Недвижимость (СИ) - Путилов Роман Феликсович

Припарковав машину, я вытянул с заднего сиденья пару новых костылей — ну никто меня, в инвалидной коляске, не будет затаскивать на крыльцо, даже на невысокое, а с костылями я буду успешно изображать инвалида, до которого окружающим, в принципе, нет никакого дела. Главное, чтобы мои смертельные враги, из числа бывших коллег, меня не увидели на костылях, да и вообще, лучше пока им, в принципе, не попадаться на глаза.

Пока я доставал неудобные костыли, машине шагнула вчерашняя женщина — продавец. Я приветливо улыбнулся ей, пробормотав приветствие, но она почему-то мне не ответила, зато деловито оглядела салон «Запорожца», после чего замахала кому-то рукой.

Ну машет и машет, а то, что не поздоровалась, так дело женское- вдруг у нее «эти» дни, о которых нам каждый день рассказывают по телевизору в рекламных роликах. Я оперся на костыли и принялся отвязывать, закрепленную на крыше, инвалидную коляску, крякнув, спустил ее на землю, развернулся, чтобы усесться… В коляску меня усадили болезненным толчком. Рядом с вдовой нарисовался новый персонаж — невысокий, но крепенький мужичок, одетый в зеленую офицерскую рубашку и такого-же фасона, брюки. На настоящего полковника мужик откровенно не тянул, но, на майора в отставке был похож.

— Давай документы на машину… — перед моим лицом повисла мозолистая рука.

— Что, простите? — опешил я.

— Бог простит. — обнадежил меня мужик: — Ты что, думаешь, что можешь одинокую женщину обмануть? Быстро отдал документы на машину и забирай из нее, если твое барахло там осталось…

— Дядька, я вообще-то за машину задаток дал… — я незаметно огляделся и немного успокоился. В ожидании открытия нотариальной конторы, на крыльце стоял с десяток человек, так что втихую меня удавить этому отставнику будет затруднительно.

— Не знаю никаких задатков! — рявкнул «майор», хватая меня за плечо и чувствительно встряхивая: — Но машину тебе никто не продаст по такой цене. А деньги… деньги это моральный вред, понял? Ой…

Конец костыля удачно и даже нежно коснулся промежности хулигана, и он согнулся, в мучительных спазмах, отчего его лицо приобрело багровое выражение лица, а я заорал, прямо в затвердевшую физиономию агрессора:

— Люди, помогите, инвалида убивают!

Вдова, возвышающаяся надо мной, с торжествующим выражением лица, даже не поняла, что произошло, зато, скучающий народ на крыльце, уточнив еще раз, кто за кем стоит, повалил в нашу сторону, предвкушая развлечение или скандал и через минуту окружил нашу скульптурную экспозицию.

Глава 7

Непрямое воздействие.

Июль 1995 года. Город. Нотариальная контора.

Видя приближающийся к нам народ, я снова закричал:

— Товарищи, помогите! Я вчера у этой гражданки машину купил, деньги отдал, а она, вместо того, чтобы, как договорились, документы сегодня у нотариуса дооформить, привела какого-то бандита, чтобы у меня деньги документы отобрать.

Надо сказать, что картинка почти соответствовала моим словам. Отставник в зеленой рубахе, стоял, склонившись ко мне, вцепившись мне в плечо и злобно шипел, скаля зубы, видимо, продолжая мне угрожать, ну а «вдовицу», как только она открыла рот, я легко перекричал:

— Товарищи, помогите мне добраться до нотариуса, я ей все документы покажу, только позвольте мне машину закрыть и присмотрите за ней, а то эта мошенница мне только один комплект ключей отдала.

Народ сдержанно зашумел — не отданный комплект ключей от машины уже вызывал подозрение.

Руку «майора» грубо оторвали от моего пиджака:

— А ну отпусти парня!

После чего меня подхватили под руки и почти внесли в кабинет нотариуса, которая привлеченная громким скандалом за окном, уже послала помощницу, узнать, что, собственно, происходит.

Быстро изучив все мои документы, и не найдя в них особых изъянов, нотариус поинтересовалась, осознаю ли я все риски оформления договора купли продажи автомобиля через доверенность.

Когда я заверил женщину, что отдаю себе отчет в правовых последствиях, так как являюсь дипломированным юристом, нотариус, к моему несказанному удивлению подошла к окну и распахнула его.

Возле моей машины, честно охраняя ее, а вдовица с ее спутником благоразумно отошли в сторону, и замерли там, пристально глядя на крыльцо нотариальной конторы. Издали они были похожи на лису Алису и кота Базилио, поджидавших глупенького Буратино.

— Елена Всеволодовна, проходите в мой кабинет, мы вас ждем! — строгим голосом крикнула нотариус и захлопнула окно.

К моему удивлению, через пару минут вдова появилась на пороге нотариальной конторы, плюхнувшись на стол с самым независимым видом.

— Елена Всеволодовна, Павел Николаевич показал мне заключенный между вами договор купли продажи машины. Вы готовы оформить на него доверенность?

— Я передумала продавать машину и ничего подписывать не буду. — фыркнула вдовица.

— В таком случае, разъясняю вам, что в соответствии с пунктом пятым договора, вы обязаны вернуть сумму аванса в двойном размере.

— Вот еще! — изобразила натужный смех мадам: — Это где это видано, чтобы за одну ночь столько денег заработать. Ничего я ему не отдам. И вообще, я вижу, что здесь одна шайка-лейка собралась. Я сейчас встану и пойду в милицию на вас всех заявление писать.

Вдова встала и, одернув подол платья, шагнула к двери.

— Идите, это ваше право, вот только я сейчас приму на депозит у Павла Николаевича оставшуюся по договору сумму и совершу исполнительную надпись на договоре, после чего мужчина отправится в ГАИ и спокойно зарегистрирует машину на себя. А ваши деньги будут лежать здесь, в нотариальной конторе, и вы будете платить, как за каждый день хранения, так и за выдачу вам оставшейся суммы. Ну, если там что-то останется. А начальнику районной милиции я могу сейчас позвонить и сказать о ваших мошеннических схемах.

Нотариус подняла трубку и выжидательно уставилась на вдову, которая, растеряв весь свой апломб, вернулась на стул для посетителей и протянула нотариусу свой паспорт, позволив себе, за время оформления доверенности лишь молча сидеть с видом оскорбленной невинности.

Конечно, за все это удовольствие платил я, но в любом случае дело было сделано. Когда я вышел из конторы, напутствуемый добрыми словами с пожеланием удачи от посетителей, которые чувствовали себя причастными к делу восстановления справедливости, зловредной парочки уже не было, что позволило мне спокойно поехать по своим делам. А делом номер один была необходимость затонировать машину, для чего я поехал к знакомым механикам, что арендовали у меня гаражные боксы на территории бывшей базы отдыха профсоюза.

Надо сказать, что первые десять минут, после того, как услышали мои пожелания, парни просто ржали, аки лошади, но, потом поняв, что я не шучу, отправили меня в моей коляске отдохнуть на местный кусок берега, изображающий пляж.

База, кстати, продолжала числиться, как база отдыха профсоюза. Профсоюза правоохранительных органов, председателем которого, по совместительству, был Константин Генрихович Герлингер, председатель профкома Завода и мой хороший приятель. Завод, кстати, перечислял определенную сумму за своих сотрудников, согласно коллективному договору, что позволяло нам содержать причал, боксы для хранения лодок и два домика, принимая по выходным работников завода — любителей рыбалки и катания на моторках по Реке. Деньги были небольшие, но на содержание небольшой базы и оплаты коммуналки, а также зарплаты Константину Генриховичу и электрику, ответственному за электрохозяйство вполне хватало.

И вот, подремывая под июльским солнышком, пришел к выводу. Что профсоюз правоохранительных органов необходимо активизировать, в частности в деле защиты меня, любимого…

Мои наполеоновские планы были прерваны внезапным ощущением, что моя инвалидная коляска куда-то катиться, но, пока я протирал глаза и поправлял сбившуюся на нос бейсболку, меня уже вкатили в прохладу ремонтного бокса.