Системный рыбак. Тетралогия (СИ) - Шиленко Сергей

– Ну что, пойдем в деревню за припасами?

Рид даже не повернул головы. Его взгляд был устремлён в заросли, уши торчком, оба хвоста медленно покачивались из стороны в сторону. Поза охотника, который увидел в лесу что‑то крайне интересное.

В голове мелькнул образ: он сам, грациозный и смертоносный, крадётся по лесу за пушистой добычей. Потом второй образ: целая куча аппетитных туш оленей и кабанов, аккуратно сложенная. Эмоциональный посыл был предельно ясен: «Зачем тащиться в шумную деревню, когда вокруг столько дичи?»

Оленей и кабанов? Я еще раз, приподняв бровь, окинул размеры моего котика. Да‑а‑а, амбиций ему не занимать, впрочем, зная его характер, даже не удивлен. И не уверен насчет оленей и кабанов, но местная живность сегодня точно познакомится с новым хищником.

– Смотри, если что, вечером сюда вернусь, – кивнул ему и принялся собирать в рюкзак вещи, собираясь идти в одиночку.

Дорога до деревни съела больше четырех часов и кажется, пару тысяч калорий. Холмы, овраги, петляющие звериные тропы – маршрут для тех, кто искренне ненавидит свои ноги. Когда я наконец выбрался к знакомым заборам, солнце уже перевалило за зенит, намекая, что график у меня сегодня будет плотный.

На моем участке, к счастью, царило оживление. Робин и его бригада отрабатывали долги на совесть: старый гнилой забор исчез, а новый сдвинулся ближе к дому.

Работа двигалась, пусть и не с той скоростью, с какой я планировал, но для местных реалий вполне сносно.

Я потратил полчаса, чтобы прочистить им мозги насчет планировки. – Веранда вот тут, потоки гостей и официантов не должны пересекаться. Где в стене прорубить дополнительный выход, что нужно в большой комнате сделать барную стойку и прорубить в кухню окно выдачи и многое, многое другое… – объяснял я Робину, раз уж он взял на себя роль прораба.

Охотник молча кивал, впитывая информацию. Закончив с ним, я направился к Маркусу.

Друг нашёлся возле их старого дома, он возился во дворе с каким‑то снаряжением. Увидев меня, он широко улыбнулся и тут же начал расспрашивать, где я пропадал. Я коротко рассказал о озере и планах остаться там на одну или несколько недель, скромно умолчав об Игнисе. Не думаю, что этот могущественный отшельник обрадовался, если бы я начал распускать о нем слухи.

Маркус, кстати, сам вызвался помочь со сбором припасов.

На рынке мы провели около часа. Торговец Чжао встретил меня с привычной масляной улыбкой и обычным желанием содрать побольше за каждую мелочь. Я закупил несколько мешков крупной соли, немного специй, верёвки, несколько мотков холстины, котелок побольше, крупы, инструменты для постройки коптильни. Маркус тащил мешки, попутно расспрашивая о деталях моего плана.

Между делом объяснил брату, что собираюсь серьёзно заняться развитием. Он понимающе хмыкал, время от времени вставляя советы по выживанию в диких местах.

Когда с хозяйственной частью было покончено, я направился к самому важному пункту в моем списке дел, к лавке Равенны.

Старушка сидела на своём обычном месте, в тени навеса, перебирая пучки сушёных трав. Увидев меня, она приветливо кивнула.

– Ив! Давненько не заглядывал. Что на этот раз нужно?

– Корни Ясной Мысли, – сказал ей, подходя ближе. – Много. Штук пятьдесят, если есть.

Равенна приподняла бровь.

– Пятьдесят? – она покачала головой. – Столько у меня отродясь не было. Корень редкий, растёт только в определённых местах, да и собирать его непросто.

– А сколько есть?

– Двадцать семь штук. Это всё, что осталось после последнего сбора.

Двадцать семь. Хм… Меньше, чем хотелось бы, но лучше, чем ничего.

– Беру все.

Старушка полезла под прилавок, доставать из своих запасов связки корней, выложив их половину, вдруг остановилась и посмотрела на меня внимательным взглядом.

– Ив, – её голос стал серьёзнее, – ты ведь понимаешь, что с этими корнями нужно быть осторожным? Корень Ясной Мысли даёт ясность ума, но за это приходится платить. Каждый раз, когда жуёшь его, берёшь в долг у собственного тела, – она постучала пальцем по виску. – Потом голова раскалывается. Если используешь слишком часто, то начнутся головные боли, бессонница. А если меру потеряешь, то и рассудка можно лишиться.

Задумался, её предупреждение я помнил, да и вчера, когда изучал свиток, голова действительно побаливала. Списал на усталость, но что, если это накопленный эффект от приёма корня?

Размышлял я недолго, как краем глаза уловил движение на главной улице и замер.

По дороге катилась карета, вылощенная до блеска, с гербом на дверце, тёмно‑красный щит с серебряным смерчем, который сверкал на солнце, будто его только что отполировали. Она плавно двигалась по направлению к выезду из деревни, а за стеклом окон мелькнуло знакомое лицо Виктора Винтерская.

Мой дорогой дядюшка куда‑то уезжал, и судя по направлению движения кареты, не просто на прогулку, а за пределы деревни.

Его карета скрылась за поворотом, я проводил её взглядом, машинально отмечая очевидное: если дядя уехал, значит Эмма сейчас дома одна. Ну, не совсем одна, конечно, там наверняка есть слуги, охрана, но без главного надзирателя.

Я до сих пор так и не поговорил нормально с сестрой. Все наши встречи были случайными и короткими: яблоко на рынке, пара слов у прилавка, покупка рыбы. Она явно хотела со мной общаться, но дядя держал её под домашним арестом. Да и хотел бы поговорить с ней. Как просто по человечески, так и выяснить некоторые моменты.

А сейчас главный надзиратель отчалил, так почему бы не наведаться к ней в гости?

– Ив? – голос Равенны вернул меня к действительности. – Ты в порядке?

– Да, задумался, – я повернулся к ней. – Сколько с меня за всй?

– Два серебра и семьдесят медяков, – травница завернула корни в холщовый мешочек. Я расплатился, принимая покупку. – Ты парень толковый, Ив. Не хочу, чтобы ты себе навредил из‑за спешки.

– Спасибо за предупреждение, бабушка.

Повернулся к Маркусу, который терпеливо ждал поодаль с мешками покупок.

– Присмотришь за всем этим? – кивнул на поклажу. – Мне нужно кое‑куда зайти.

– Конечно, – Маркус перехватил мешки поудобнее. – Что‑то случилось?

– Нет, просто хочу навестить кое‑кого.

Друг проследил за моим взглядом, устремлённым в сторону холма, и понимающе кивнул.

– Удачи.

Я развернулся и зашагал в сторону богатых особняков.

Глава 11

Развернулся и зашагал в сторону богатых особняков.

Путь к поместью Винтерскаев занял минут пятнадцать. Дома здесь стояли на приличном расстоянии друг от друга, каждый за собственной оградой, с ухоженными садами и подъездными дорожками.

Я не стал соваться к главным воротам, где наверняка дежурила охрана, а обошёл территорию с боковой стороны. Каменная ограда здесь была пониже, а за ней виднелись раскидистые кроны фруктового сада. Ветви некоторых деревьев свешивались почти до самой стены.

Прежде чем лезть, я остановился и прислушался. Тишина, только птицы щебечут где‑то в листве. Ни голосов, ни шагов патруля.

Ладно, была не была.

Выступы кладки оказались достаточно широкими, чтобы зацепиться носком сапога. Подтянулся, перемахнул через гребень и приземлился в густых кустах за старой яблоней. Замер, вслушиваясь. По‑прежнему тихо.

Осторожно раздвинул ветки и осмотрелся.

Поместье оказалось внушительным. Двухэтажный каменный дом с черепичной крышей, широкое крыльцо с колоннами, фонтан посередине двора со статуями каких‑то рыб с раскрытыми пастями. Из пастей била вода, создавая приятный журчащий звук.

Возле парадных ворот я заметил пару будок, и судя по размерам, там сидели не болонки. А чуть поодаль, в тени навеса, расположились двое охранников.

Вот тут я и напрягся.

Оба были одеты в какие‑то светлые балахоны, головы замотаны тюрбанами, а лица скрыты тканью так плотно, что видны были только глаза. Они сидели на корточках, увлечённые игрой в кости, и время от времени негромко переговаривались на незнакомом языке.