Недвижимость (СИ) - Путилов Роман Феликсович

Нет, конечно это не телепередача «Тачки на прокачку», но за три часа, что я нежился на берегу, парни успели очень многое.

Стекла «Запорожца» были затонированы, не «вкруг», и не «наглухо», но затонированы, в той степени, чтобы не привлекать чужого внимания, но и скрывать сидящих в салоне людей. Заодно мне выправили вмятину на крыле и прикрутили на место задний фонарь, вместо, сиротливо торчащей из отверстия в кузове, лампочки «поворотника». Вот теперь я могу спокойно выходить на охоту за моими обидчиками, а то, чует мое сердце, скоро слухи о моей активности расползутся и охоту начнут на меня.

Июль 1995 года. Город. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Дорожного РОВД.

Читая в детстве «Книгу джунглей» остался на всю жизнь убежденным сторонником, что подстерегать дичь опытный охотник должен непременно на тропинке, ведущей к водопою. А где водопой для наркомана, состоящего на связи в отделе по борьбе с наркотиками? Правильно, в этом самом отделе. Почему я решил начать охоту именно с наркоманов? Ну, во-первых, уровень смертности у данной социальной группы очень высок, и если с моими несостоявшимися убийцами что-то произойдет, то никто особого внимания на это не обратит, «Умер Федот, да и Бог с ним». Зато перед прощанием я надеялся очень вдумчиво расспросить этих ребят, кто же их надоумил на такое злодейство.

День был теплый, солнышко припекало, и несмотря на то, что я умудрился поставить свой запорожец в теньке, чтобы не свариться за тонированными стеклами, пришлось опустить боковое стекло, чтобы окончательно не «свариться» в духоте…

Пребывая в состоянии полудремы, запрограммированный на появление наркоманов, вместе, или по раздельности, я чуть не пропустил выход из отдела двух интересных персонажей. Оперативники Шадов, по кличке Наглый и Клюквин, по кличке Кролик, модно одетые, в новеньких джинсах, кроссовках и зеркальных очках, вывалились из офисного здания и ленивой походкой двинулись в сторону автостоянки, где уселись в ярко-красную «Шестерку», с желтыми «противотуманками» и черной пластиковой обрешеткой заднего стекла. Честно говоря, попугайская машина не для нашей работы, но, видимо парни брали машину не для работы. Раздумывал я пару секунд, после чего решительно повернул ключ зажигания.

К моему нечастому счастью, висеть на «хвосте» у оперативников было довольно-таки легко. Видимо, сидящий за рулем Наглый был водителем неопытным, который рвал от светофора, резко тормозил, каждый раз не успевая проскочить перекресток на «зеленый» сигнал светофора. Я же спокойно подкатывал сзади, старательно сохраняя между нами дистанцию в пару автомобилей, после чего спокойно трогался, без рывков, торможений и нервов.

Мы уже выехали далеко за черту Города, когда в моем кармане истерично завизжал пейджер, на небольшом экране высветился номер телефона магазина.

— Твою дивизию… — я бросил прощальный взгляд на алую машину, что взбиралась на небольшой косогор и направил свой «Запорожец» на разворот. Второй раз рисковать моим крупнейшим активом я не мог себе позволить. Ближайший телефон я нашел минут через пять езды, в небольшом кооперативном кафе, соседствующим с заправкой.

— Две тысячи минута— отрезал бармен за стойкой, ставя не нее телефонный аппарат: — У нас в Город звонить через межгород.

— Смешно. — я вытащил кошелек, бросил несколько купюр и принялся набирать телефон магазина, но ответом мне были длинные гудки. После третьей неудачной попытки связаться с Самохиным.

— Виталий Максимович, это Громов, владелец магазина на вашей территории… — я допускал, что Федеральная служба контрразведки, недавно переименованная в Федеральную службу безопасности уже начала слушать ментов и прочих правоохранителей, поэтому обращался к своему сотруднику эзоповым языком: — Ну, кажется, опять у нас в магазине хулиганят, оттуда сообщение пришло, а обратной связи нет. А я сейчас нахожусь за городом, приехать никак не могу. Подскочите, сделайте милость, вы, или ваши ребята, а я перезвоню, а если надо, то заявление напишу.

— Я вас понял, гражданин, разберемся. — строгим голосом ответил мне участковый и бросил трубку.

— Еще тысячу… — бармен бросил взгляд на часы и выжидательно уставился на меня.

— Спасибо, выручили. — я достал еще две купюры и опираясь на костыли, вышел из кафе. Согласен, здесь меня никто не знает, но береженого Бог бережет, надо соответствовать легенде.

Июль 1995 года. Город. Магазин Громова.

В свой магазин, по понятным причинам, я не заходил, позвонил в кабинет директора из телефона — автомата, а через десять минут подхватил Виталия Самохина в соседнем квартале.

— Добрый день… — просипел здоровяк, с трудом втискиваясь на пассажирское место микролитражки: — Никогда не куплю себе такую машину.

— Привет. Тебя куда завести и сразу рассказывай, что случилось.

Отвезти Самохина пришлось до его опорного пункта, а рассказ моего помощника был весьма занимательный.

Когда взволнованный моим вызовом участковый прибыл в кабинет директора магазина, там стоял дым коромыслом. В центре кабинета, толкая друг друга, собрались четыре крупных мужчины, облаченных в одинаковые черные комбинезоны военного образца, только у одной пары на форме виднелись шевроны охранной фирмы «Шериф», а вот вторая пара щеголяла логотипами фирмы «Беркут». Разговор охранников был довольно бессодержательным, сводясь, в основном к фразам «Ты че? А ты че?», и напоминал ссору выпускников старшей группы детского садика.

Грозный участковый громогласно потребовал от охраны очистить помещение, что они и сделали, бросая друг на друга многообещающие взгляды, и лишь после того, как охрана покинула кабинет, Виталий обнаружил в уголке, напуганную, как мышь, моего директора Огородникову Матрену Васильевну, крепко прижимающую к себе сумку с ключами и кнопку тревожной сигнализации.

Оказалось, что в кабинет директора ворвались два вооруженных представителя «Шерифа» и потребовали от моей директрисы немедленно погасить задолженность за охранные услуги перед их фирмой, при этом называя какие-то баснословные суммы.

Заинструктированная мной до икоты, Огородникова одновременно испугалась и нажала тревожную кнопку, после чего начала объяснять «мальчикам», что она не уполномочена, а хозяин в больнице и прочую ерунду, но вдруг в коридоре послышались тяжелые шаги и в тесный кабинет вломились еще двое частных охранников, только из фирмы, с которой у нас был действующий договор.

Вот тут Огородникова испугалась по-настоящему. Здоровенные парни вели себя крайне агрессивно, деля «поляну», и хрупкая пенсионерка просто боялась оказаться между двух огней, начнись в кабинете драка.

— Погоди, но мы же договаривались, что «Шериф» будут трясти на предмет хранения оружия, а ты говоришь, что они вооруженные были…

— Паша, ты не поверишь… — захихикал Виталий: — У них «воздушки» с собой были. Наверное, хотели бабушку напугать пневматическими винтовками, а как парни из «Грифа» приехали, те сразу оружие за спину спрятали…

— Ну да, охрану нести с «пневматикой», такое себе, дело… — согласился я с участковым: — Но только, все равно, не дело это, когда они ходят и пугают Матрену Васильевну, а у нас послезавтра оплата арендной платы у большинства арендаторов. Даже не знаю, хоть на «безнал» переходи… Ладно, это не твоя проблема, а за сегодня, за оперативность — спасибо тебе, потоми сочтемся.

Высадив участкового у его опорного пункта, я, не теряя времени, открыл свой ежедневник, нашел нужный телефон, после чего набрал номер Плотниковой Мириам Степановны, владелицы крупной фирмы строительной техники и всяческих грузоподъёмных механизмов. Правда, последняя наша встреча закончилась совсем нехорошо, я угрозами заставил гордую женщину в полной мере исполнить обещанное, но вдруг ее сердце немного оттаяло?

Я нашел телефон автомат на торце молочного завода, на улочке, где народ проходил один раз в час, и набрал нужный номер.