Я сделала шаг к краю. Ветер ударил в лицо, подол платья взметнулся, будто собирался улететь первым. Я посмотрела вниз. Ничего, кроме белого тумана и бесконечной глубины.
Страшно. Боги, как же страшно.
Я зажмурилась и шагнула в пропасть.
Глава 28
Будильник орал где-то в голове. Не настоящий, а воображаемый, из прошлой жизни. Я уткнулась носом в горячее плечо и решила, что вставать не буду. Пусть хоть весь замок рухнет, я из постели не вылезу.
Руки обвили меня крепче, дыхание щекотало шею. Я только плотнее закуталась в одеяло и довольно вздохнула. Вчерашняя ночь всё ещё горела в памяти: беспорядочная, безумная, такая, от которой кружилась голова и глупо хотелось смеяться.
– Ты опять притворяешься спящей, – раздался хрипловатый утренний голос у самого уха.
Я фыркнула, но глаза так и не открыла.
– Притворяюсь? Я в глубокой коме. Ты обязан уважать мое право на коматозный сон.
Брайен рассмеялся и легко коснулся губами моего виска.
– Тогда почему твоя «кома» так приятно пахнет и шевелится у меня в руках?
Я открыла один глаз и наткнулась на его взгляд. Тот самый, в котором и нежность, и сила, и что-то такое, отчего у меня предательски подгибались колени, даже если я уже лежала.
– Знаешь, – протянула я, лениво поглаживая его грудь, – если бы мне кто-то сказал пару месяцев назад, что я буду вот так валяться в постели с лордом-инквизитором… я бы решила, что это сон.
– Сон? – Он приподнял бровь. – Хочешь, я докажу обратное?
Я хихикнула, но ответить не успела.
Дверь с грохотом распахнулась, и к нам влетела Эфи.
– Катарина! Брайен! – Она остановилась, смущённо прикрыла глаза ладонью. – Ну, ладно, может, не прямо сейчас… но у нас ЧП! Котел дымит! Замок мёрзнет!
Я простонала, нырнула с головой под одеяло и зашипела:
– Я же говорила, что нельзя жить с родственниками в одном замке, даже очень большом. Это хуже, чем коммуналка.
– Катарина… – Брайен уже тянулся к одежде, но глаза его смеялись. – Похоже, нам всё же придётся встать.
Я выглянула из-под одеяла.
– Скажи честно: ты женился на мне ради наследников… или ради того, чтобы я чинила тебе отопление?
– Ради обоих случаев, – усмехнулся он, и я поняла: день начался.
Брайен всё-таки поднялся, хотя выглядел так, словно собирался затянуть меня обратно и никуда не отпускать. Я наблюдала за тем, как он надевает рубашку, и думала, что жизнь несправедлива: почему утром мужчины выглядят так… неприлично хорошо?
– Одевайся, – бросил он через плечо. – Если Эфи говорит «чрезвычайное происшествие», значит, стены трещат или куры устроили переворот.
– В моём мире, – зевнула я, натягивая платье, – это обычно называется «ЖЭК отключил отопление».
Мы обменялись взглядами: я с ленивым недовольством, он с привычной серьезностью, за которой угадывалась улыбка. И пошли следом за Эфи.
Коридоры были ледяные. Воздух белел паром, слуги носились туда-сюда с одеялами, кто-то тащил чан с кипятком. Внизу слышался гул, будто сам замок решил закашлять.
– Видите? – Эфи подскочила ко мне, кутаясь в меховую накидку. – Котел злится! Я чувствую! Он сейчас взорвётся!
– Отлично, – пробормотала я. – Даже в другом мире меня преследуют коммунальные аварии.
Брайен коротко кивнул и открыл тяжелую дверь в подвал.
И мы увидели его.
Огромный медный агрегат с рунами по бокам, похожий одновременно на паровой двигатель и пузатый самовар, хрипел, фыркал дымом и дрожал так, что пол под ногами вибрировал.
– Священный котел, – торжественно произнёс маг, – оскорблен. Он требует жертвоприношения!
– Зачем паниковать?! – я подошла ближе, прикрывая нос рукавом. – У нас батареи тоже иногда шипят и фыркают, и никто жертв не приносит.
Присутствующие переглянулись, словно я предложила разоружить дракона мокрой тряпкой. А Брайен, стоявший рядом, тихо улыбнулся уголком губ, явно не собираясь вмешиваться. Ждал, что я выкину дальше.
– Так, – сказала я самым деловым голосом, – мне нужны ведро воды, тряпка и что-нибудь тяжёлое.
– Чтобы принести в жертву? – уточнил маг с благоговейным ужасом.
– Чтобы починить, – огрызнулась я. – Или вы тут все только песни распевать умеете?
Эфи прыснула со смеху, но тут же прикрыла рот рукой.
Я подкралась к котлу. Он дышал горячим паром, а руны на его пузатом боку мигали, как перегоревшая гирлянда. Я ткнула пальцем в одну, и она жалобно треснула.
– Угу, знакомо, – пробормотала я. – У нас в доме так лифт выглядел, когда застрял между этажами.
Я выхватила у слуги ведро и плеснула прямо на трубу. Котел зашипел, задрожал сильнее и выпустил облако пара, окатившее всех вокруг. Маг в ужасе отпрыгнул, Эфи заверещала, а я махнула рукой:
– Всё под контролем! Он просто… чистится.
Я хмыкнула и стукнула по котлу кулаком. Тот замер, глухо бухнул и… ожил. Руны засветились ровным светом, гул выровнялся, из труб пошёл тёплый пар.
– Заработало, – спокойно сказала я, отряхивая руки. – Вот и всё.
Котёл урчал довольным басом, и по замку снова разлилось тепло. Трубы зашумели, в коридорах потеплело, слуги облегченно выдохнули.
А мы, больше по привычке, чем для тепла, всё равно собрались у камина – там, где уютнее всего делиться горячим чаем и историями.
Эфи сияла:
– Это было потрясающе!
– Да ничего особенного, – пожала я плечами.
– Особенного более чем, – тихо возразил Брайен и сжал мою руку.
Я улыбнулась, глядя на языки пламени. В другой жизни я бы сейчас стояла в пробке с холодным кофе в руках. А здесь у меня муж, семья и даже слегка безумный котёл, который признал меня хозяйкой.
И впервые за долгое время я точно знала: я на своём месте.
Когда замок согрелся и смех у камина стих, мы с Брайеном незаметно выскользнули из зала. По коридорам все еще тянуло легким паром от ожившего котла, но уже было тепло и уютно.
– Ну что, повелительница котлов, довольна собой? – спросил он с той самой полуулыбкой, от которой у меня предательски дрожали колени.
– Более чем, – ответила я и потянулась, чтобы зевнуть, но он перехватил движение и притянул меня к себе.
Мы вошли в нашу комнату. За окном тихо накрапывал осенний дождь. И постель манила куда сильнее любых магических артефактов. Я скинула накидку и усмехнулась:
– Знаешь, я заслужила горячую ванну и мужа в придачу.
– В таком порядке? – уточнил он.
– В любом, лишь бы ты не отпускал, – пробормотала я, зарываясь в его плечо.
Он прижал меня крепче, поцеловал в волосы, и действительность словно растворилась. Никаких других миров, никаких предательств, никаких сомнений. Только мы.
Конец
