Идеальный танк для «попаданцев» (СИ) - Савицкий Георгий

— Беспокоят меня эти мотоциклисты впереди колонны: могут свалить… — задумчиво произнес майор Рыков.

— Не свалят! Леха, шрапнельный, постановка «на удар», — скомандовал заряжающему Егор. — Готов.

— Подпустим поближе…

— Блин, у меня взрыватель на такой дистанции не взведется.

Дело в том, что инерциальные или контактные взрыватели большинства артиллерийских снарядов взводятся, когда сам снаряд закручивается в нарезах ствола орудия и вылетают дальше. Такая конструкция предусмотрена для безопасности, чтобы не случилось преждевременной детонации. Например, в самом стволе орудия.

— Ничего, взведется.

— Дистанция 500 и сокращается… Огонь!

— Выстрел!

Егор уложил шрапнельный снаряд уже с трехсот пятидесяти метров, наводиться по движущимся целям здорово помогала стабилизация танковой пушки. Фонтан взрыва взметнулся на дороге прямо перед учащимися мотоциклистами, и они красиво и вполне кинематографично разлетелись в разные стороны.

Следующий осколочно-фугасный снаряд наводчик влупил по четырехколесному броневику. Тот подпрыгнул на полном ходу и перевернулся боком, оторванные передние колеса отлетели к обочине.

В него влетел пытавшийся затормозить серый солидный «Хорьх-901».

Но немцы, надо отдать им должное, среагировали мгновенно. Идущий в колонне за «Хорьхом» более прыткий открытый «Кюбельваген» резко вывернул на обочину и запрыгал по полю, надеясь на свою хорошую проходимость. Дымный фонтан взрыва взметнулся рядом и покинул легкий автомобиль.

Штабной «Опель-Блиц Омнибус», который, собственно, создавался на базе немецкого армейского грузовика, выехал на другую сторону дороги и тоже намеревался удрать по полю.

Но в секунды, пока Лешка перезаряжал танковую пушку, Егор ударил из двух башенных пулеметов винтовочного калибра. Сверкающая очередь буквально изрешетила серо-зеленую тушу, как говорится, мимо слона — не промажешь.

А вот замыкающий колонну полугусеничный бронетранспортер попытался доставить проблемы. Пулеметчик за бронещитком бил длинными очередями, пытаясь нащупать огнем засаду противника. Пехотное отделение под таким прикрытием благополучно десантировалось через кормовые двери и залегло в высокой траве и по краю пшеничного поля. В ответ они довольно быстро и слаженно стали стрелять из винтовок, поддерживаемые огнем пулемета.

— Вот, б…дь! Я ж их почти, нахрен, не вижу в прицел, — выругался сквозь зубы Рыков. — Наводчик, бей из пушки.

— Понял.

— Мехвод, сдавай назад, быстро! Заряжающий — шрапнель на минимальное замедление, — не растерялся Егор.

Танк довольно резво попятился, стреляя из пушки. Низко над дорогой вспухли грязно-серые облачка. Смертоносная картечь ударила сверху: тут все равно, залег ты или нет — так или иначе, накроет.

— Давай «осколок», Леха!

— Осколочный заряжен.

— Выстрел!

На дороге и по обе стороны от нее взметнулись черные фонтаны взрывов. Егор намеревался задавить противника, в том числе — и психологически. Когда по тебе за минуту высаживают сразу с десяток снарядов, тут не просто запаникуешь, а с ума сойдешь! Максимальное огневое подавление — наводчик снова прошелся из пулемета. Те из гитлеровцев, кто не выдержал, и все-таки побежал, были скошены свинцовым роем пуль.

— Мехвод, вперед. Огонь из курсовых пулеметов, — приказал майор Рыков.

Танк довольно резво выполз из засады и двинулся по дороге, на ходу стреляя из курсового пулемета в лобовом наклонном бронелисте корпуса и по бокам, на надгусеничных полках. Периодически поддавал жару из башенных пулеметов и наводчик.

Фонтанчики пуль весело плясали по дороге, вспыхивали мгновенные росчерки рикошетов на уже и так изрядно покореженном металле, дырявили уже мертвые тела гитлеровцев. Некоторых случайно уцелевших оккупантов — добивали.

Модернизированный Т-55 остановился перед расстрелянным немецким кортежем в полусотне метров. Майор Рыков с пульта-дублера СУО переключил на себя управление наводчика-оператора, теперь он мог наводить и стрелять из пушки и из обоих спаренных с ней башенных пулеметов винтовочного калибра.

— Наводчик и заряжающий, спешиться, осмотреть колонну противника, при необходимости — зачистить. Гранаты возьмите. Осторожнее, мужики, оружие держите наготове, — напутствовал командир танка.

— Есть, выполняю.

Егор снял танкошлем, надел стальную каску-«шестиклепку» и подхватил свой ППШ. Поморщился, бронежилет хоть и не был сильно тяжелым, но все же немного сковывал движения. Выбрался из люка и спрыгнул с брони танка, сразу уйдя в сторону, и принял изготовку для стрельбы с колена. Все действия отработаны до автоматизма на полигонных тренировках, тело действует само — на рефлексах. Пока он прикрывал, из танка выбрался и заряжающий Леша.

Вместе они осторожно приблизились к разбитой немецкой колонне.

Прямо перед ними валялся разбитый мотоцикл и тело в черном кожаном плаще фельджандармерии. Прямо догорал опрокинутый взрывом набок легкий броневик с 20-миллиметровой пушкой. Вокруг в лужах засыхающей крови лежали вперемешку с оторванными конечностями тела гитлеровцев. «Моя работа!» — подумал Егор, сжимая ППШ в руках. Он осмотрелся, держа автомат наизготовку.

В броневик врезался мощный штабной «Хорьх-901», капот был смят и разбит от удара, а кузов к тому же сильно посечен осколками. Наводчик-оператор Т-55 приметил свежую дымящуюся воронку рядом. Водитель и ординарец на передних сиденьях и важный офицер в серой полевой форме, с петлицами СС и с витыми погонами то ли штурмбаннфюрера, то ли оберштурмбаннфюрера — Егор не разбирался пока в таких тонкостях, тоже отправился прямиком в Вальхаллу.

— Прикрой, я хочу их более подробно «прошмонать», — попросил Леша, он явно лучше разбирался в этих званиях и эсэсовской субординации.

— Понял, прикрываю, — Егор укрылся за разбитым автомобилем, внимательно осматривая окрестности.

— Ну, нихрена ж себе!

— Чего там?..

— Мы, оказывается, «ухлопали» целого оберфельдполицайдиректора — это как подполковник Вермахта, только покруче. Фактически это целый шеф тайной полиции округа, а то и дивизии! Так, а это, что за портфель интересный?.. А внутри документы с грифом Streng geheim — «Совершенно секретно». Давай по ним постреляем чуток, как договаривались.

Оба танкиста-попаданца дали несколько коротких трескучих очередей из ППШ по исковерканному представительскому «Хорьху». Мертвые тела задергались от попаданий пуль, у Егора по спине прошел неприятный холодок.

Трофеи и всю мелочевку из карманов убитых предусмотрительно сложили в припасеный для такого случая армейский вещмешок и отволокли к танку.

— Пошли, теперь посмотрим, что в штабном автобусе, — махнул рукой Лешка.

— А тот «Кюбельваген»?

— После…

Тела убитых «фрицев» лежали вповалку, в тех позах, в которых их настигла смерть. Егор поморщился: он воевал, видел и ранения, и смерть во всех, казалось бы, видах — но все равно не мог привыкнуть к этой отвратительной картине. Да и любой нормальный человек к ужасам войны не привыкнет окончательно никогда. Свыкнуться и в определенной степени притерпеться — да, можно, но вот воспринимать как норму — никогда!

Тем не менее, бдительности наводчик-оператор не терял. Поэтому, когда заметил шевеление у кромки пшеничного поля, сразу же отскочил в сторону и на колено.

— Ложись!

Лешка без разговоров растянулся в пыли и тут же отполз вбок, выставив дырчатый кожух ствола ППШ. Коротко постучал немецкий пистолет-пулемет, пули противно взвизгнули над головой.

Егор с колена ответил несколькими трескучими очередями из «папаши». Стрелял он прицельно и успел заметить падающую тень в кустарнике на окраине пшеничного поля. Тут же наводчик-оператор сменил позицию, чтобы не попасть под ответную огненную плеть.

В то же время Леша, встав на колено, прикрывал его. Но пока все было тихо.

— Так, давай — к штабному автобусу, а потом ходу отсюда, — решил заряжающий.