользоваться своей властью. И вселенная показала ему, как вознаграждается нерешительность. Ну что ж, урок он усвоил.
- Спасибо. Теперь я понимаю, - ответил он. То ли докмастеру, то ли чему-то в глубине души. Он повернулся к ней. - Такого больше не повторится.
- Вот, к чему они стремились, - сказал Оверстрит. - Плохая новость в том, что в целом они весьма успешно достигли своих целей. Я не собираюсь подслащать пилюлю, сэр, они разделали нас под орех.
- Я согласен, - сказал Сингх.
Оверстрит подался вперед в кресле, и сбросил изображение с монитора на запястье на настольный экран Сингха. Список людей, пропавших без вести в Медине. Людей, которые, как они знали, сбежали. Или погибли.
- С другой стороны, - сказал Оверстрит, - их цели были оборонительными. Это было отступление. Мои техники провели полный аудит, и я готов подтвердить, что Тайфун может безопасно перейти.
- Вы в этом уверены? Полностью безопасно?
- Я думаю, мы уже установили, что полная уверенность в этом вопросе невозможна. Но для того, чтобы провести эту последнюю серию атак, подполью пришлось потратить огромное количество ресурсов и запасов на Медине. Если бы они остались здесь, они могли бы использовать те же знания о станции, и своих агентов из гражданского населения, чтобы продолжать борьбу месяцами. Может, годами. Вместо этого, они сожгли всё за день.
- Так что же, это было что-то хорошее? - сказал Сингх.
- Нет, - сказал Оверстрит. - Но это было всё то плохое, что они могли бросить на нас сразу. Я уверен, что про запас ничего не осталось. Как бы плохо всё ни выглядело - а выглядит очень плохо - мы, наконец, получили Медину с меньшим количеством повстанцев среди населения, с меньшим количеством ресурсов в их распоряжении, и с основной частью подполья, рассеянной по колониальным системам.
- Колонии, - сказал Сингх. - Да.
