Идеальный танк для «попаданцев» (СИ) - Савицкий Георгий

Наводчик-оператор продолжил стрелять из пушки по немецкому эшелону. От прямых попаданий некоторые из угловатых немецких танков опрокидывались с железнодорожных платформ. Вскоре эшелон с немецкими танками превратился в горящую груду исковерканного металла.

— Работаем из пулеметов, заряжающий — «на 6 часов», следи за тылом, — приказал Рыков.

— Есть.

Сам командир танка ударил из турельного ДШК по последней уцелевшей тяжелой зенитке. Мощные 12,7-миллиметровые пули без труда превратили орудийный щит в крупный дуршлаг, а тела зенитчиков — в фарш. После чего он перенес огонь на немецкий воинский эшелон. Пули, способные на 500 метрах пробить 15 — 20 миллиметров брони, сейчас почти в упор дырявили легкие танки Panzerkampfwagen-II на железнодорожных платформах. А теплушки или пассажирские вагоны очередь из крупнокалиберного пулемета вообще перерезала пополам! Выжить там не мог никто.

Заряжающий Лешка в это же самое время весьма удачно прочесал из своего турельного ДШК скопление топливозаправщиков. Полыхнуло — словно само Солнце взорвалось! Огненные протуберанцы расплескавшегося горящего бензина и солярки залили все вокруг. Автоцистерны лопались с оглушительным грохотом огненными пузырями.

Но все затмило, когда майор Рыков ударил из турельного ДШК по железнодорожному составу с цистернами. Вот тогда шарахнуло так, что и экипаж почувствовал испепеляющий жар за толстой танковой броней. Все отпрянули от прицелов, защищая глаза. А перед танком бушевала сплошная огненная стена! Кипящее пламя выплескивалось на землю, раскаленные брызги летели во все стороны. Но детонация, а вернее — какая-то непостижимая цепная реакция взрывов все продолжалась и продолжалась. Вверх, клубясь, взметнулся гигантский черно-оранжевый «гриб» из огня и дыма — словно ядерный взрыв в миниатюре.

Танк Т-55 эффектно вырвался из этого огненного ада, как ни странно, он даже и не пострадал.

— Паша, сворачивай направо, к танкоремонтным мастерским немцев, — приказал майор Рыков.

— Есть.

Танк развернулся с тяжеловесным изяществом и, рыкнув дизелем, понесся к железнодорожным мастерским, переделанным оккупантами в рембат. На ходу, пользуясь стабилизатором пушки, Егор влупил по раскрытым воротам приземистого ангара осколочно-фугасных. Грохнуло знатно! Добавил туда же шрапнельный снаряд, предварительно поставленный заряжающим «на удар». На этот раз внутри сдетонировало еще сильнее.

Дистанция сократилась, и теперь наводчик переключился на спаренные с пушкой башенные пулеметы. Каждый третий патрон в ленте снаряжен зажигательной или бронебойно-зажигательной пулей. Калибр, конечно, винтовочный, но их ведь очень много…

Внутри ремонтного ангара разгорался весьма внушительный пожар. Чинить, видимо, тут уже нечего.

— Мехвод, разворачивайся к пакгауза станционных складов…

На середине фразы майора Рыкова грубо прервали.

Удар в башню пришелся справа, да так, что у всех четверых танкистов-попаданцев лязгнули зубы, а в голове ощутимо зазвенело, словно попали под удар боксера-тяжеловеса. Вслед за первым — еще одно попадание!..

— Мехвод — газу! Включить ТДА.

— Есть.

Танк Т-55 резко рванулся вперед, взревел дизель. Но теперь он выплевывал не сизый солярный выхлоп, а серовато-белое непроницаемое облако. Паша Пономарев врубил комплекс термодымовой аппаратуры: специальные форсунки впрыснули в выхлопной коллектор дизельное топливо, которое и превратилось в облако. Зато от наводчиков немецких орудий танк прикрыт надежно.

Слева и справа за кормой модернизированного Т-55 взметнулись новые фонтаны взрывов, но поздно. Мехвод успел сманеврировать.

— Наводчик, справа «на три часа» ПТО, дистанция — 300. Уничтожить, — майор Рыков развернул командирскую башенку с комбинированным панорамным прицелом.

Тепловизионный канал без труда «пробивал» сквозь поставленную дымовую завесу. В перекрестье с масштабной сеткой четко различались приземистые силуэты двух противотанковых орудий. Длинные стволы белели на сером фоне окружающей местности особенно контрастно — нагрелись от выстрелов. Как определил командир Т-55, это были 50-миллиметровые орудия Pak-38.

Для модернизированного «танка для попаданцев», как оценил майор Рыков, они все же представляли угрозу: на дистанции 500 метров немецкие пушки могли пробить подкалиберным снарядом Pz.Gr-40 все 95 миллиметров брони под углом 60 градусов. То есть, теоретически Panzerabwehrkanone-38 накоротке даже в борт башни Т-55 могла поразить. Или сбоку в корпус с его 80 миллиметрами защиты. Кроме того, немецкий бронебойный снаряд мог свободно пробить фальшборт танка и вырвать каток, например. А далеко ты уедешь с развороченной ходовой частью?.. Хотя самих подкалиберных снарядов в боекомплекте немецких пушек имелось немного, но расслабляться не приходилось. Как говорится, а вдруг…

Майор нажал кнопку директорного наведения, и вся башня развернулась, куда «смотрел» его прицел.

Егору только оставалось уточнить наведение и нажать на гашетку пушки.

— Выстрел!

Справа от него с характерным металлическим лязгом дернулся от отдачи казенник 76-миллиметрового орудия. Затвор выплюнул стреляную гильзу, выбил клубы порохового дыма, тут же рассеянные вентилятором под потолком башни. Всего Егор положил в расположении противотанковой батареи три осколочно-фугасных снаряда, наблюдая в прицел кустистые черные фонтаны взрывов. Добавил из спаренных с пушкой башенных пулеметов. Раскаленный свинец скосил тех, кто бросился бежать. Пушки гитлеровцев смолкли навсегда.

Развернувшись с тяжеловесной грацией носорога, модернизированный Т-55 снова отправился крушить и жечь противника. Внезапно в башню снова прилетела дробная россыпь снарядов, будто молотком постучали. Вдобавок с увесистым ударом металла о металл прилетела и более увесистая «плюха». Танк сманеврировал, уходя от огня, мехвод сработал четко, не дожидаясь команды.

— Два танка слева «на 10 часов», дальность 300. Уничтожить, — выдал целеуказание майор Рыков.

Немецкие танкисты действовали грамотно. Легкий «Panzer-II» лупил из 20-миллиметровой танковой пушки, отвлекая на себя внимание. А средний Panzer-III пытался пробить броню русского танка из своей 50-миллиметровой пушки. Но все же она слабее даже, чем противотанковая Pak-38, на основе которой и была создана. Но у танковой пушки был короче ствол, соответственно, меньшая начальная скорость снаряда.

Несмотря на то, что «Панцер-II» уже безнадежно устарел к лету 1941 года, в Третьем Рейхе его «наклепали» довольно много. Так что он по праву стал главным инструментом «Блицкрига». Против всех советских легких танков он выступал неплохо благодаря своей 20-миллиметровой пушке с бронебойными снарядами. Но вот против «Тридцатьчетверки» оказался уже откровенно слаб.

«Панцер-III», который пришел к нему на смену, уже мог пробивать советский Т-34, но на дистанции не более 300 метров. Чуть позже появился в боекомплекте «Тройки» и подкалиберный бронебойный снаряд — вот он уже мог пробить «Тридцатьчетверку» на дальности в полкилометра. Правда, дорогие подкалиберные из карбида вольфрама всегда оставались в дефиците. Но вот с применением традиционно хороших оптических прицелов наводчик «Панцер-III» способен выцеливать ослабленные зоны бронезащиты, например — курсовой пулемет в наклонном бронелисте, люк мехвода или вогнать снаряд точно под башню.

Конечно же, экипаж танкистов-попаданцев сражался отнюдь не на Т-34, и броня у их Т-55 на несколько порядков лучше и надежнее. Тем не менее…

— Мехвод, назад, разворот вправо. Укройся за углом станционной постройки.

— Есть.

Естественно, пробить броню башни модернизированного Т-55 ни «Двойка», ни «Тройка» не могли. Но вот разбить прицелы и турели — запросто! А ремонтироваться негде… Так что майор Рыков вполне разумно осторожничал.

— Наводчик, видишь их? Дистанция — 300, работай.

— Понял, бронебойным — огонь!

Благодаря стабилизированной пушке и СУО, Егор обращался с 76-миллиметровой пушкой Д-56ТС, как с большой снайперской винтовкой. Первый же снаряд разворотил легкий «Панцер-II», превратив его в пылающие обломки. Средний «Панцер-III» имел лобовой лист в 50 миллиметров, но вот башня броню не нарастила. Туда и прилетел второй бронебойный «каморник»! Небольшого заряда взрывчатки хватило, чтобы полыхнуло, словно шаровая молния, все боевое отделение. Ярчайший столб пламени вырвался сквозь расколотую башню.