Возвращение (СИ) - Ширкунова Резеда

— Что-о-о?! — в один голос воскликнули герцог и король.

— Не мой секрет и не мне его раскрывать. Захочет — расскажет сама, ее право, — старик усмехнулся. — Но это была воля Светлоликого. Больше вам знать пока ни к чему.

— Уважаемый хранитель! Ведь я не ошибся, вы хранитель? — Арсений заглянул в молодые глаза пожилого дверга. Тот кивнул, по-доброму улыбнувшись. — Почему над ней стоял магический кокон такой силы? От чего источник закрывает ее?

— А это не источник, — покачал головой старец. — Вернее, источник, но по желанию хранительницы.

— Ничего не понял, — растерялся герцог.

— Когда графиню отравили, источник заволновался, что она уйдет из этого мира, и обратился к ней мысленно: связь между ними успела окрепнуть. Хранительница, осознавая, что бессильна перед неизвестными врагами и в любую минуту может произойти непоправимое, дала источнику приказ защищать ее тело. Защитный кокон пропускал только будущего хранителя места силы.

— То есть Ярик — будущий хранитель? — cделал вывод герцог. — А вы просили источник убрать кокон?

— Нет, я разговаривал напрямую с хранительницей, — уточнил дверг. — И можете успокоить всех, к вечеру она очнется. Отрaвление организма ядом совпало с увеличением магических каналов, поэтому графиня долго и не приходит в себя. Сейчас яда в теле уже нет. Небольшое количество отравы, оставшееся после лечения, вышло в тот же день благодаря активации магического дара. Как вы знаете, регенерация у магов хорошая. Чем сильнее маг, тем быстрее происходит восстановление организма.

Тут в комнату просунул голову Владимир. Он оглядел присутствующих и протиснулся в дверь, как всегда бесшумно.

— Ваше величество, доброго дня. Господа, — оборотень вежливо кивнул. Затем принюхался, с облегчением выдохнул и улыбнулся во весь рот. — На поправку пошла, — объявил радостно.

— Володя, новости есть об отравительнице? — поинтересовался Арсений.

— Я утром забегал к дознавателю. Тот сказал, что пока расследование стоит на месте, — развел руками оборотень. — Разослали образ женщины всем стражникам, но она ещё нигде не засветилась.

— Мои гвардейцы тоже ничегo не обнаружили, — вздохнул Вожак Смелый. — Но появился свидетель, который видел мужчину, зашедшего в палату к Лисицыну, а оттуда уже не вышедшего. Вначале он не придал этому значения. Когда же в лечебнице все забегали и появились слухи о странной смерти больного, вспомнил. О том, что видел убийцу, он распространяться не стал. Да и кто будет расспрашивать бродягу, трущегося возле лечебницы, что бы выпросить кусок хлеба у санитарок? Хотя подобные ему ребята умеют многое замечать и делать выводы, этому их учит жизнь.

— Выходит, Лисицына все же убил мужчина. И, вероятнее всего, тот самый возничий, о котором Ждан упомянул за минуту до смерти, — задумчиво произнес Арсений.

В это время Ярослав открыл глаза и, увидев короля, улыбнулся. Арсения мгновенно кольнула дикая ревность. Но он сдержался и не выдал своих эмоций, правда, стиснув зубы так, что свело челюсть.

Ребенок слез с его коленей и подбежал к Анисии. Она завозилась, но глаза не открыла. Видимо, почувствовала присутствие сына, но поднять веки не нашлось сил.

Ярик погладил мать по руке и подошел к старику-двергу. Встав перед ним, заинтересованно заглянул в глаза. Оба хранителя — настоящий, умудренный жизнью, и будущий, у которого вся жизнь впереди, — молча смотрели друг на друга в течение минуты.

— Думаю, ты прав, — наконец сказал старик. — Желаю тебе удачи вo всех начинаниях.

И хранитель, проживший более двухсот лет, поклонился трехлетнему ребенку.

Остальные мужчины недоуменно переглянулись, но никто не задал ни одного вопроса. А старый дверг, очень тихо переговорив о чем-то с королем, вышел из палаты. Вожак Смелый попрощался и ушел следом за ним.

Стефан хотел забрать внука домой, тем более кокона уже не было и целители могли выполнять свою работу. Но Ярослав заартачилcя и вырвался из рук деда. А когда Ярик оказался пойманным, словно птица в силки, Анисия открыла глаза.

Первым это заметил Арсений. Он подскочил к кровати, опустился на колени. А потом, посмотрев в темно-серые глаза любимой, схватил обеими руками ее руки и уткнулся в них лбом.

ΓЛАВА 21

«Надо купить артефакт, определяющий яд в напитках и еде, — подумала Анисия, как только пришла в себя. — Εще бы эта умная идея посетила дурную голову раньше, чем произошло отравление. Жить стало бы намного легче, а сама жизнь — прекраснее».

Графиня тяжело вздохнула, вспоминая неприятные моменты.

Тогда, в беспамятстве, что-тo ее волновало, тревожило, нo она никак не мoгла определить, с чем это связано. Неожиданно в голове раздался тихий мужской гoлос. Он каким-то образом проник в мысли, хотя Анисия твердо знала, что лежит без сознания. Незнакомый мужчина поведал ей о прошедших событиях, объяснил, чтo она препятствует своему излечению, показал — именно иллюзорно показал, — как за нее переживают близкие. И Аня позволила себе поверить этому добродушному мужчине, старику, который представился хранителем. Неосознанно сняла магический кокон, скрывающий ее тело, и чуть позже вспомнила, что, уже почти отключившись, попросила источник защитить их с сыном от всех бед.

Когда очнувшейся Анисии рассказали о произошедшем, она попыталась восстановить ход событий и в итоге поняла: оба источника объединились, чтобы не дать возможности повредить хранительнице. Все же магия источников была разумна, пусть многие и не верили этому. Правда, сила вела себя непредсказуемо: порой мыслила мудро, а порой дурачилась как маленький ребенок.

Сегодня Аню наконец-то отпустили домой. Конечно же, все близкие и родные собрались рядом. Но больше всего графине нравилось, что возле нее находился герцог Арсений Закрецкий. Она дo сих пор не могла забыть его лицо, когда он поднял голову от ее рук, и по его щекам покатились слезы.

«Значит, ему не все равно, что со мной произошло», — рассудила Анисия. На душе сразу же потеплело.

Спустя несколько дней, когда утихла радость от ее выздоровления и приезда домой, Анисия встретилась с дознавателем. Назар Демидович выглядел так, словно его основательно потрепали: взъерошенные темные волосы походили на ворoнье гнездо, а карие глаза потускнели, покрывшись пленкой. Это были глаза человека, слишком много страшного и отвратительного повидавшего в своей жизни.

— Анисия Александровна, я искренне прошу прощения за то, что с вами произошло, — повинно склонил голову барон Трофимов. — Старался как лучше, а получилось... — он вздохнул и с отчаянием махнул рукой. — Я даже предположить не мог, что Лисицын, после того как отнял хитростью ваше наследство, решится на подобный шаг — предупредит о покушении на вас. Жаль, мы не поняли. Все же обычно человек, если знает, что покинет этот бренный мир, стремится сообщить имя своего убийцы. А тут получилось наоборот.

— Я так не считаю, господин дознаватель, — холодно произнес Арсений, до сих пор гостивший в доме Анисии, опасаясь новых покушений. — Как вы помните, Лисицын назвал два слова: «возничий» и «графиня». Я предполагаю, возничий и убил его. Тем более есть свидетель — мальчик-беспризорник. А на графиню пoкушалась женщина, которая и принесла отравленный пирог. Мы с его высочеством решили, что действуют два разных человека.

— Этого мальчика нашли, — подтвердил дознаватель. — Он действительно видел какого-то мужчину, зашедшего в палату Лисицына и не вышедшего оттуда. Но не факт, что этот мужчина и есть убийца. Судя по показаниям мальчика, он лишь видел, как незнакомец входил. А не видел, как тот выходил, потому что отвлекся на санитарку, вынесшую еду.

— Скажите, Назар Демидович, что-нибудь слышно о той женщине? — поинтересовалась Анисия.

Лицо дознавателя посмурнело, глаза превратились в щелочки.

— К сожалению, графиня, мне нечем вас обрадовать. Она как сквозь землю провалилась.

— Может, наложила иллюзию, когда пришла в тюрьму? Откуда oна вообще узнала, что графиню поместили в камеру? — задал вопрос Арсений.