Недвижимость (СИ) - Путилов Роман Феликсович

Не оторвались от меня ребятишки только чудом — моего «запорожца» не пытался оттереть на обочину только ленивый, но как-то добрались. Алая машина припарковалась в одном из тихих двориков напротив проходной авиазавода, как раз к тому времени, когда заканчивалась дневная смена и десятки работников крылатой промышленности потянулись тоненьким ручейком из проходной. Ну а что, грамотно. Вроде бы и народа много, и машин десятки стоит, только весь народ целеустремленно пытается убраться отсюда поскорее. Видимо контрагенты оперов появились, я их не видел, но Наглый выскользнул с водительского сидения, потянулся молодым ловким телом, достал с заднего сиденья пакет с грузом, махнул кому-то рукой…

Я не знаю, что меня накрыло, видно вспомнилось мои недели беспомощного отчаянья, когда больше всего на свете хотелось погрузиться в очередное беспамятство и больше из него не выходить, лишь бы не думать о том ужасе, который меня ждал…

Двигатель запорожца взревел на «взлетном» режиме, на котором его, наверное, не раскручивали никогда за его долгие годы жизни, крыло «инвалидки» пошло впритирку по полированному заднему крылу красавицы «шестерки», взмахнул руками Наглый, и пакет вылетел из ослабевших рук опера, вывернуло в петлях водительскую дверь… Я успел увидеть скользящий по асфальту пакет, притормозил возле него и, приоткрыв дверь, дико изогнулся, так, что захрустел лелеемый мной позвоночник, ухватил кончиками пальцев за обрывки ручек и, не поднимая головы, прижимаясь к рулю, надавил на подрулевые гашетки «газа», думая лишь бы машина не заглохла и не задеть никого распахнувшейся дверью. Какая-то серая «копейка» изобразила лобовую атаку, но в последний момент водитель зассал бить лоб в лоб, и машина ушла в ряд припаркованных автомобилей, с грохотом кого-то задев, а я, ревя мотором, тянул до ближайшего поворота, за которым водительская дверь сама захлопнулась, а я, нарушая все правила, проскочил четыре полосы и трамвайные пути, после чего пристроился в группу машин, стартующих на «зеленый» сигнал светофора. Где-то, на уровне слышимости, раздались хлопки, похожие на выстрелы, я задыхался от захлестнувшего меня адреналина, но крепко держал руль, соблюдая дистанцию и скоростной режим.

Город. Заречный район.

База отдыха профсоюза.

Честно говоря, как я оказался в Заречном районе, я не помню, руки и ноги автоматически переключали передачи, крутили рулевое колесо, глаза куда-то смотрели, но в вечерних сумерках я оказался на берегу Реки, недалеко от базы отдыха профкома. Немного продышавшись, похвалил себя за то, что не поперся на базу на разбитой машине по светлому времени. А спрятался в кустах, где таких машин, по берегу, было, наверное, с десяток. Народ любил приезжать сюда, чтобы в интимной обстановке провести приятно время с противоположным полом. Прикопав упаковку с наркотиками, а в содержимом я даже не сомневался, у меня до сих пор еще в надежном месте запрятана вскрытая подобная, я поехал на базу, надеясь, что парни-механики еще не закрыли свой ремонтный бокс. Надо сказать, что особой радости моему появлению братья — слесаря не высказали. У них на подъемнике уже висела белая «Тойота» — «бочка» и моему железному коню тут были не рады. Но, так как хозяин этой территории, в том числе и боксов, неформально был я, то ребята выдавили из себя приветливые улыбки и сдержанно поинтересовались, чем могут помочь.

Осмотр боевого «запора», к моему удивлению, показал, что кроме рваного крыла, бампера и фары, остальные элементы кузова имели лишь следы естественного износа.

— Иди, Паша в домик сторожа, отдыхай, не крутись под ногами. — один из братьев уже убежал в металлический бокс, служивший парням складом и чем-то там грохотал, а я не стал спорить и поплелся в сторожку, где нашел початую бутылку водки, нацедил себе почти полный стакан. Выпил, не чувствуя вкуса и запаха, после чего упал на топчан, где и забылся до утра. И да, кошмары меня не мучали, окровавленный Наглый во сне не являлся, напротив, на душе было чувство удовлетворения, какое бывает после выполнения сложной и важной задачи.

То, что Наглый с Кроликом причастны к наркотрафику, у лично меня сомнений не было, а значит одного из оперов постигло то, что он заслужил, какие бы последствия моего наезда не были. Единственное, что меня сейчас беспокоило — узнал ли кто-то меня в мужике в темных очках и бейсболке, низко пригнувшегося к рулю? Номера с машины я снял, как только мои фигуранты припарковались, и по ним меня найти не могли. Что меня сдадут местные слесаря я не опасался, слишком много нехорошего я знал про них, и поэтому мы взаимно не лезли в дела друг друга. Я не брал с них арендную плату и оплачивал из своего кармана электрическую энергию, получая за это бесплатный ремонт и обслуживание моего транспорта, подменные машины из числа тех, которые парни приводили в порядок в процессе предпродажной подготовки, а также скидку на покупку автотехники, выставленной у ребят на продажу. Да и, если разобраться, то, о чем они могли сообщить? Типичных повреждений, характерных при наезде на человека моя машина не имела, а следы аварии, по нынешнему времени, это такой пустяк, которым не стоит даже забивать себе голову.

Утро было пасмурным, как и мое настроение. Немного подняло его вид моего боевого «запора», который радовал целыми фарами, крыльями и прочими бамперами. Для проформы спросив довольных мастеров, не должен ли я им каких-либо денег, я искренне похвалил и поблагодарил пацанов, сел в машину и помчался в сторону дачного поселка, где меня ждали два голодных зверя.

Уже подъезжая к поселку, я вспомнил об одном неприятном деле и остановился у телефона — автомата, где. вставив в прорезь карточку оплаты, набрал телефонный номер одной очень строгой тети.

— Мириам Степановна… — медовым голосом заговорил я, услышав голос нужного мне абонента: — Простите великодушно негодяя, совсем закрутился и забыл вам позвонить в назначенное время…

— То, Громов, что ты негодяй, я прекрасно знаю. — голос владелицы фирмы строительной техники был холоден, как ноябрьский лед: — И скажи мне, почему я до сих пор не послала тебя… в общем, далеко?

— Я вам денежки приготовил… — проникновенно заявил я.

— Это деньги не мне, а государству, я с этой суммы все равно ничего не получу. Еще варианты будут?

— Я вам еще пригожусь?

— Громов, ну зачем ты мне пригодишься? С тебя, со здорового, одни хлопоты были…

— Ну, значит, как мне не противно это признавать, вы просто пожалели несчастного калеку… — мёд в моем голосе сменился горечью.

— Ладно, Громов, все готово. Присылай человека, деньги пусть заплатит в бухгалтерию, после этого получит документы. — после этого была озвучена сумма, от которой я только крякнул. Больно дороги стоят услуги тяжелой техники, но я уже решил рискнуть, заранее списав эти деньги на убытки, поэтому заверил бизнес- вумен, что человек заедет сегодня, крайний срок — завтра, я вежливо распрощался, после чего принялся набирать телефонный номер опорного пункта, где главным был участковый Самохин.

Город. Садовый участок Громова.

Удивительно, но утром следующего дня меня не разыскивали, и наркомафия не брала штурмом мою берлогу. А вечером приехал участковый Самохин и привез кучу документов, с которыми мне предстояло работать, а также информацию, вернее, ее полное отсутствие.

— Ну что, Виталий, что там по происшествию с личным составом известно? — стараясь не показывать своего волнения, небрежно спросил я, накладывая голодному гостю полную миску пельменей.

— А не было никакого происшествия… — все внимание участкового было сосредоточено на исходящей ароматом миске, поэтому моего нетерпения он не замечал.

— Ты точно уверен? Или забыл посмотреть? — от удивления я застыл, не донеся до стола банку сметаны.

— Да ничего я не забыл. Сводки смотрел, да еще с пацанами в дежурке разговаривал. — Самохин оторвался от пельменей, которые он густо засыпал черным молотым перцем и бросил на меня внимательный взгляд: — Паша, ты мне ничего не хочешь рассказать?