На темной стороне (СИ) - Кас Оксана

— Ну, раз мы все равно вспомнили Билли Айлиш, то справедливо будет назвать ее предшественницу, создательницу стиля «sad pop girl»… — начал Хару.

Зал взорвался радостными криками, потому что многие узнали просто по этой характеристике.

— Я почувствовала, что мне не хватает поп-культурного просвещения, — сказала Билли, с наигранной стыдливостью надув губки. — Все поняли отсылку, а я — нет. Кто же это?

Хару сказал вслух то, что и так начали кричать в зале:

— Лана Дель Рей и ее альбом «Born to die». Но припевы ее песен я вряд ли смогу исполнить — я не настолько хорошо владею фальцетом. Могу спеть часть первого куплета «Blue Jeans».

Билли, что ожидаемо, с энтузиастом его поддержала. Хару, немного переигрывая для большей комичности, жестом попросил Билли подождать, достал из кармана брюк свой телефон, нашел текст песни и начал петь только после того, как все в зале перестали смеяться.

— Круто! Я не знала эту песню, но она звучит необычно даже в твоем исполнении, — похвалила его Билли. — Что еще из знакового?

— Много, на самом деле. Пожалуй, можно назвать «The Fame» Lady Gaga, «1989» Тейлор Свифт, «Good girl gone bad» Рианны, «I am Sasha Fierce» от Beyonce…

— Кто-нибудь записывает? — весело спросила Билли, обращаясь к залу.

Зал ответил громкими криками.

— Как ты все это вот так вспомнил? — снова обратилась к Хару Билли.

Хару пожал плечами:

— Я осознал, что не очень хорошо понимаю поп-музыку, хотя работаю в музыкальной индустрии. К пробелам в своем образовании решил подойти системно — искал информацию о важных вехах в поп-музыке, слушал названные в статьях работы.

— Теперь я почувствовала, что у меня много пробелов в образовании, — сказала Билли с ноткой страдания в голосе.

Хару тут же принялся ее переубеждать, ведь это ему так удобно, но никто не обязан поступать так же.

— Ладно, — вздохнула Билли. — Но я потом пересмотрю трансляцию и непременно все-все прослушаю. Но я не могла не заметить, что ты назвал только женщин. В чем причина?

Хару ответил честно:

— Потому что в последние двадцать лет именно женщины создавали тренды в поп-музыке. Мужчины выпускали хорошие, качественные альбомы, их музыка — это отражение времени, в то время как женщины каждый раз меняли правила игры.

— Да? А как? — удивилась Билли.

— Ну, например, дебютный образ Бритни Спирс до сих является образцом для женских к-поп групп, — улыбнулся Хару, — Она сделала мега-популярными песни, которые как будто написаны подростком для подростков. «1989» Тэйлор Свифт ввел в моду легкое, ровное звучание и тексты, которые очень связаны с событиями в жизни исполнительницы. «The Fame» от Lady Gaga вернул в моду арт-перфоманс, когда каждая песня — это представление. Или вот я еще не успел назвать альбом «21» от Адель, который вернул в музыкальную индустрию баллады и очень мощный вокал, когда казалось, что в чартах выживать могут только танцевальные треки.

— Вау, — выдохнула Билли. — Это очень круто. — Я смотрела ваше дебютное шоу, ты там пел Адель. Сможешь сейчас ее исполнить?

Хару даже немного растерялся.

— Честно говоря, я уже не помню текст «Set fire to the rain». Но могу спеть кусочек другой популярной песни Адель с этого же альбома — «Rolling in the deep».

Билли воодушевленно кивнула, а Хару прочистил горло и сразу запел. Он буквально на днях записал ее вместе с Ноа. Ничего страшного, что маленький кусочек-спойлер он споет заранее. Так даже интереснее будет потом — фанаты непременно догадаются, что Хару пел припев этой песни уже после того, как записал ее вместе с Ноа.

Когда Хару закончил, он услышал в наушнике голос режиссера — они могут объявлять выход следующей группы.

Хару предложил публике снова покричать, тем самым напомнить группе, что их тут вообще-то ждут. Еще минуты две он разогревал публику, а потом они ушли со сцены.

Им поклонились все пять мемберов группы, выходящих на сцену. От крови из носа Мэй не осталось и следа, испорченный верх костюма заменили на обычную белую рубашку. Наверное, потом группа будет с юмором рассказывать о причине задержки. Но в тот момент, конечно, — огромный стресс.

— Спасибо большое! — искренне поблагодарил Хару лидер группы, пробегая мимо.

Стафф самого фестиваля еще и встречал их аплодисментами.

— Такие молодцы! — режиссер даже подбежал к Хару, двумя руками схватил его левую руку — в правой был микрофон — и долго тряс ее, продолжая благодарить.

И все им хлопали, из-за чего Хару даже смутился. Он, конечно, безумно переволновался, но ведь именно этому айдолов и учат — забалтывать поклонников, чтобы те меньше волновались. Он просто хорошо выполнил свою работу. Хотя это было сложно, особенно в моменты, когда прямо во время разговоров с Билли раздавались выкрики с призывам выпустить на сцену долгожданную группу. К счастью, удалось как-то продержаться.

Глава 6

На грани

Переволновавшись в первый день, Хару чувствовал себя очень уставшим. В отеле он практически сразу уснул, поэтому ранний подъем для саундчека его совсем не расстраивал — он успел выспаться.

Сегодня ни он, ни Билли не будут ведущими — их заменят айдолы, выступавшие вчера. Так что главная задача Хару — хорошо отработать номер.

Black Thorn слишком молодая группа, чтобы быть хедлайнерами, их время выхода — третьи с конца. Тоже неплохо. Но на репетицию они приехали чуть ли не раньше всех, потому что организаторы хотели сохранить в секрете, какой именно кавер они будут исполнять.

Стафф встречал Хару как дорогого гостя. Даже режиссер с ним был вежливее обычного. Он говорил, что непременно порекомендует Хару, когда будут выбирать ведущих для проведения церемоний награждения в конце года. На самом деле, режиссер фестиваля — не самый приятный человек. Грубоват в общении, хорошо видно, что он не особо-то уважает артистов, хотя и грубияном его назвать нельзя. Просто вечно чем-то недовольный человек. Но его нельзя назвать плохим руководителем, потому что как раз со стаффом он общался нормально, было заметно, что подчиненные его уважают. Однако контраст между тем, как режиссер общается с остальными, и как с Хару, был достаточно заметен. Хару даже было как-то неудобно из-за этого.

Репетиция всегда начинается с осмотра сцены: стафф показывает, где находятся подъемные механизмы, вместе с группой проходится по меткам, объясняет нюансы работы со съемочной командой и еще раз повторяет все условные сигналы для форс-мажорных ситуаций. Потом группа выступает только с танцем, чтобы приспособиться к сцене. И только потом уже будет саундчек и полноценные прогоны номеров. В общем — рутина.

Накануне Хару хорошо запомнился стаффу — мало того, что все время фестиваля сидел на складном кресле рядом с ними, так потом еще забалтывал толпу, пока где-то в гримерке реанимировали разбитый нос неудачливого айдола. И сегодня Хару вежливо поинтересовался: все ли в порядке с Мэй-сонбэ, как его нос?

— Он то ли неудачник, то ли счастливчик, — хохотнул главный звукорежиссёр, — Упасть на нос — это нужно умудриться. Но это просто ушиб, ничего не сломано, заживет через несколько дней. А ступеньку мы сгладили.

И он кивнул на нововведение — поверх бывшей ступеньки поставили мостки, как будто для инвалидов, сама плоскость этой «горки» из какого-то светлого материала, чтобы было хорошо видно в полумраке закулисья. Хару с улыбкой покачал головой: радикальные меры. Но вчера даже светящиеся метки не помогали, спотыкались-то многие.

Пока Хару болтал со звукорежиссером — тот в общении приятнее главного режиссера — он часто ловил на себе недовольные взгляды Чанмина. Неужели бесится даже из-за того, что у Хару есть знакомые среди стаффа площадки?

Хару постоянно продолжал краем глаза следить за Чанмином, внутренне ожидая какого-то подвоха. Но все было спокойно. Отрепетировали, немного постояли за кулисами, вернулись в отель, отдохнули, потом снова отправились на место проведения фестиваля.