Невозвратимость III - Гремлинов Байки

Впрочем, мои мысли были заняты другим, так как первый этаж был разнесен к хренам: стен не было, здание стояло лишь на колоннах. Я увидел грустного работника, которого я вчера посылал за управляющим баром, что сейчас сидел на каменных обломках, и подошел к нему. Окликнув находящегося в прострации мужичка, я кинул ему пару золотых, которые он не стал даже ловить, и те упали к нему на штаны. Он тупо и огорченно уставился на них, а я спросил:

– Это гоблины вчера тут все разнесли?

Когда мужичок услышал про гоблинов, ему поплохело. Он даже за сердце схватился, однако в сердцах воскликнул праведным гневом, полным грубой экспрессией:

– Гребаные Звери! Чтоб им КаГу Рэй факелов напихал! Не дави, а! Я, блядь, четыре месяца тут работал, такой дизайн делал! Сама Арма восхищена была! А эти шакалы… Ээх…

И хоть это никак и ни на что не влияло, я кинул ему еще пару монет и уточнил:

– Что произошло? Куда они делись?

Мужик недобро посмотрел на меня и узнал. Он насупился и прошипел:

– Так это ты?.. Устроил вчера тут нам полный шмон… И гоблинов выкурил из подвала… Это тыыы….

Что я? Я так и не узнаю, так как, обрывая его скрежетание зубами, сказал ему:

– Я Барон Варкайт Анри Урэ, и это мое заведение.

Мужик хоть и осекся, решив лучше прикусить язык, однако смотреть волком на меня не перестал. Я же, убедившись, что он теперь внимателен, опять спросил:

– Где гоблины?

Но он замкнулся, не желая более говорить со мной, и я вздохнул.

– Слушай. Для меня этот бар не менее важен. Я обязательно его отстрою, и он будет даже лучше, чем изначально. Вот, лови компенсацию. Но мне действительно сейчас важно узнать, где гоблины.

Говорить о том, что я готов его пытать, я не стал, так как после сотни золотых мужичок проскрипел:

– Хорошо… Этого достаточно, чтоб свалить из этого гребаного сумасшедшего города, где никто не уважает ни чужие права, ни чужой труд. Твои гоблины устроили погром, сцепившись со стражей. Но их было мало, так что те просто разнесли первый этаж, а затем тупо сдались. Будто они в отместку от злобы решили насолить. Но кому?! Мне?! За что? Мать их…

Последние вопросы он адресовал в потолок второго этажа, вопрошая высшие сущности. Я же оглядел площадь за своей спиной, соображая, в какое отделение их забрали. И почему их до сих пор тогда не отпустили?

Пришлось побегать, изучая другие области города, в поисках западного отделения Стражи. Я отыскал его минут через десять, однако и там меня обломали, сказав, что гоблинов нет. Но! Они были. А это уже след.

Мне сообщили, что еще до указания Капитана Элона Барки, что все гоблины наши союзники и граждане города, явился Судья Вакиса и всех забрал под свою ответственность.

Судья Исай Руан'Фар был направлен к нам Службой Судей Вакиса, чтобы контролировать нашу приверженность Вакису: не дай Бог, мы станем огромными и выйдем из-под контроля Власти Вакиса. А еще я знал, что в северо-восточном Герцогстве Арун'Дэн есть Баронство Раун'Фар, но это к слову. И зачем Судья забрал моих гоблинов?

Пришлось ломануться к дому Судьи, что располагался почти рядом с моим особняком на первой линии у озера.

У этого особого человека была собственная Стража, подчиняющаяся лично ему, так как являлась Гвардией Вакиса, служащей только Судьям. И я ожидал, что она будет окружать его особняк, но он оказался неохраняемым. А войдя во двор через раскрытые врата, обнаружил, что и внутри нет никого. Судья спешно покинул свой пост. Я зашел в его красивый трехэтажный дом, что оказался абсолютно пуст, и было видно, что собирались в спешке. Зачем вообще назначенному Судье бежать?

Я прошелся по всем комнатам всех этажей и спустился в подвал. Там я обнаружил аккуратно припрятанные трупы гоблинов, 11 тел, среди которых сразу узнал двоих, что были с Лизаей, когда она уходила. Но Королицы не было. Значит, Лизая и Мидона понадобились Судье живыми.

Я телепортировался к Эмлин, сообщив об убитых и пропаже Мидоны, но та лишь кивнула на это, тотчас забыв об их существовании, зато накинулась на меня с пылким поцелуем. И через минуту, насилу ее оторвав от себя, я был уже у Грода. Поржав про себя над Гризом, который расхаживал героем, выпятив грудь колесом, и рассказывал уже появляющимся засоням, какой он гигант, сразивший своим копьем дракона, я расспросил Грода и Виру о Судье Исайе Руан'Фар. Волчица, видя мое заведенное и отрешенное из-за концентрации состояние, проглотила свою накопленную мстительную на меня обиду, а натворить она в отместку могла что угодно, однако проницательная и умная Вира решила, что будет лучше отступить с личными претензиями и сейчас помочь мне. Она, правда, все равно пыталась дать мне успокоение своими тактильными действиями, но не перегибала с их напористостью, и в конечном итоге это все же сработало в ее пользу: я оценил ее участливое внимание, такая мягкость мне приятна. Все же Женское Внимание и Поддержка для мужчин очень важна.

И в целом из самого важного, если отбросить ненужное, я узнал, что Судья прибыл недавно, с месяц назад, что он был дядей Барона Руан'Фар, и самым интересным было то, что вся его Личная Стража состояла из девушек, всех очень разных. И очень странных, так как те были неразговорчивы, да и в целом походили на кукол, все время смотрящих перед собой в точку. У него в страже их было десяток, но это не точно.

Взяв еды, я ушел в Подпространство. Кивнув молчаливому, но заинтересованному продолжением моих приключений личу, я отнес еды Томбару, затем Жантигу, причем освободив того из подвешенного состояния, и заглянул к управляющему моим винным баром.

Толстоватый мужик, увидев меня, сначала от неожиданности схватился за сердце, но затем упал мне в ноги и очень долго признавался во всех грехах, думая, что я дьявол, который пришел в этот ад тьмы судить его. Я молча выслушал его, пытаясь разобрать его слитые слова в единую конструкцию, исковерканную умоляющим нытьем, поняв лишь то, что мужик он простой, работал на совесть и только по разрешению самого Грода делал бизнес, чтобы зарабатывать для Барона, пока тот не явится. Бар был открыт для всех, но вино Барона никто не трогал, и как только бы Барон появился в Варкайте, Бар бы закрылся на частное обслуживание.

В принципе, в этом логика была, да и приватной зоной была лишь крыша, однако меня смущал один момент, о котором я грубо и спросил:

– Жантиг: почему ты позволял пользоваться ему секретным проходом?

Мужик зарыдал пуще прежнего:

– Милорд! Не ка-казни! Я-я-я не знал! Он просто однажды пришел и предложил, что бу-будет платить ба-бару за то, что просто бу-будет пользоваться тем прохо-ходом. Месье Г-грод изначально меня ввел в ку-курс, что там-там туннель. Но-но ничего не пояс-снил, а я поду-думал: раз Месье Жантиг, не последний чело-ловек в го-городе, знает об этом, так, значит, и надо. А м-мое дело-ло молчать, ведь Месье Грод так и сказал…

Что же: ответ получен, ответ искренен, и решать его судьбу теперь буду не я. Я потрепал мужика по залысине среди длинных седых волос и перенесся вмести с ним в таверну. Он так и стоял передо мной на коленях и, очутившись в новой обстановке, испуганно заозирался по залу таверны. Однако, когда мужик наткнулся на заинтересованное лицо Грода, который подался вперед через столешницу барной стойки, чтобы взглянуть на того, кого я притащил, мужик побледнел, испытав намного больший страх, даже чем от заточения у меня во тьме.

Я быстро и четко поведал ситуацию Гроду, так как это его работник и ему решать, что с ним делать, и наконец отправился к Рыжей.

Даника Вьюг сидела на кровати из жидкой тьмы, поджав к груди колени, и плаксиво пялилась в пустую черноту пространства перед собой. Но стоило мне появиться рядом, как она подскочила и поспешно слезла с постели, отчего, когда ее стопы коснулись пола, ее кофта, собравшаяся к копчику девушки и оттянутая краем ложа, задралась почти до талии и показала, что на девушке нет нижнего белья, лишь рыжая узкая дорожка из волосиков. Возможно, она сделала это специально, а возможно, что она и правда запаниковала, не зная, что ей делать, так как следующим ее телодвижением было обратное поползновение на кровать. Однако, когда она вновь сжалась комочком, но уже бочком ко мне, воплощая в своей позе страх, ее прижатые к груди колени открыли мне полный вид на ее широкую попу. У Даники был широкий таз с широко расставленными бедрами, которые сходятся вместе лишь коленями, а меж выступающих тугих широких ягодиц амазонки горел испеченный пирожочек, так как он сильно контрастировал своим красным цветом со всеми остальными частями тела, да и его выпирающая форма была схожа с пирожочком.