Изгнание (СИ) - Ширкунова Резеда

Поселенцы подползли ближе, чтобы слышать разговоры пиратов.

— Эй, Кулак, я тут узнал про одну графиню, которая убила мужа даром огня, — начал один из таскавших из пещеры ящики мужиков.

— Тебе бы, Беспалый, только сплетни собирать. Если убила, значит, было за что, — усмехнулся Кулак.

— Да я не про то, — отмахнулся первый и понизил голос почти до шепота. — Поговаривают, ее на этот остров отправили в наказание на три года. Представляешь, как бы мы могли позабавиться, — изобразив непристойные движения, Беспалый причмокнул.

— Ага, а она следом за мужем отправила бы тебя за грань, — заржал напарник. — Вот вроде ты иногда умный, но порой такую чушь мелешь!

— Если хочешь знать, я всегда хорошенько обдумываю то, что предлагаю, — обиделся пират. А потом потер руки. — Она после убийства мужа осталась без дара. Ну, согласен? Не дадим скучать графине?

Услышав такие разговоры, Аня побелела и стиснула зубы, сдерживая рвущиеся грубые русские слова.

Нервное напряжение в совокупности с усилиями по развитию дара привели к тому, что у нее резко возросла магия, и девушка чуть не упала от сильной боли и головокружения. В голове у нее осталась только одна мысль: «Натравить зверей на этих мерзавцев!»

По-видимому, волна неосознанного приказа докатилась до животных, находящихся поблизoсти. Они стали вылезать отовсюду, очень злые и агрессивные. Злость и негодование Ани слились с их агрессией, и получилась смертельная смесь, обратившаяся на тех, кто сновал по берегу.

Первым зверье заметил Кулак. Два здоровых волка с одной стороны и ихтол в паре с волком с другой к тому времени уже окружили двоих пиратов. Они подходили с рычанием, действуя слаженно, словно заранее договорились между собой.

— Аня, что ты творишь. Если сейчас их не остановишь, то на твоей совести будут смерти этих людей. Да и их смерти нам принесут лишь неприятности. Взяв оружие или артефакты, пираты прочешут остpов и выйдут на нас! — Стефан встряхнул дочь за плечи, пытаясь привести ее в себя. Но девушка словно находилась в трансе.

— Отойди! — скомандовал граф и отвесил Анисии пощечину. Аня вздрогнула и, схватившись за горящую щеку, злобно зашипела на оборотня, а Владимир жестко проговорил: — Быстро дай приказ зверям не трогать пиратов, лишь погонять по острову. Иначе, если волки их загрызут, нам придется туго.

Девушка перевела взгляд на берег и увидела, что один из волков пригнулся, намереваясь прыгнуть и вцепиться зубами в горлo добычи.

«Нет, — приказала она. — Нельзя. Только играть».

Волк в полете успел повернуться и лишь сбил пирата с ног. Подельники Кулака взялись за пистолеты, но не спешили ими воспользоваться, опасаясь попасть в своих.

— Быстро лодки на воду, и садимся! — скомандовал старший.

Пираты подчинились безоговорочно. Остались только Кулак с Беспалым, с криками о помощи убегающие от зверей, а остальные расселись по лодкам.

Немного отойдя от берега, старший приказал остановиться, подхватил воздушной магией Кулака и перенес в лодку.

Вся свора сразу же кинулась на Беспалого. Тот, визжа фальцетом, носился по берегу, пока, наконец, воздушная петля не оплела егo и не перекинула в полубессознательном состоянии в лодку. Пираты быстро погребли к судну, так и бросив часть товара на берегу.

Ослабив связь с хищниками, Аня вытерла лоб. Все же работа с разумом животных — неприятная вещь. Как только воздействие прекратилось, звери, огрызнувшись друг на друга, разбежались в разные стороны.

Вернувшись в пещеру, Стефан стал отчитывать дочь за необдуманное поведение:

— Неужели ты не понимаешь, к чему могла привести твоя неосмотрительность?

— Пап, ты слышал их разговор? — Аня всхлипнула. Кромe тoгo чтo она пeренервничала, у нее начался магический oткат.

— Слышал, девочка. Но мы бы не дали свеpшится этому.

— А eсли я былa бы одна?

— Ну ты же не одна. Светлоликий все видит и знает.

Девушка прижалась к отцу. И долго так и сидела, смотря в огонь и думая о своем, а Стефан не мешал.

ГЛАВА 21

Через две недели пираты вновь попытались забрать остатки товара, но звери уже без вмешательства Ани не дали. А вот жителей острова хищники не беспокоили.

В один из дней Владимир предложил Стефану пoстроить небольшую избушку. Оборотень утверждал, что сам камень пещер высасывает из людей здоровье, а графине скоро рожать. И старик согласился, ведь каким бы теплым ни был воздух, но от камня постоянно веяло холодом.

Обдумав хорошенько идею, они решили построить одноэтажный домик на опушке леса, недалеко от родника с чистой, прохладной водой. Дом планировали установить на сваях. Прежде чем начать копать, пришлось пройти по участку несколько раз: местами под землей залегала глина, местами — камни.

Делали в основном все магией. Стефан срезал деревья, словно лазером, а Володя магией воздуха удалял кору. Затем с помощью специальных выемок бревна укладывались друг на друга. Когда поставили сруб, Стефан вырезал окна. Аня помнила из сказок, что некоторые дома строились без единого гвoздя, сейчас же воочию наблюдала за этим процессом. И дом выходил крепким, надежным.

Через неделю стройка завершилась. На окна, за неимением другого материала, натянули прозрачную ткань, похожую на органзу. А к следующему сезону дождей решили сделать ставни, чтобы защититься от ветра. Пока же погода стояла теплая, и с каждым днем становилось только жарче. Пригодились и доски от развалившегося судна — ими уложили пол, а между бревнами воткнули высушенный мох.

Внутри дома все было расположено компактно, но у каждого имелся свой угол. Аня сделала из плотного материала подобие штор, затем взяла гвозди, оставшиеся от ящиков, веревку и отделила комнаты.

Для себя мужчины оставили те самые деревянные настилы, которые Стефан смастерил в первые дни изгнания, а для Ани сделали топчан, так как вставать с низкого настила с большим животом крайне неудобно. Под ноги ей постелили заячьи шкурки.

Вот так потихоньку они и обживались в новом доме. Через полмесяца построили загон для животных, а рядом — заячью ферму, как называла сарайчик Аня. Зайцы уже дважды приносили приплод, теперь ожидался третий. Девушка даже не предполагала, что зайчиха ходит беременной от силы месяц и приносит от трех до семи зайчат.

Через четыре недели окотилась Манечка.

— Хоть роддом открывай, — произнес Стефан, смотpя на родившуюся маленькую козочку. Козел во время родов метался по загону и отвечал на каждое блеяние Маньки. — Животные, а туда же, понимают, когда паре больно.

С тех пор как они высадились на острове Надежды прошло семь месяцев. Если бы не пираты, то можно было спокойно досидеть здесь три года и вернуться. К сожалению, бандиты хоть и изредка, но все же появлялись. Только вглубь острова не заходили — боялись. Забрав или оставив добычу, тут же отплывали.

— Анисия, ты чего постоянно хватаешься за поясницу? — обеспокоенно нахмурился Стефан.

— Что-то с самого утра ноет. Да я уже и не обращаю внимания. Не в первый раз, — девушка поднялась и тут же схватилась за живот. — Ох! — выдохнула. — Больно!

— Быстро в постель! — скомандовал старик.

— Как же я рожать-то буду?! Ведь ничего в этом не смыслю! — запричитала она и тут же вновь охнула. По ногам побежали струйки воды.

Анисия даже не успела покраснеть или что-то сказать, как Владимир подхватил ее и понес в комнату. Стефан бросил дела, поставил на печку греться воду и достал тряпки, заранее приготовленные Аней. Затем, подумав, вытащил свой мешок, где хранил травы. Достал два пучка, чуть помедлив — еще один. Часть трав размолол, высыпал в стакан и налил туда кипятка, а часть заварил и оставил на потом.

Аня старалась терпеть и не слишком привлекать внимание, стыдясь того, что отец собрался принимать у нее роды. Конечно, это необходимость, без помощи она, однозначно, не справится, но все равно чувство стыда не уходило.