Город Порока - Морале Антонио

– Думаешь?

– Угу…

Авто остановились полукругом и заглушили двигатели. Из машин выбралось семь человек в бесформенных чёрных балахонах и капюшонах, скрывающих лица, а из дома в сопровождении двух актрис вышли Отец с Матерью, радостно улыбнувшиеся при виде скрытых под личиной инкогнито гостей.

Группка людей обменялись приветствиями, постояли, перекинулись несколькими фразами, Уэллс указал рукой в сторону конюшен и повёл эту небольшую делегацию следом за собой…

– Fuck! – удивлённо выдохнула у меня подмышкой Мишель. – Что у них здесь происходит? Глянем, что они там делают? – вопросительно выглянула она на меня снизу вверх.

– Ну, давай глянем, – пожал я плечами. – Мне, если честно, и самому интересно…

Я рывком поднялся с земли, протянул руку, помогая Мишель встать, и придержал её за талию, прижав к себе. Указал взглядом на парочку охранников, делающих вечерний обход по территории, сделал шаг назад, пытаясь слиться со стволом дерева и девушкой в моих руках в единое целое, и приложил указательный палец к губам, получив утвердительный кивок юристки в ответ.

Мы простояли в тишине несколько минут, дождались, пока охрана скроется из вида и двинулись в сторону конюшен, стараясь держаться в тени. Свернули за угол дома, осмотрелись по сторонам, заметили слегка неровный, желтоватый свет в окнах дальнего амбара, и понимающе переглянулись, поняв друг друга без слов.

Я взял Мишель за руку, покрепче сжал её ладонь в своей и потянул девушку за собой, перемещаясь короткими перебежками от стены конюшни к навесу для лошадей, от навеса к старому дождевому баку, от бака к сараю. Сотня метров открытого пространства между домом и амбаром казалась целым километром – сердце гулко билось в груди, а адреналин бурлил в крови, будто мы собирались ограбить хранилище золотого запаса США, а не подсмотреть за проделками сектантов.

Мы нырнули в тёмный узкий проход между стен двух зданий, остановились под небольшим окном, едва прикрытым деревянными ставнями, и осторожно заглянули внутрь амбара.

На наспех расчищенном от сена деревянном полу просторного амбара неравномерным кругом стояла пара десятков керосиновых ламп, отбрасывающих на стены и потолок неровные, слегка подрагивающие, причудливые желтоватые тени. В воздухе витал запах сухой травы, нагретого за день дерева и сгоревшего керосина.

В самом центре, привязанная длинными толстыми верёвками к потолочными балками за запястья и кожаными ремнями за щиколотки к полу, словно зависшая в воздухе в пяти сантиметрах от земли, парила одна из девушек, приехавшая на ранчо час назад в дорогом «Ягуаре».

Обнажённая, растянутая между полом и потолком в форме буквы «X», с дрожащими от напряжения мышцами, бледной, не коснувшейся загаром кожей, дерзко вздёрнутыми небольшими грудками, узкими, почти мальчишескими бёдрами, упругими ягодицами и упрямо держащейся осанкой.

Совсем рядом с обнажённой брюнеткой стояла блондинка с коротким каре, заботливо поглаживая подругу по волосам, прижимаясь лбом к её виску, и что-то тихо, успокаивающе нашёптывая ей на ухо.

Мужчины в чёрных балахонах обступили девушек тесным полукругом и с живым интересом рассматривали обнажённую актрису, откинув капюшоны и не таясь демонстрируя свои лица.

Уэллс небрежно прохаживался взад-вперёд, сложив руки за спиной и тихим, ровным, гипнотическим голосом говоря что-то о «боли, очищающей душу», «смирении» и «испытании», которое нужно пройти…

– Fuck! – тихо выругалась Мишель слева от меня, наморщив лоб и внимательно всматриваясь в происходящее в амбаре. – Мне кажется… Лицо того седого мне знакомо… – кивнула она в сторону одного из мужчин в бесформенных балахонах.

– Кто-то из коллег? Или клиент? – проследив за взглядом девушки, поинтересовался я.

– Нет… – помотала юристка головой. – Видела по телевизору. Какой-то политик, наверное…

Уэллс замолчал, закончив свою короткую речь. Неторопливым шагом приблизился к жаровне с раскалёнными углями, стоящей на треноге у стены, достал из неё длинный железный прут, со знанием дела рассмотрел раскалённый добела наконечник, похожий на какую-то витиеватую латинскую букву, вписанную в шестиконечную звезду, и таким же неторопливым шагом вернулся обратно.

Медленно обвёл взглядом стоящих перед ним людей и ткнул пальцем в коренастого, средних лет мужчину.

– В этот раз ритуал посвящения проведёшь ты, сын мой, – улыбнувшись уголками губ, проронил Уэллс, протянув прут с раскалённым наконечником перед собой.

– Это… Это честь для меня, Отец! – жадно облизнул пересохшие губы счастливчик, торопливо приблизился к Уэллсу, принял из его рук клеймо и обернулся к распятой в воздухе брюнетке, ещё раз жадно облапав её обнажённое стройное тельце липким взглядом.

Словно не веря своему счастью, он подошёл к девушке сзади, ещё раз взглянул на Отца, получил утвердительный кивок в ответ и с силой прижал раскалённый узор к правой ягодице резко дёрнувшейся в путах и выгнувшейся дугой актрисе…

– Тише, тише! – торопливо забормотала блондинка, прикрыв рот подруги ладонью и с живым интересом глядя на катящиеся из глаз девушки солёные слёзы. – Нужно потерпеть… Это скоро закончится…

Уэллс дёрнулся вперёд. Оттолкнул в сторону мужчину, выхватил из-за пояса короткий нож, полоснул по верёвкам и бережно подхватил упавшую в его объятия брюнетку, осторожно придержав её и уложив на деревянный пол перед собой.

– Ты как? – мягким, по-отцовски заботливым голосом произнёс он. – Всё хорошо?

– Всё хорошо, Отец! – устало улыбнулась девушка.

– Молодец! Ты прошла очищение плоти огнём и получила свою отметину… – кивнул Уэллс, погладив брюнетку по щеке и откинув непослушный локон её тёмных ворот в сторону. – Теперь ты одна из нас! Осталось очистить твой дух и закалить твою волю, дитя… Ты готова?

– Да… – покорно выдохнула актриса и прикрыла глаза.

Стоящие безмолвно мужчины, словно по команде, скинули балахоны, оголив свои тела, и нетерпеливо шагнули в сторону брюнетки…

– Ты же не думаешь, что они… – ошарашенно прошептала Мишель слева от меня.

– Да тут и думать нечего, – поморщился я, отстраняясь от окна.

– Дерьмо! – выругалась юристка. – Мы можем вмешаться? Может, вызвать полицию?

– И что ты им скажешь? Девушки приехали сюда по своей воле, и скорее всего, они обе знали, что их здесь ждёт. Да, им задурили голову, но по факту, никакого принуждения в этом нет.

– Дерьмо! – снова не сдержалась Мишель. – Ты прав… Да и полиция сюда не сунется без ордера и реального основания. Это частная территория…

– Угу, – согласился я.

– Fuck! – зло бросила юристка, следуя моему примеру и отворачиваясь от окна. – Ладно, пошли отсюда. Не могу на это смотреть!

– Угу, – снова повторил я. – И давай уже там интенсивнее узнавай насчёт Ванессы, пока сама не оказалась в сарае с клеймом на заднице.

– Да поняла я… И не командуй! – недовольно фыркнула Мишель. – Я всё ещё твоя начальница, а ты мой подчинённый. Забыл?

– Забудешь тут… – проворчал я, осторожно выглядывая из-за угла амбара и осматривая территорию ранчо. – Ты по пять раз на день мне об этом напоминаешь.

– Слушай, Алекс, – неожиданно озарилось очередной умной мыслью лицо блондинки, – а может проникнем в кабинет Уэллса, пока они все тут?

– Плохая идея, – покачал я головой.

– Почему?

– А если он вернётся? На втором этаже не так много мест, куда можно спрятаться. Да и отмычку я не нашёл… – признался я.

– Да уж… Толку от тебя, конечно… – недовольно поморщилась моя напарница. – Всё самой приходится делать… Завтра то хоть найдёшь?

– Найду, – пообещал я.

– Только сам не ходи! Я с тобой! – напомнила она мне.

– Да понял я, понял… Пошли уже спать, пока нас искать не начали…

– Уснёшь тут, как же… После всего увиденного я теперь всю ночь глаз не сомкну… Ладно, пошли, – согласилась моя начальница, вцепившись в мою руку, словно в спасательный круг, и уверенными шажочками, боясь отстать, засеменила следом за мной…