Вечно молодой (СИ) - Ромов Дмитрий

— Ртом? — хмыкнул дед.

— Ага, — кивнула Ангелина.

— Хорошо. Привет Ревазу передавай. Скажи, чтобы зашёл ко мне после каникул. Нужно обсудить кое-что. Скажи, чтоб не боялся, я не сержусь. Поняла? Скажи, по тому делу, ясно? Чтоб он подумал, что ты в курсе.

— А я не в курсе, — пожала она плечами.

— Ничего, я тебя введу.

— Давид, мы с Сергеем поедем обедать. Поехали с нами. В башне на восемьдесят пятом этаже c шикарным видом.

Ангелина сказала название модного ресторана.

— Нет, спасибо, — покачал головой Давид. — Мне в аэропорт уже пора. Завтра пообедаем, у дедушки твоего. Спасибо за приглашение. Я бы с удовольствием.

— Что-то вы невесёлый перед Новым годом.

— Да какое веселье, — кивнул он. — Переволновались все из-за Глеба Витальевича. Хорошо, что обошлось. Могло хуже быть. Сейчас ему щадящий режим нужен, так что, Ангелина, входи в курс дела поскорее. И ты, Сергей, тоже.

Вот это воля. Уважаю. Он ведь давно уже чувствовал, к чему дело шло или могло прийти.

— Он сейчас очень слабый, слова забывает. Даже не знаю, как будет работать. Но ничего, справимся как-нибудь.

— Давид Георгиевич, — сказал я и протянул ему руку.

Он её принял и посмотрел мне в глаза. Он — мне, а я — ему. Мы ничего не сказали, просто посмотрели друг на друга. Думаю, сегодняшние слова шефа глубоко ранили его. Он, возможно, рассчитывал на большее, а почувствовал себя Томом Хейганом, консильери дона Корлеоне…

Мне не хотелось, чтобы Давид видел во мне врага, мне это было ни к чему. Впрочем, термин «враг» был неправильным. Я для него оказался не врагом, а препятствием. Неожиданным, свалившимся как снег на голову. Просто из ниоткуда. И это должно было его бесить и сжирать изнутри. Неблагодарность хозяина отравляла его. Вероятно. Виду-то он не подавал и держался очень хорошо. Очень.

Но если этот ширяевский криз и мини-инсульт имел рукотворную природу, по примеру таинственной смерти товарища Сталина, то роль подозреваемого номер один я однозначно отдал бы Давиду. И если это было так, то действовал он не на свой страх и риск. Это уж точно. Значит, существовал заговор. А если существовал заговор, то и мы с Ангелиной становились вполне очевидными целями заговорщиков.

До сегодняшнего разговора никто бы не принимал её во внимание, но Ширяй сознательно провёл это своеобразное совещание при Давиде. Не потому, что испытывал особо тёплые чувства к нему, а потому, что, вероятно, подозревал в своей болезни именно его.

И, стало быть, подавал сигнал, что больше так делать не надо, так как это ничего не даст, поскольку появился человек, не связанный ни с кем из старых товарищей и подельников. И человеком этим был, разумеется, я.

Мы сели в красный «Рендж Ровер». На этот раз я расположился рядом с водителем.

— Виктор, — улыбнулся я. — Вы же не только хорошо машину водите, но и стреляете неплохо, я правильно понимаю?

— С какой целью интересуетесь? — довольно дружелюбно спросил он.

— Хочу понять, какой боевой мощью мы располагаем.

— Можешь ему рассказать, Витя, — сказала Ангелина. — Он просто обо мне беспокоится.

— Я понял, — улыбнулся Витя. — Стреляю, да. Каждую неделю хожу в тир. Стреляю.

— А чем обладаете?

— Оружие что ли?

— Да, пушка имеется у вас?

Он хмыкнул.

— Пушка? — с улыбкой переспросил Витя. — Есть, пушка. «Глок».

— Модная штука, — хмыкнул я. — А драться вы умеете?

— Ну так, немножко. ММА. Стаж десять лет.

— А Костика Сухарева знаете?

— Константина? — удивился Витя. — Лично не знаком, но видел несколько боёв. Нормальный боец.

— Нормальный, да, — кивнул я. — Я к нему в клуб хожу. Тренируюсь у него.

— Да ладно, — засмеялся Виктор. — Он же где-то в Хабаровске живёт…

— В Верхотомске, — поправил я.

— Вот-вот, где-то далеко за Уралом.

— Витя, без обид, — засмеялся я, — вижу география твоя истинная стихия. Ничего, если на ты перейдём.

— А-а-а? Что есть, то есть. Точно.

Он глянул на меня и заржал. Парень вроде нормальный был.

Мы подъехали к Москва-Сити.

— Вить, мы пока будем обедать, — сказала Ангелина, — съезди, пожалуйста к Наре.

— К Нарине?

— Да, помнишь, мы на прошлой неделе к ней заезжали?

— Да, помню, конечно. На Кутузовском.

— Правильно. Позвони ей, я тебе скину номер. Нужно подняться и взять у неё небольшой свёрток. Деду хочу чай на Новый год подарить. Ей привозит знакомый китаец прямо из Китая. Чай, просто обалденный. У нас такой не продают. Не привозят. Деду он понравился, я один раз приносила.

— Конечно, Ангелина, — кивнул и Витя. — Я быстро смотаюсь и поднимусь к вам наверх.

— Да зачем, — ответила она. — Встанешь здесь где-нибудь, мы долго не будем рассиживаться. Надо ещё успеть до четырёх в «Матрёшка Хай Долл» сгонять.

— Это что ещё за матрёшка? — удивился я.

— Хороший мультибрендовый бутик. Мы же не можем тебя в таком виде на вечеринку привести.

— Не пустят? — спросил я.

— Ты не узнаешь, — чуть более напористо, чем нужно ответила моя суженная, — потому что мы купим тебе всё необходимое. В новую прекрасную жизнь нельзя приходить вот в таком виде.

В новую прекрасную жизнь? Я покачал головой. Мы вышли из машины и пошли ко входу. Рядом остановился «Роллс-Ройс». Он подъехал в сопровождении чёрного Джи-класса.

Из «Ройса» вышли два странных черноволосых пижона с окладистыми бородами. К ним тут же подскочили пятеро молодых бычков в чёрных коротких пальто. Тоже все бородатые. Я пожал плечами и прошёл мимо.

В фойе было красиво и нарядно, а главное дорого. Дороговизна чувствовалась во всём, даже во взгляде паренька за стойкой ресепшн. Мы подошли к лифтам и нажали кнопку вызова.

В фойе посетителей не было, перед Новым годом люди были заняты другими делами. Над одной из кабин вспыхнула лампочка, раздался мелодичный звонок и створки мягко раздвинулись. Мы шагнули внутрь, в сияющую и довольно просторную кабину.

В фойе вошли пижоны бородачи. Они шагали, не глядя ни на кого, окружённые четырьмя бойцами, всячески изображавшими этих самых бойцов. Шли они, как борцы, грудь вперёд, подбородки вздёрнуты, плечи-крылья отставлены, крутили головами, выискивая врагов, которых нужно было срочно уничтожить.

А чувачки, которых «охраняли» шли с такими рожами, что должны были оказаться сыновьями императора нашей галактики. По меньшей мере. Столько спеси я не видел никогда.

Дверь лифта начала закрываться, но на неё решительно легла рука одного из неукротимых бойцов. Я хмыкнул. Два принца и один чел из отряда шагнули в лифт, а остальные рассредоточились, типа заняли позицию и продолжили крутить башками, выискивая, кого бы вальнуть.

Я хмыкнул качнул головой. Глянул на Ангелину, но она совершенно никак не реагировала на наших спутников. Видать не в диковинку ей было такое зрелище. В отличие от меня.

Парни были максимально ухоженными, богато благоухали необычным парфюмом, волосы у них были чёрными, лица недобрыми. Они переговаривались между собой на непонятном мне языке. Один из них посмотрел на Ангелину, что-то сказал спутнику. Тот презрительно скривил губы и ответил. Первый усмехнулся.

— Как зовут? — нагло, по-хозяйски и с нескрываемым превосходством и презрением спросил первый из них.

Ангелина удивлённо вскинула брови, глянув на бородача и сразу посмотрела мимо меня привычным взглядом. А Вити-то не было, он уехал к Наре за чаем.

— Эй, ты не слышишь? — на чистом русском безо всякого акцента проговорил он. — Как зовут? Э-э-э…

— У меня спрашивай, — спокойно сказал я и посмотрел ему прямо в глаза.

— Чё-ё… — протянул он и прищурился.

Сопровождающий их боец что-то быстро спросил, и оба принца хмыкнули, переглянулись.

— Ты кто такой? — спросил первый у меня.

Я качнул головой.

— Ты не хочешь знать, — спокойно ответил я. — Женщина моя. Это всё, что тебя касается.

— Э! — воскликнул боец, подойдя ко мне вплотную. — Ты рот закрой, чепушило!