Князь Искажений. Гексалогия (СИ) - Ренгач Евгений

Пока на меня никто не смотрел, я воспользовался ситуацией и направил энергию из Рун прямо в моё Искажённое кольцо. Оно мягко засветилось на пальце, давая понять, что процесс зарядки проходит так, как нужно.

Чувствую, скоро мою армию энергетических вампиров ожидает пополнение…

Самое главное – анализатор продолжал работать. Устройство пыхтело, лампочки мигали, энергетический фон был в пределах нормы.

Кажется, всё было в порядке.

Вероника не обманула. Артефакты в Институте и в самом деле были отличные. Будь их качество хоть немного ниже, и сила камня превратила бы анализатор в пыль.

– Андрей, благодарю за помощь! – Жуковский кивнул мне. Выброс энергии слегка выбил его из колеи, и руки профессора едва заметно подрагивали. – Без вас справиться с этой силой было бы гораздо сложнее. Но, боюсь, на полноценный анализ понадобится время…

– Ничего страшного. Мне как раз есть чем заняться.

Я направился к выходу.

– Андрей, ты куда⁈ – Графиня шагнула ко мне, но я покачал головой.

– Оставайся здесь. Я быстро расправлюсь с монстрами и сразу вернусь.

Вероника нехотя подчинилась и отступила.

Как ни странно, но в коридор Жуковский вышел вместе со мной.

– Не хотите отсидеться? – спросил я его. – В лаборатории будет намного безопаснее.

– Нет, Андрей. Не имею такого желания! – Он улыбнулся и огляделся по сторонам. – Я – директор Института. И пока мои люди сражаются, я не имею права сидеть в стороне!

Он огляделся по сторонам и уверенно зашагал в восточный коридор. Я же повернулся в противоположную сторону.

Пока я занимался анализатором, Брысь носился по Институту как угорелый. Питомец не привык сидеть без дела и успел сожрать несколько подвернувшихся на пути Низших монстров. А ещё он показывал мне всё, что происходит в Институте.

Монстров оказалось больше, чем мы предполагали. Судя по всему, местной охране не помешает помощь.

Что ж, к чему я всегда готов, так это к хорошему бою! В конце концов, это моя работа…

Долго искать противников не пришлось.

Ориентируясь на направленные Брысем картинки, я спустился на второй этаж. Там, взмахивая мощными крыльями, под самым потолком парила крупная гарпия.

В коридоре выстроился смешанный отряд, состоящий из охраны и сотрудников Института. Чтобы снять все вопросы, я прямо на ходу показал им свою лицензию Охотника.

Лица присутствующих тут же расслабились.

– Ваше Благородие, эта крылатая бестия не даёт нам покоя! Из артефактов в неё не попасть. А насмерть бить неохота. Больно уж у неё ценные перья…

В ту же секунду гарпия, взмахнув крылом, запустила в меня пером. Острое, словно заточенный меч, оно мелькнуло в воздухе и с силой ударило в мою Броню.

Вот тебе и ценное перо. С огромным удовольствием выдрал бы их до последнего!

Но не в этот раз.

– Понял. Решим проблему мирным путём. Ну, или почти мирным…

С гарпией мы с Брысем справились совместными усилиями. Питомец, прыгая по пространственным коридорам, забрался как можно выше и с силой ударил тварь по спине.

Гарпия рухнула вниз, и я прямо в полёте набросил на неё артефактную сдерживающую сеть.

Быстро и просто. Одна из самых лёгких охот, что у меня была!

– Спасибо, Ваше Благородие, – один из охранников благодарно кивнул.

– На здоровье.

С остальными монстрами было не сложнее.

На третьем этаже разбушевался беглый мозгожор. А на первом – плотоядные бабочки с крыльями, покрытыми усыпляющей пыльцой.

Слабые твари, но уж больно неприятные…

На этом моя помощь местной охране была завершена. К слову, Жуковский был прав – в Институте действительно оказалась достойная защита. Местная охрана справилась бы и без меня. Но только заплатить за это им пришлось бы совсем другую цену…

– Всё, глазастый. Мы здесь закончили. Возвращаемся!

По пути в лабораторию я столкнулся с Жуковским. Профессор шёл во главе небольшой процессии. Сотрудники Института следовали за ним, толкая перед собой тяжёлые тачки, нагруженные телами чудовищ.

В отличие от меня, Игнатий Константинович не мелочился и сразу бил на поражение. Его Дар Преображения сегодня разошёлся на полную…

– Андрей, вы вовремя! – Он широко мне улыбнулся. – Анализатор как раз должен был закончить работу. Самое время узнать результаты.

– Тогда не вижу причин задерживаться.

Профессор отдал сотрудникам распоряжения, и мы с ним спустились в лабораторию.

Жуковский оказался прав. Когда мы вошли, анализатор как раз вздрогнул в последний раз и выдал узкую бумажку с результатами. Стоящая рядом с ним Вероника схватила её на лету и жадно вчиталась в текст.

С каждой прочитанной строкой глаза девушки расширялись всё больше и больше.

– Ого! Никогда не видела ничего подобного…

Мы с профессором встали у неё за спиной. Все вместе склонились, изучая полученные анализатором данные.

В теории, анализатор должен был просканировать обломки камня и дать нам подробный разбор.

И, надо сказать, результаты получились… необычные.

Показатели во всех основных столбцах были максимальными. В нескольких графах цифры оказались настолько большими, что не уместились в отведённые для них ячейки и вышли за поля.

Тип энергии и вовсе было невозможно разобрать. Вместо столбца, где он должен был стоять, зияла дыра с обожжёнными краями.

Кажется, анализатор просто не выдержал напряжения…

Я взял из рук Вероники второй листок. Это была энергетическая карта. Фактически, снимок энергетической структуры найденного нами камня.

Передо мной раскрылось бесконечное переплетение линий и сложных рисунков разного цвета, от ярко‑зелёного до перламутрового и кроваво‑красного.

За свою жизнь я видел множество карт. Но никогда не встречал ничего подобного.

Стандартная карта должна быть в десятки раз проще…

– И что всё это означает?

Я повернулся к Жуковскому.

У меня были собственные предположения. Но, в конце концов, профессором здесь был именно он.

Вот пусть и объяснит всё с научной точки зрения!

Директор Института взлохматил волосы. Вопрос был сложный, и я ожидал, что он начнёт бормотать что‑то неопределённое или и вовсе откажется отвечать.

Вместо этого профессор бросил на меня задумчивый взгляд.

– Андрей, скажите ещё раз, где вы нашли этот камень?

– В пещере, в которую мы попали через пространственную аномалию.

Мы с Вероникой, дополняя друг друга, рассказали ему о нашем рейде в озёрное Искажение. В сжатом виде профессор уже слышал эту историю от Соколовской, но теперь мы с графиней не скупились на детали. Описание пещеры и встреченных нами монстров, растения, которые мы там нашли, – мы рассказали ему всё.

Когда мне показалось, что этого недостаточно, я взял красный карандаш и листок бумаги и по памяти воспроизвёл камень во всех деталях.

Получилось весьма точно. Рука, набитая на создании Рун, не подвела и в этот раз.

Вероника склонилась над рисунком, не в силах оторвать от него глаз.

– Андрей, это очень красиво! Ты бы мог стать отличным художником…

– Только не с моим характером. Я заскучал бы уже на третий день.

Это была чистая правда. Спокойные профессии – не для меня. Там, где не шумит битва, я быстро теряю вкус к жизни…

Жуковский выслушал нас очень внимательно. Рисунок он тоже разглядел со всех сторон.

Между его бровями залегла задумчивая морщинка.

– Мне приходилось слышать о таких аномалиях. Все, кто в них попадали, никогда не возвращались обратно… Вот уж не думал, что там может быть что‑то подобное! Как же вы оттуда выбрались?

– Проход был открыт. Мы просто им воспользовались.

На самом деле это, конечно, было не совсем так. Найти выход из той пещеры мы сумели только благодаря магическим глазам Брыся.

Рассказывать Жуковскому о питомце я не собирался. По первому впечатлению, профессор действительно заслуживал доверия.

Но, как говорится, не всё сразу…

Во взгляде директора Института появилось подозрение. Он понимал – я что‑то не договариваю. Но допытываться не стал.