Черноземье. Король (СИ) - Белов Иннокентий

Нахожу бедолаг в одном из шалашей, где за ними присматривают крестьяне и забираю их с собой.

Увидев человека, умеющего разговаривать на корли, крестьяне снова сильно радуются, прислуга пока молчит, не зная, что их ожидает впереди.

— Так, вы все со мной идете в город, сюда не вернетесь больше, жить станете там! — говорю по очереди на двух языках, очень радую пленников, что жизнь в шалашах и под чистым небом заканчивается.

Тем более под присмотром недружелюбных к ним бывших крестьян.

— Скоро придет знакомый вам всем гвардеец Гинс, завтра отведет вас к дознавателям. Получите временные бляхи на проживание в городе. Жилье для вас уже готовится, сегодня заедете, правда, только в одну большую комнату! — Орния мне про одну уже готовую сказала и побежала было готовить вторую.

Но я уже подумал о данном вопросе и сказал ей, что одной все же хватит. Прислугу быстро разберут по домам, даже сегодня Клея может взять себе одного-двоих опытных в угождении благородным хозяевам мужиков.

«Пару или одного мне самому нужно, потом уже знакомые Клеи должны забрать остальных дворянских слуг. Вот сатумские крестьяне никому особо не нужны окажутся, поэтому будут жить все время вместе».

Так что возвращаюсь в город, сказав стражникам, что эти двенадцать человек идут со мной и я за них отвечаю. Сначала отправляю посыльного к Гинсу, пока выгружаю золото в Кассу, дальше мы отправляемся к Орнии, где встречаемся с Учителем. Она выделила комнату новым клиентам на Шестой улице, ключи передаются Гинсу. Теперь уже он отводит всех новых людей к Клее на подготовительную речь и выбор прислуги.

Я пока посещаю мастерскую и цех по производству цемента, где все шестеро сатумских крестьян оказываются в самый раз в связи с большим городским заказом.

В мастерской мужики-крестьяне, не знающие здешнего языка, оказываются совсем не нужны, как откровенно говорит мне Трон.

— Ольг, нам людей вообще не нужно новых. И так хорошо справляемся с работой!

После чего я отправляюсь к дому Клеи, где ждут меня теперь бывшие пленники вместе с Гинсом.

Лица у всех уже стали заметно довольнее. Ведь я дал возможность самой Клее объявить прислуге, что она ей нужна для правильного, именно по дворянским лекалам, обслуживания в своем доме.

Сразу забрала к себе пару из прислуги и пообещала за осьмицу пристроить остальных по лучшим домам Астора. Потом ласково поговорила с сатумцами на своем идеальном языке, объяснила им, кто она такая теперь сама по себе. Чем реально поразила потерявшихся совсем в чужом городе и чужой земле мужиков.

Так мне все рассказал Гинс:

— Они, как увидели нашу Клею, как услышали родную речь и ласковые слова, так прямо на колени попадали. Что есть здесь землячка в высочайшем статусе, которая теперь берет их судьбу в свои руки. Присмотрит за ними и в обиду никому не даст. Еще и мне приказала бдить за земляками твердым голосом, — улыбаясь, негромко рассказывает мне Гинс. — В общем, эффект от появления такой богатой барыни из самого высокого дома на главной площади города оказался невероятный. Еще ведь по местному золотому всем выдала серебром, и землякам-крестьянам, и прислуге. Тем более двоих сразу в богатый дом забрала служить.

Сам я серебро выдавать пленникам все же не стал, оставил подобную возможность именно для Клеи.

— Хорошо, старина. Мне самому нужен еще учитель по хорошим манерам в здешнюю школу! — решаю я сразу забрать одного будущего воспитателя. — Там комната для проживания тоже есть, но сегодня пока ночуйте вместе!

Самый пожилой и вальяжный из прислуги быстро соглашается стать учителем, где явно будет поменьше обязанностей и работы, а плата окажется почти такая же.

Так что Гинс собирается сейчас сразу отвести оставшиеся десять человек в комнату на Шестой улице, но обещает прийти потом и проводить их на ужин в дешевую таверну рядом.

— Раз у вас свои деньги уже есть! Будете привыкать к местной жизни и с деньгами определяться! — говорит он бывшим пленникам.

— Разделять сатумских крестьян не станем без особой нужды, — говорю я ему потом, — Завтра придется всех отвести к дознавателю, кроме тех, кого забрала Клея. С ними потом займешься. Потом прислугу обратно отведешь в комнату, а крестьян ко мне в цех проводи, который около каменоломен поставлен. Придется пару дней поработать толмачом с мужиками, чтобы они поняли, что от них требуется по работе. С Генсом я договорюсь, если нужно.

— Нет, я же в отпуске на две осьмицы нахожусь по случаю великой победы! Генс прямо поверить не мог, как ты ловко разделил крестьян и дворян, чтобы перебить только благородных.

— Ага, тогда все отлично. Но тебе придется, старина, пару дней навещать сатумцев, чтобы они полностью вошли в смысл своей работы.

— Сделаю, — обещает мне Учитель и просит в ответ меня. — Ольг, поговори со своими ювелирами, они мне мало денег дают за трофеи!

«Ага, Учитель уже побывал в ювелирных лавках. Понятно, что много денег ему не обещают».

— Хорошо, завтра вместе заедем к ним, найдешь меня в городе.

После чего долгий день в постоянных хлопотах закончен, наконец-то, я отправляюсь домой на вкусный ужин от Клои.

Глава 6

На следующий день с утра посещаю Ратушу, где уже давно сам как-то вообще не появлялся. Все очень опасные и крайне важные дела отвлекают меня постоянно от довольно пустых разговоров.

То горная орда при попустительстве наших как бы союзников придет уничтожить Черноземье.

То астрийские дворяне свою опаснейшую для нас армию переводят через перевалы, но вдруг оказываются в крайне уязвимом положении для моего контрудара.

Вопрос с ними решен, конечно, просто идеально. Все пропали с концами, ни одного гонца или выжившего не вернется на сатумские равнины, чтобы поведать о печальной судьбе слишком боевого дворянства, попавшем под мой магический молот.

Однако сейчас накопились весьма серьезные поводы, для решения которых требуется общее согласие Совета. Уже не одному мне подобные вопросы решать положено, с чем я не спорю. Сам заметно симпатизирующий мне Совет меня полностью устраивает, даже с какой-то постоянной оппозицией.

По поводу раздачи земли приведенным астрийцам и все такое прочее, для чего требуется правильное обсуждение именно в Совете Капитанов. И принятие там полноценного решения, на которое я могу опираться дальше. То есть выступить определенным лоббистом своих и молодых астрийских крестьян интересов.

«Ведь сам их сюда привел, а мог бы просто отправить обратно, на радость сатумским дворянам!» — улыбаюсь я своей роли вершителя человеческих судеб.

Над самими Капитанами не каплет никоим образом, им быстрое решение земельного вопроса вообще никуда особо не уперлось.

Только если затянуть данное решение на пару месяцев, то парням точно надоест сидеть в шалашах перед Речными воротами. Они толпами побегут на историческую родину, где у всех остались родители, девки и земли.

«И сколько их тогда вернется в Черноземье? Да, кто его знает? Ведь степняки, наверно, не врут, когда говорят про снижение налогов для своих новых людей и все такое прочее? Добегут до родных мест парни и с огромным удивлением убедятся, что степняки понизили всем налоги и вообще даже младенцев не едят. Как им все уши дворяне прожужжали, наверняка, — понимаю я подобное, вполне вероятное будущее. — Обязательно нужно, чтобы они здесь землю в собственность получили и уже настоящими хозяевами пришли домой. Тогда выбор между быть свободными на своей земле среди хороших людей перевесит существование под степным гнетом, когда твою жену или даже детей могут забрать в ненавистные степи в любой момент!»

Так что там они тоже смогут успешно и ударно работать на своих наделах в пользу тех же степняков. Усиливая орду и таким образом ослабляя нас, а ведь могут сейчас только одному Черноземью большую пользу принести.

Вот что мне требуется первым делом донести до сознания давно уже зажравшихся и потерявших связь с простым народом Капитанов.