Деревенщина в Пекине 4 (СИ) - Форд Крис

За небольшим столиком в зоне ожидания сидят трое китайцев, медленно потягивая ароматный жасминовый чай из бумажных стаканчиков. Атмосфера напряженного ожидания витает в воздухе — до рейса в Пекин остается чуть больше часа. Лян Вэй периодически поглядывает на табло вылетов, мысленно отсчитывая время до долгожданного возвращения домой.

Внезапно звонок смартфона нарушает относительную тишину их уголка. Лян Вэй достает гаджет из кармана, проводит пальцем по экрану и внимательно изучает входящее сообщение от Бай Лу. Его брови удивленно поднимаются вверх, а в глазах появляется озадаченное выражение.

— Что-то случилось? — Ли Миньюэ внимательно наблюдает за изменениями в выражении лица напарника.

После того, что в Корее любая неожиданность кажется потенциальной опасностью.

Лян Вэй качает головой, но озадаченность не покидает его взгляд:

— Ничего серьезного. Просто одна подруга поинтересовалась, когда я вернусь в Пекин и попросила заскочить в Duty Free. Вовремя же она.

— Тогда почему такое лицо? — настаивает напарница.

— Удивляюсь, откуда она вообще знает, что я нахожусь в Корее. Я никому не говорил, — Лян Вэй задумчиво крутит телефон в руках. — Ладно, выясню при встрече.

Китаянка выдыхает, позволяя себе немного расслабиться. Даже находясь здесь, в международном аэропорту Сеула, она не чувствует полной безопасности. Настоящее облегчение придет только тогда, когда самолет пересечет границу китайского воздушного пространства.

— И что именно она заказала? — интересуется Ли Миньюэ, стараясь отвлечься от тревожных мыслей.

— Три флакона с парфюмом. Говорит, в Китае эти лимитированные коллекции не достать.

— Понимаю. Мне самой приходилось охотиться на некоторые ароматы. Тогда иди, не задерживайся. Я останусь с дядей.

Проводив напарника взглядом, пока тот не скрывается в толпе пассажиров, Ли Миньюэ поворачивается к Ван Сяомину. По его сжатым плечам и напряженной позе отчетливо видно, что пребывание в таком людном и шумном месте, как аэропорт, доставляет значительный дискомфорт. Он молчалив и замкнут, словно выстроил вокруг себя невидимую защитную стену. Разговорить его на тему пребывания в клинике представляется почти невыполнимой задачей.

Остается только строить догадки о том, через что родственнику пришлось пройти и какому обращению он подвергался в том учреждении. К счастью, японские врачи единогласно сошлись во мнении, что его ментальное здоровье серьезно не пострадало — и это самое главное. Несмотря на все испытания, психика Ван Сяомина осталась относительно стабильной, что внушает оптимизм относительно его восстановления.

Впрочем, сейчас судьба клиники волнует её значительно меньше — все мысли сосредоточены на одном: как можно скорее вернуться в Китай, подальше от всех этих корейских интриг и осложнений.

Ли Миньюэ погружается в размышления, когда голос Лян Вэя возвращает её в реальность. Она даже не заметила, как быстро пролетели эти полчаса — напарник уже стоит рядом с небольшим пакетом в руках.

В зале прилета пекинского аэропорта Ли Миньюэ никто не встречает. Напарница объясняет эту ситуацию тем, что до последнего момента хранила все подробности операции по освобождению дяди из клиники в строжайшем секрете, даже от собственных родителей.

И это было правильным решением. Лян Вэй прекрасно понимает, что слишком многие факты указывают на причастность второго дяди к произошедшему, особенно на его связи с корейской женой Ван Сяомина.

Впрочем, эта ситуация его больше не касается.

— Лян Вэй, — говорит Ли Миньюэ с искренней благодарностью в голосе, — спасибо тебе огромное. Одна я точно не справилась бы.

— Без проблем. Главное, что все получилось.

— Тебя подвезти? — предлагает напарница, но Лян Вэй качает головой.

— Нет, лучше сразу езжайте домой. Думаю, сегодня у вас предстоит очень долгий и непростой день.

— Ещё бы, — устало качает головой Ли Миньюэ. — Как только семья узнает о возвращении, все родственники немедленно съедутся к нам. Но пока лучше сохранить все в тайне. Дяде необходимо время, чтобы адаптироваться и постепенно выйти из этого состояния.

Вернувшись в общежитие, я громко выдыхаю и с чувством глубокого удовлетворения опускается на мягкий диван. Одна серьёзная проблема наконец решена, теперь можно сосредоточиться на других аспектах жизни.

— Я так понимаю, ты наконец-то завершил свое важное дело? — с легкой иронией в голосе замечает До Тхи Чанг, поднимая взгляд от журнала, который листала.

— Да, — киваю я, закрывая глаза и позволяя себе полностью расслабиться. — Так что в ближайшее время никаких экстренных полетов в Корею не планируется.

— Отлично! — оживляется вьетнамка, отложив журнал в сторону. — Значит, не откажешься поужинать со мной в кафе? Заодно и отметим успешное завершение дела. У меня, кстати, всё тоже идёт по плану — магазин строится по графику, деньги зарабатываются. Давай, я угощаю!

Приоткрываю один глаз и качаю головой:

— Щ-щас. Ещё меня женщины за свой счет кормили.

— А ты не меняешься! — смеется До Тхи Чанг.

— Место уже выбрала? — поднимаюсь с дивана, потягиваясь после перелета.

— «Солнечный Бриз», здесь неподалёку. Хочу посидеть на открытой террасе.

Беру в руки смартфон, быстро набираю сообщение для Бай Лу и прикрепляю к нему геолокацию выбранного заведения:

«Буду в кафе через пятнадцать минут. Приезжай за духами, заодно поужинаем».

Кафе «Солнечный Бриз».

Заведение встречает приятной атмосферой и ароматом свежесваренного кофе. До Тхи Чанг права — открытая терраса действительно идеальное место для пока ещё теплого вечера. По прогнозу погоды, температура в Пекине на протяжении всего октября не опустится ниже пятнадцати градусов, что разительно контрастирует с гораздо более прохладной погодой в родном Суншугоу.

Мы выбираем столик у деревянных перил террасы с живописным видом на небольшой парк, утопающий в желто-оранжевой листве, и принимаемся внимательно изучать меню. Атмосфера располагает к неспешной беседе.

— Если все будет продолжаться в том же темпе, то уже в ноябре наш мясной магазин откроется, — начинает вьетнамка после того, как мы передаём заказ официантке. — А вот то, что господин Ван захочет передать магазин дочери, стало для меня сюрпризом.

— Что? — изумляюсь. — Ван Япин будет вместе с тобой управлять магазином?

— Пока нет, — качает головой До Тхи Чанг. — Я сразу же четко объяснила господину Вану, что такой вариант развития событий меня категорически не устраивает. До свадьбы всеми делами будет заниматься он лично, а после торжества к бизнесу приобщится Хоу Ган.

— Ничего не знаю о его деловых способностях, но это определенно лучше, чем работать с Ван Япин, — замечаю, вспоминая характер соученицы.

По деревянному настилу террасы стучат знакомые каблуки. Пускай я и проработал в агентстве недолго, но узнавать походку научился.

Я оборачиваюсь и вижу приближающуюся к нашему столику Бай Лу.

— Как раз ждал тебя, — киваю на третий стул. — Давно не виделись. Думал, ты уже забыла обо мне.

— Да я бы и забыла, но ты постоянно маячишь у всех на виду, — отвечает модель с характерной для нее прямотой. — Особенно на снимках в корейских новостях.

— В каком смысле?

— В интернете появились фотографии, на которых ты стоишь рядом с первым заместителем генерального прокурора Республики Корея и третьим секретарем посольства, — её голос приобретает наигранно удивленные интонации. — Как я понимаю, это абсолютно случайные кадры? Не говори, что слышишь об этом впервые.

— Честно говоря, действительно впервые, — признаюсь. — Я помогал в одном деле, но на фотосессии не подписывался. Всё проходило максимально тихо и конфиденциально.

Бай Лу улыбается одним уголком губ, и в этой улыбке читается что-то загадочное:

— Кадры извлекли из системы видеонаблюдения, потому что генеральный прокурор поднял громкий скандал. Весь корейский интернет буквально стоит на ушах. Под пресс попали врачи, которые незаконно удерживали внутри частной клиники пациентов. Лицензию медицинского учреждения, кстати, официально отозвали.