Деревенщина в Пекине 6 (СИ) - Форд Крис

— Понимаю, что вы имеете в виду, — кивает собеседник.

— Вы — политический уровень, на котором я лично никогда в жизни не окажусь. Сейчас имею ввиду именно политическую иерархию. — Пожалуй, о причинах, почему их фамильная стезя мне принципиально неинтересна, лучше промолчать. Всё равно правда, пусть и не вся. — Потенциальный брачный союз вашей дочери со мной может серьёзно ухудшить её возможную будущую карьеру и положение, причём для всей вашей фамилии.

— А третий момент?

— Третья причина сугубо личная. Я очень люблю женщин. Разных женщин. И к строгой моногамии в отношениях я абсолютно не готов на данном этапе жизни.

Бай Гуан слегка приподнимает бровь:

— Вы ведь сказали, что собираетесь жениться? Как-то не вяжется.

— Мне не повезло родиться в деревне, в нищей семье, с отцом, который пропивал последние деньги. Но мне очень повезло хорошо написать гаокао, поступить в один из лучших университетов страны и встретить иностранку, которая готова предоставить мне полную свободу, — тру затылок. — Раньше считал, что в настоящих отношениях обязательно должна быть любовь, такая, чтобы сердце останавливалось от одного взгляда. А сейчас, повзрослев, я всё больше понимаю, что спокойные, честные, партнёрские отношения с моей невестой приносят гораздо больше удовольствия, чем та самая «настоящая любовь», где женщина всю совместную жизнь молча терпит то, что её не устраивает. И я рад, что мои приключения в других местах мою невесту совершенно не трогают.

— Вам можно только позавидовать. Далеко не каждому удаётся найти баланс. Хорошо, что вы сами описали мне ситуацию, со своей стороны и у нас сложилось полное взаимопонимание с первых же минут разговора.

Он чуть подаётся вперёд, пристально глядя мне в глаза:

— Ключевая фраза нашего разговора — вы сами только что признали, что вы ей не пара. Это ваши собственные слова.

— Никогда и не претендовал на что-то большее, чем дружба, в отношении Бай Лу, — соглашаюсь. — Конечно, я был бы только рад, если бы всё сложилось иначе, но…

— Не стоит об этом даже думать, — резко отрезает отец Бай Лу. — Это исключено.

— В случае с вашей дочерью для неё любые отношения — очень ответственный жизненный шаг с далеко идущими последствиями, а не лёгкая интрижка без продолжения. В отличие от меня.

— Продолжайте.

— Поэтому наша с ней ситуация — тот самый показательный случай, когда разумнее завязать одно место на крепкий узелок и не эксплуатировать её хорошее отношение ко мне в корыстных целях. И как человек, немного разбирающийся в базовой нейропсихологии и механизмах работы мозга, я знаю, что её интерес ко мне — это временное состояние, которое скоро пройдёт. Элементарный элемент психологической зависимости, по механизму формирования очень похожий на привыкание к алкоголю или никотину.

— Очень надеюсь, что вы правы, — сухо говорит Бай Гуан.

— У вашей дочери дисциплинированный, аналитический ум и сильная воля, — продолжаю. — Она эту ситуацию благополучно переживёт и преодолеет. За неделю-две сама себя безболезненно вылечит силой разума, если по-простому.

— А вы неплохо образованы для деревенского парня, молодой человек.

— Это знают все. Дофаминовая дорожка в мозгу формирует механизм вознаграждения — лимбическая система работает по определённым закономерностям. У Бай Лу запустился достаточно стандартный механизм, связанный со мной. То же самое происходит от горячего чая в холодный день, от алкоголя, от никотина — просто разные триггеры запуска. В мозгу сформирована определённая нейронная сеть, ассоциативная связь. Только в случае с алкоголем и табаком, а также кое-чем потяжелее, механизм привыкания химический, он сложнее поддаётся коррекции. А в её случае всё гораздо проще — эмоциональная привязанность легко корректируется временем и дистанцией.

— Вы так в этом уверены?

Я подношу указательный палец к виску:

— Это может быть не только сложно, но иногда и невозможно — если речь о запойном алкоголике с тридцатилетним стажем. Но у вашей дочери другая ситуация — её молодой, нейропластичный мозг быстро и безболезненно перестроится на новые приоритеты. Ей нужно просто продолжать жить своей обычной жизнью. Вам знакомо понятие нейропластичности?

— Хм.

— Ну тогда просто поверьте на слово.

— Хорошо, я удовлетворён вашей позицией по данному вопросу, — кивает Бай Гуан.

Он встаёт с кресла и подходит к окну.

Я молчу.

Глава 7

После продолжительной паузы продолжает:

— Вместе с тем, не смею вмешиваться в личный выбор своей взрослой дочери, в её приоритеты, в то, что она сама считает правильным — ведь расти и жить в этом мире ей, не мне. Я уже, можно сказать, медленно иду вниз с горы, пока она только поднимается вверх, — Бай Гуан оборачивается. — На сегодняшний день вы ей де-факто не чужой человек. Я помню, что вы выручили её тогда, на вечеринке. И она, в свою очередь, выручила вас в ответ.

Не думал, что Бай Лу рассказала отцу о нашей драке с Хоу Ганом.

— В ваши личные отношения я лезть не хочу и не буду, — повторяет глава семьи. — Главное, что я сегодня услышал от вас лично — вы мыслите абсолютно трезво и рационально, и сами прекрасно понимаете, что моей дочери не пара. Вы собираетесь жениться на другой девушке — меня это полностью устраивает. Спасибо.

— Да, именно так.

Повисает пауза. Бай Гуан возвращается в кресло напротив меня.

— А сейчас я хочу поговорить с вами несколько в ином качестве, — говорит он наконец. — Не как отец девушки, которая питает к вам определённые чувства, а как старший товарищ друга моей дочери, неважно какого он пола.

— Внимательно слушаю.

— Мой ребёнок дружит с деревенским парнем, который совершенно не ориентируется в раскладах столичной политической жизни. Это абсолютно нормальная ситуация, когда родители ребёнка считают своим долгом дать совет его близкому другу — такой совет, который он не услышит больше нигде и ни от кого другого. Согласно заветам Конфуция, друзья собственных детей не являются чужими людьми для семьи. Поэтому я считаю своим моральным долгом кое-что вам рассказать.

— Буду рад и очень благодарен.

— Сначала ответьте на вопрос, — его глаза становятся острыми, пронизывающими. — Откуда у вас взялись те деньги, которые вы вчера передали моей дочери?

— Конкретно про эти триста с лишним тысяч евро я, к сожалению, ничего не могу вам рассказать. — «Потому что человек, который мне их дал, скорее всего является вашим коллегой по месту работы» вслух не звучит. — Я же правильно определил место вашей основной службы? Центральный комитет?

Отец Бай Лу смотрит на меня долгим оценивающим взглядом:

— Да, вы правы. Однако вы должны понимать одну важную вещь. Те триста пятнадцать человек, которые официально перечислены в открытом публичном справочнике как члены ЦК, и то единственное здание в центре Пекина, которое все знают и показывают туристам — далеко не всё. На самом деле зданий центрального комитета в Пекине значительно больше одного. Просто на них висят совершенно другие вывески или вообще вывесок нет. Информация о них не подлежит широкой публикации в силу определённых особенностей нашей страны и системы управления. Даже не то чтобы она строго засекречена — за её распространение нет уголовного наказания. Она просто не распространяется, пока система работает как задумано.

— Не знал.

— Дайте, угадаю. Даже если мы с вашим клиентом оба формально из ЦК, это не означает, что мы работаем в одном здании, в одном подразделении или хотя бы знакомы лично.

— Структура у вас сложнее, чем кажется снаружи.

— Значительно сложнее, — кивком подтверждает Бай Гуан.

— Если я сейчас начну думать, какую именно часть информации о своём клиенте я мог бы приоткрыть, то всё равно на первом или втором логическом шаге я неизбежно расскажу достаточно деталей, чтобы вы легко идентифицировали, о ком именно речь. А я связан обязательствами клиентской тайны, как адвокат или врач. Извините, не могу раскрыть никаких подробностей. Скажу лишь одно — это абсолютно легальные деньги, которые в полном соответствии с действующими законами КНР и сегодняшними правилами считаются законными.