Город Порока - Морале Антонио

Мужчины, женщины и девушки сбивались кучками по интересам, обсуждали прошедший день, делились какими-то новостями и впечатлениями. На баскетбольной площадке подростки играли в мяч, громко комментируя удачные попадания в корзину, а дети помладше были заняты какими-то тихими играми с несколькими женщинами, усадившими своих подопечных за стол под навесом.

Пару раз я замечал фигурку Мишель в толпе девушек, провожал её задумчивым взглядом и снова предавался своему безделию.

Ближе к девяти народ стал неторопливо расходиться и количество людей во дворе заметно убавилось…

Я обратил внимание на парочку охранников, идущих целенаправленным шагом в сторону ворот, и с интересом проследил за мужчинами, под одеждой которых угадывалось наличие небрежно скрытого оружия, а в повадках и движениях проступало явно военное прошлое…

Минут через пять створки центральных ворот приветливо распахнулись, со стороны дороги донёсся шум двигателя, показался яркий свет фар, а ещё через минуту во двор въехал чёрный, блестящий свежим лаком и хромированными дисками «Jaguar XJ6».

Машина неторопливо проехалась по центральной дорожке, приковывая к себе внимание зевак, остановилась напротив центрального входа, и через несколько секунд двери автомобиля бесшумно распахнулись, выпуская наружу двух стройных, симпатичных девушек.

Блондинка с коротким каре окинула бывший мотель восхищённым взглядом и принялась что-то торопливо нашёптывать явно скептически настроенной брюнетке, жестикулируя руками и то и дело прижимаясь к подруге, словно боясь отпустить её от себя, а до меня донеслись приглушённые голоса и отрывочные фразы девушек нашей общины:

– Это же Эллисон…

– Та самая?

– Да…

– Это она снималась в фильме…

– Я её фанатка!

– Круто!

– Я не знала, что они…

Через минуту из дома вышли Отец и Мать, держась за руки и натянув на лица благочестивые выражения. Мать что-то сказала и приветливо улыбнулась гостьям, Отец поочерёдно обнял их за плечи, задержавшись взглядом на брюнетке, показал рукой в сторону дома и повёл девушек внутрь…

– Ну что, стажёр? Как дела? – бодрым голоском поинтересовалась Мишель, опустившись рядом со мной и ненароком коснувшись моего плеча своим. – Почему ты от коллектива отбиваешься?

– Откуда ты тут взялась? – удивлённо глянул я на незаметно подкравшуюся ко мне блондинку.

– Не важно, – отмахнулась она. – Так как? Почему не налаживаешь дружеские отношения с братьями и сёстрами?

– После нашего с тобой вчерашнего… единения душ, мои новоприобретённые братья как-то враждебно на меня поглядывают и почему-то не спешат со мной дружить, – вздохнул я. – Так что это не я отбиваюсь от коллектива, а коллектив от меня.

– Да? – удивилась юристка. – А ко мне наоборот стали лучше относиться. Пара девчонок даже интересовалась, не позволю ли я им выбрать тебя на следующей мессе.

– Рад, что ты завела подруг, – хмыкнул я.

– Угу.

– Что-то удалось узнать насчёт Ванессы?

– Я работаю над этим, – поморщилась Мишель. – Дай мне ещё пару дней. Ты, кстати, видел, кто к нам пожаловал? – кивнула девушка в сторону «Ягуара».

– Какие-то актрисы, – пожал я плечами.

– Какие-то? – удивлённо посмотрела она на меня. – Это звёзды очень популярного телешоу. Ты их не узнал?

– Да я не особо смотрю телевизор, – равнодушно пожал я плечами. – У меня его вообще нет.

– Ясно, – усмехнулась Мишель. – Что они здесь делают, как думаешь?

– То же, что и остальные. Хотят присоединиться к популярной религиозной организации и прикоснуться к мудрости её основателя…

– В смысле? Сами? Добровольно? – недоверчиво взглянула на меня Мишель.

– Угу…

– Как они ведутся на это? – покачала юристка головой. – Ладно я могу понять тех, кто очутился на дне или зашёл в тупик… Но у этих двух есть всё – деньги, слава, фанаты… Зачем им это?

– Сложно сказать… – произнёс я, глядя, как постепенно пустеет внутренний двор и расходятся по своим комнатам жители ранчо. – Поиск смысла жизни, пути к бессмертию, которые смело обещает каждая религия, саморазвитие, самопознание, усовершенствование, поиск единомышленников и семьи. К каждому человеку можно найти ключик, – вздохнул я. – Если знать как…

– Даже ко мне? – недоверчиво усмехнулась Мишель. – Меня бы никогда не смогли завербовать в секту.

– Ты – не наивная, глупенькая актриса, – согласился я, пожав плечами. – Ты и они – это как небо и земля. Это как сравнивать доверчивого домашнего котёнка и опытную хищную львицу. Ты слишком умна, рациональна, самоуверенна, образована и самодостаточна. Тебе не нужны костыли в виде веры или какого-то культа. Ты юрист – ты слушаешь голос разума и логики, привыкла всё анализировать и несколько раз перепроверять даже самые очевидные факты. Ты не купишься на лесть и примитивные приёмы самозванных гуру и не поверишь во все эти псевдо-религии. Я уверен, в Гарварде у тебя часто были проблемы с преподавателями, когда ты ставила их слова под сомнение и отстаивала своё мнение. Так что да – тебя сложно завербовать, и ты бы не купилась на примитивную попытку влезть тебе в голову.

– Пф-ф-ф! – фыркнула сбоку от меня Мишель.

– Я серьёзно, это не сарказм, – обиженно произнёс я. – Разве я в чём-то ошибся, дав твою краткую характеристику?

– Ну-у-у… – задумчиво протянула девушка. – Не ошибся… И с преподавателями у меня часто были проблемы… Хотя и не со всеми.

– Ну вот! Есть одна организация, – осторожно продолжил я. – В которую, я уверен, ты бы идеально вписалась с твоим упрямым характером и гипертрофированным чувством справедливости. Они ничего не обещают. Не вербуют. У них нет проповедей, нет «света истины», нет мистики, ритуалов, древних знаний и тайных знаков между своими. Это не банальные массоны, – опередил я Мишель, уже собравшуюся перебить меня, – с их костюмированным театром и заговором по управлению миром. Они не верят ни в богов, ни в свет, ни в судьбу. Они верят только в факты, интеллект и логику. И они действительно меняют мир и борются против несправедливости, не афишируя это. Но они принимают в свои ряды только тех, кто действительно достоин, и так просто к ним не попасть…

– И что это за организация? – с плохо скрываемым интересом, произнесла блондинка.

– Нет никакой организации, Мишель, – выдержав небольшую паузу, покачал я головой. – Я придумал её пять секунд назад. Но ты поверила, потому что я слегка польстил тебе, потешил твоё эго и похвалил твой острый ум, а потом описал то, к чему ты подсознательно стремишься – изменить мир и сделать его лучше. Вот так и работают культы. Понимают, чего именно ты хочешь – и делают вид, что могут тебе это дать. Именно так бы действовал Уэллс, если бы захотел влезть тебе в голову. А для актрис, у которых за плечами проблемы в семье, комплекс неполноценности и пара-тройка разочарований в личной жизни, найти подход и нужные слова ещё проще.

– Fuck! – выругалась юристка, осознав и переварив мои слова спустя долгие пять секунд тишины. – Я правда подумала, что ты рассказываешь о какой-то реально существующей организации.

– Угу… – усмехнулся я. – Добро пожаловать в клуб тех, кого «никогда бы не смогли завербовать». Мы все там…

– Да уж… – непроизвольно поёжилась Мишель, передёрнув плечами. – Прохладно как-то…

– Ты спать не собираешься? Уже все разошлись, – кивнул я в сторону опустевшего двора, приподнял руку, ощутил, как блондинка охотно нырнула мне подмышку, и осторожно положил ладонь на её плечо, прижав девушку к своему боку.

– А ты?

– Посижу ещё часик и пойду…

– Я тоже тогда посижу. Всё равно спать ещё не хочу.

– Окей… – незаметно кивнул я, откинулся затылком о стол дерева и уставился в звёздное небо, задумавшись о том, как лучше потратить припрятанные в лесу миллионы русских и куда их вложить…

– А это кто ещё припёрся? – спустя четверть часа удивлённо посмотрела Мишель в сторону всё ещё распахнутых ворот и показавшегося в проёме света фар.

– Спонсоры или благотворители, – задумчиво пробормотал я, глядя на четыре въезжающие друг за другом во двор ранчо солидные представительские автомобиля.