Ненормальный практик 7 (СИ) - "Извращённый отшельник"

Рядом в оба уха слушали с десяток помощников, что передавали приказы дальше по цепочке.

Одному из них сделал доклад младший связист. Тот кивнул, поправил очки и донёс Железнову:

— Господин архимагистр! Донесение по Воробью!

Старик обернулся, опустил трубу и посмотрел вниз:

— Говори.

— «Седьмая» штурмовая группа вернулась с левого фланга. Понесли тяжёлые потери. Трое убитых. В их числе Воробей… — помощник запнулся, — Его окружили британские наёмники. Примерно шестьдесят практиков, спец охотничья группа.

Железнов нахмурился:

— Так он мёртв? Или нет?

— Смерть не подтверждена, господин архимагистр, — помощник покачал головой. — Но… шансов выжить у него считай ноль. Среди британцев указываются с три десятка мастеров и два десятка магистров. Даже для магистра подобное смерть. А наёмник Воробей — инициированный второй ступени.

Помощник не стал продолжать, смысл итак был ясен. Инициированный против такой внушительной силы? Расклад понятен даже младенцу.

Железнов молчал. Думал. Этот мальчишка с артефактами уровня архимагистра, спокойно держался под давлением его ауры, ещё и соврал про предка-контурщика и происхождение снаряжения… Неужели он, и правда, сгинул? Вот так?

Странно. Но что-то внутри старика сопротивлялось этой мысли. Люди с таким снаряжением, с таким спокойствием, как у него, не умирают слишком просто. С другой стороны… Ему было противопоставлено полсотни практиков. Ладно бы его уровня, но мастера и магистры. Логика говорила — мёртв. Никаких шансов. Даже с артефактами против такой своры хрен что сделаешь — удавят.

Жаль. Ведь старый так хотел с ним поболтать. Да и контуры были уж больно занимательные — разобрать бы их на фрагменты и изучить.

Железнов вздохнул, поднял подзорную трубу, направил на левый фланг, туда, где находился сектор Г-7. Расстояние большое, видимость дерьмовая, но кое-что различить можно. Там грохочет бой, вспышки эфирных техник, движение масс солдат…

И тут старик застыл.

Что-то происходит. Прямо сейчас. В небе над левым флангом.

Он присмотрелся, подкрутил фокус.

— Святые небеса…

В небе разворачивается контур. Огромнейший. Сложнейший. Сотни переплетённых эфирных линий, образующих гигантскую схему, видимую даже с такого расстояния из-за яркого свечения.

Старик перестал дышать.

Это!

Произведение искусства контурного мастерства!

Одно то, что кто-то смог активировать контур на таком РАССТОЯНИИ ставило его на ступень по меньшей мере архимагистра! Но, учитывая масштаб…

— Кто это… сотворил… — с пересохшим горлом прошептал старикан.

Его глаз жадно вглядывался в подзорную трубу. Контур трансформировался на лету. Из эпицентра раскрылись нити, что мгновенно затвердевали, превращаясь в острые колья. Сотни! И все связанны эфирной сетью, точь рыбацкой. Именно! Это была огромная по масштабам рыболовная сеть с кольями. При том твёрдая! И неслась вниз на огромной скорости. Настоящий пласт смерти метров сто в диаметре, падающий на британцев.

Даже с расстояния Железнов видел, как те разбегаются в панике, как многие не успевают, и сеть накрывает их. Колья пронзают тела, эфирные переплетения прожигают до костей.

Через несколько секунд всё кончилось. Сеть вбилась в землю с сотнями рыцарей. И рассеялась. Линии потухли и исчезли.

Старик сглотнул.

Помощники тоже видели, и тоже охренели.

— К-командир… — пробормотал один из них, — это же… это же контур уровня архимагистра… Кто мог…

Железнов и сам перебирал в голове всех практиков, кто сумел бы сотворить подобное на левом фланге. Магистры там были, но не контурщики такого класса! Никто из известных ему имперских практиков не специализировался на техниках такого типа!

Значит, либо кто-то скрывал способности, либо…

И мысль пронзила голову молнией.

«Воробей.»

Что если это он⁈ Но почему старик подумал именно о нём⁈

Он резко повернулся к помощнику:

— Где точно был обложен Воробей⁈ Какой сектор⁈ Координаты⁈ Живо!

Помощник испуганно полез в бумаги:

— Сектор Г-7, господин архимагистр! На западном краю!

Железнов глянул на карту. Потом на то место, где только что видел контур в небе.

Совпадение!

Метров триста разницы!

Он с пылающим взглядом жаднейшего учёного современности прошептал.

— Это был он… Воробей. Это он сотворил…

Помощники переглянулись. Один осмелился спросить:

— Но, господин архимагистр… он же инициированный второй ступени. Как он мог создать технику уровня архимагистра?

Старик зыркнул на того возбуждённым взглядом:

— Поэтому… я во чтобы то ни стало должен увидеть его… поговорить с ним…

И, схватившись за подзорную трубу, всмотрелся в сектор Г-7.

— Найдите его! Живым, мёртвым, раненым!

— ЕСТЬ!

Старик же крепко задумался. Кто он? Откуда взялся? И главное — зачем он здесь? Неужели малец — архимагистр⁈ Да быть такого не может! Скорее всего, использовал артефакт! Но какой⁈ Кто сотворил то произведение эфирного искусства⁈ Его создатель — гениален! ГЕНИАЛЕН!!!

И в небе вновь вспыхнул контур. За ним ещё один и ещё.

Старик обронил подзорную трубу.

— Ты издеваешься… ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ!!! НАД ВСЕМИ НАМИ!!! ПОДЛЕЦ ХА-ХА-ХА!!! ПОКАЖИ!!! ПОКАЖИ МНЕ ВСЁ!!!

Кажется, Воробей собрался использовать все свои «особые» болты. Естественно, он знал, к чему это приведёт. Эскалации на поле боя. Когда кто-то использует технику архимагистра — значит ему нужно ответить тем же. Это было не просто щелчком по носу Британии, но и провокация. Сигнал к тому, что пора выпускать свою настоящую силу. Так что же задумал юный Воробей?

Командный пункт генерала Разина

Разин стоял в шатре перед большой картой. На той отмечены позиции войск, линии фронта, критические точки. Красные флажки — имперцы. Синие — британцы. Чёрные — места прорывов.

И чёрных было слишком много. Слишком. Англичане давили по всем направлениям сразу, бросая волну за волной. Имперцы пока держались, но с трудом. Резервы таяли. Потери росли.

Генерал провёл рукой, переставив флажок. Центр держится. Правый фланг тоже, хотя там жарко. А вот левый…

К нему подлетел посыльный, запыхавшийся, в поту.

— Господин генерал! Донесение с левого фланга! Сектор Г-7! Британцы усилили нажим! Прорыв расширяется! Ситуация критическая!

Разин нахмурился. Левый фланг. Там были крепкие части, опытных магистров тоже хватало, как и офицеров. Если британцы прорываются там — значит, стянули серьёзные силы.

— Передать командиру левого фланга, подтянуть резервы к сектору Г-7, держать позицию любой ценой. Если нужно, перебросить туда штурмовые группы из…

— Господин генерал! — в палатку влетел ещё один посыльный, чуть не сбив первого. Лицо возбуждённое, глаза вытаращены. — Донесение с левого фланга! Прорыв в секторе Г-7 остановлен! Британцы отступают!

Разин застыл на полуслове. Замер. Посмотрел на посыльного так, будто тот спятил.

— Повтори.

— Прорыв остановлен, господин генерал! — посыльный сглотнул, отдышался. — Британцы в панике откатываются. Наши держат позицию. Потери у противника огромные! Точные цифры пока неизвестны, но по предварительным оценкам — более двух тысяч убитых за несколько минут.

В шатре тишина.

Все штабные офицеры застыли, глядя на посыльного.

Более двух тысяч за несколько минут? Бред. Невозможно. Чтобы положить столько врагов так быстро, нужна либо артиллерия, либо мощнейшая эфирная техника уровня архимагистра. Но артиллерия на левом фланге не концентрировалась в секторе Г-7, как и не было в авангарде архимагистров. Так кто из практиков на левом фланге способен на это?

Разин подошёл ближе к посыльному:

— Как остановлен? Кем? Какими силами?

— Точно неизвестно, господин генерал, — посыльный сглотнул. — Донесение пришло от полковника Кравцова, командира левого фланга. Он видел, что какая-то череда мощных эфирных контуров обрушились с неба на британцев, те понесли тяжелейшие потери и отступили. Кто именно применил технику — неизвестно. Опрашивают ближайших к позиции пехотинцев, но пока конкретики нет.