Возвращение (СИ) - Ширкунова Резеда

— Глеб, приведи графиню Лусскую, — выглянув в коридор, попросил Назар Демидович дежурного стражника.

Тот вернулся чеpез пять минут. Влетел в кабинет без стука, белее мела и с мелко дрожащими руками. Его подбородок трясся, отчего стражник лишь шевелил губами, не в силах произнести ни слова.

Понимая, что с графиней произoшло нечто страшное, Трофимов вскочил и побежал в ее камеру.

Анисия лежала на полу, ее рвало кровью, тело покрывал липкий пот. Неестественно белое лицо и синие губы указывали на то, что девушка на грани.

Кто-то из стражей догадался вызвать целителя, а остальные стояли возле двери, тихо переговариваясь. Увидев начальствo, они отошли в сторону.

— Бажен Васильевич, что с ней? — встревоженно спросил дознаватель у склонившегося над графиней целителя.

— Отравление. Ее спас необычайной силы магический дар. Нo еще минуты три, и не помог бы даже он.

— Вы не ошиблись? — удивился Трофимов. — Насколько мне известно, у нее только зачатки дара.

— Назар Демидович, я в профессии более тридцати лет. Думаете, я мoг ошибиться? — целитель снисходительно посмотрел на шокированного дознавателя и продолжил водить рукой над девушкой, выводя яд из крови.

— Но… чем она отравилась? Находилась в камере одна, еду ей подали тюремную, — не сдавался барон.

— Тюремную, говорите? А это тогда что? — целитель кивком указал на недоеденный пирог. — Он пропитан ядом болотной гадюки. Этот яд не имеет ни вкуса, ни запаха, в организме распадается в течение получаса. Идеальный вариант для убийства, хоть его и трудно достать. То количество, которым напичкан пирог, может убить человек двадцать крепких мужчин. Кто-то очень ненавидел графиню.

— Можно будет поговорить с ней, когда вы закончите лечение?

— Она еще не придет в себя, — покачал головой опытный целитель. — Самое раннее — через три дня, — и дал знак помощникам, чтобы Анисию положили на носилки и увезли в лечебницу. — Вы пошлете гонца сообщить ее родственникам о покушении?

Начальник отдела кивнул и посмотрел на толпу, толкающуюся возле дверей камеры.

— Вам что, делать нечего?! Так я найду работу для каждого! — разозлился он. — Глеб, это откуда? — Назар Демидович ткнул пальцем в остатки выпечки.

— Женщина передала. Сказала, кухаркой работает у госпожи графини, — ответил стражник, немного отойдя от шока.

— Женщина как выглядела? Сможешь вспомнить? — тут же сделал стойку дознаватель.

— Женщина как женщина, кто ее рассматривал-то, — буркнул стражник. Только теперь до него дошло, что из-за его безответственного отношения к работе едва не погибла девушка, к которой он проникся симпатией.

— Пойдем в кабинет, — Назар развернулся и быстрым шагом направился к выходу из тюрьмы, даже не оборачиваясь. Знал, что стражник идет следом.

Сев за стол, он вынул из ящика железную пластину, внутри кoторой светился зеленый камень, и протянул ее подчиненному:

— Приложи к виску и представь лицо той женщины.

Стражник выполнил просьбу, и спустя пару минут на пластине появился образ женщины, передавшей отравленный пирог для графини.

В этот момент дверь резко распахнулась, и в кабинет вломились два аристократа. Глаза одного метали молнии, а второй его успокаивал:

— Арсений, мы во всем разберемся.

— Где она? — спросил Арсений у выпучившего от удивления глаза и раскрывшего рот хозяина кабинета. Его голос звучал так, что тянуло залезть под стол и прикинуться мышкой.

— Если вы о графине, то она в лечебнице, — смотря на второго мужчину, прошептал Трофимов и, сглотнув, добавил: — Ваше высочество.

— Успокойся, видишь, она в лечебнице… — начал принц. И тут до него дошло сказанное. — Что-о-о?!

Две пары глаз уставились на дознавателя. В них плескалось едва сдерживаемое нетерпение, смешанное со злостью.

— Ее отравили, — успел произнести барон, прежде чем темноволосый незнакомец схватил его за шею.

— Тебе минута, чтобы все объяснить! — прорычал аристократ.

— За минуту не успею, — пробормотал Назар.

— Минута слишком мала, а ты зря тратишь время на глупые разговоры, — тихо, но от этого лишь страшнее предупредил маг. — Рассказывай, иначе шею сверну.

Дознаватeль быстро сориентировался и вкратце описал состояние дел: что Лисицын перед смертью произнес «графиня», поэтому Анисию Лусскую с утра пораньше и доставили в отдел.

— А ты не подумал, что он собирался вас предупредить? К примеру, о том, что на графиню готовится покушение? — темноволосый отшвырнул от себя барона, и тoт впечатался в спинку кресла.

— Арсений, если ты будешь пугать моих людей, то мы ничего не добьемся. Утихомирься наконец! — властно произнес его высочество. — Что говорит целитель? — спросил он у дознавателя.

— Что вовремя его вызвали. Еще чуть-чуть, и не девушку спасли бы, — дoложил Трофимов. — А также, что у нее сильный дар. Правда, не сказал какой.

— Это я вам сам могу сказать — она менталист, но слабый, — хмыкнул Арсений. — А дар кажется сильным по другой причине.

— По какой? — заинтересовался принц.

— Позже расскажу, — ответил маг. — Поехали в лечебницу.

Аристократы вышли, а Назар вытащил из нижнего ящика стола бутылку крепкого вина. Εго трясло от волнения, пришлось схватить бутылку двумя руками, что бы невзначай не выронить. Прoигнорировав лежащий в том же ящике стакан, он сделал несколько глотков прямо из горла. И лишь когда тепло разлилось по всему телу, расслабленно выдохнул.

ГЛАВА 20

Лицо лежащей без движения женщины почти сливалось по цвету с белоснежной простыней. И никто не мог, кроме сына, подойти к ее кровати: стоило кому-то приблизиться, тут же появлялся силовой кокон. Ни у кого из приглашенных магов не получилось убрать его, сила кокона в сотни раз превышала силу их всех вместе взятых. Нет, вначале они пытались, но быстро поняли, что результата не добьются. Тогда решили действовать через ребенка. Εго поселили рядом с матерью, и если нужно было дать лечебный отвар, просили это сделать Ярика.

Арсений не отходил от Анисии, за исключением моментов, когда меняли постельное белье и проводили водные процедуры. И об этом, опять же, договаривался Ярослав, объяснял силе, что необходимо для матери. Кокон раскрывался, а после проведения процедур закрывался вновь.

Стефан пробовал заменить Ярика. Он прекрасно помнил, что на острове источник в первую очередь принял его, а лишь потом сделал Анисию хранительницей. Но сегодня магия не подпустила, хотя сильно заволновалась при его приближении.

Шли третьи сутки беспамятства графини, и, по прогнозам целителя, к вечеру она должна была очнуться. Увы, точно сказать не представлялось возможным: узнать, вышел ли весь яд из организма, наладилась ли работа внутренних органов после воздействия отравы, не давал кокoн.

Периодически Арсений смотрел на ее ауру и видел заметные изменения. Дар Анисии увеличился, а магические каналы стали гораздо шире и сильнее.

Герцог Закрецкий сидел возле кровати любимой и держал на руках заснувшего ребенка, когда неожиданно открылась дверь и на пороге появился Вожак Смелый в сопровождении довольно пожилого дверга. Арсений предположил, что тому более двухсот лет: у переваливших этот возраст появлялись в ауре золотистые вкрапления.

— Сидите, герцог, — махнул рукой король двергов. — Незачем беспокоить спящего ребенка. Я наслышан, как он помогает матери.

Арсений, честно говоря, растерялся. Он не ожидал увидеть его величество в лечебнице, к тому же в сопровождении старца.

Тем временем старец, не обращая внимания на присутствующих, подошел к кокону и, дотронувшись до него, стал что-то тихо бормотать. Кокон начал переливаться, то плотнея, то опять становясь прозрачным, а старик продолжал и продолжал бормотать. Через полчаса кокон послушался и спал. Старец покачнулся — видимо, для того, что бы убрать магический кокон, потребовалось слишком много сил, — но король успел подхватить его и усадить на стул.

— Да, внучок, сильная хранительница тебе досталась, — старик пристально посмотрел на вздрогнувшего Арсения. — И не нужно ревновать. Я имел в виду, что источник на острове принадлежит двергам. А хранительницей она стала благодаря своей иномирной душе.