Вечно молодой (СИ) - Ромов Дмитрий

Мои движения были выверены, точны и коротки. Оптимальны! И Икар, и Костик меня бы похвалили. Однозначно! Я подтянул, поднял, заблокировал. Изнутри, снизу ударил правой по его бьющей руке. Так быстро, будто был не человеком, а сгустком энергии. Восставшим Николой, сука, Теслой. Р-р-раз! Увёл и перенаправил в блестящую хромированную стену кабины. Бей, если хочешь. Но он боли не почувствовал. Может и не ударил даже. Не успел.

Я, как сжатая пружина, выпрямился, выстрелил, вылетел навстречу его роже и обрушил свой чугунный бритый лоб на тонкий красный от кокаина нос. Один только миг. Дыщ! Хрящи захрустели, проваливаясь в черепушку. И кости затрещали. Весь мир затрещал от моего удара.

В то же мгновенье я поймал его правую и провёл жёсткий болевой на кисть. Вывернул и просто выломал её нахрен — пальцы, запястье, лучевую кость. Хруст был охрененный. И вопль. Жуткий, нечеловеческий. Я почувствовал себя машиной. Точной, жёсткой, отлаженной. Но не бездушной. Только вот душу мою разъедали гнев и ярость.

Я успел увидеть глаза и рожи «принцев», да и Ангелины тоже. Парни, кажется начали понимать, что не всё, казавшееся на первый взгляд простым, таким и является. Не, всё, мальчики, не всё.

Золотой Ствол просто рот открыл, а о пушке и думать забыл, мне кажется. Его пёс выл и причитал, забыв о гордости и о достоинстве истинного бойца. А сам он не успевал сообразить, понять и принять решение. Просто смотрел со своим дружбаном и пялился на мой залитый кровью лоб. Кровью врага.

Я ощерился перед броском… но не бросился. В этот момент лифт чуть дрогнул и двери с красивым мелодичным звуком разъехались. Перед лифтом стояли трое бойцов из сопровождения Золотого Ствола.

Реакция у бойцов была быстрой. Подготовка, судя по всему, имелась и, возможно, неслабая подготовка. Их было трое и вот этих двое…

Выражение испуга и крайнего удивления на лице принца быстро сменилось на выражение торжества. Он коротко вдохнул и открыл рот, намереваясь что-то сказать, отдать приказ или хрен знает, что. Да только мне ждать его речей было незачем. И некогда

Я сделал шаг, подскакивая к нему справа и, прежде, чем хоть кто-нибудь смог сообразить, в чём дело, положил руку на рукоять его пижонского орудия. И повернул ствол так, что парню явно сделалось не по себе.

— Всем назад! — рявкнул я. — Командуй! По-русски! Из чего твои шарики? Из железа? Сейчас узнаем!

Я повернулся к его шакалам и крикнул:

— Назад! Я нажму, даже если мне в голову прилетит.

Они стояли нацелив на меня все свои стволы.

— Отойдите! — торопливо крикнул Золотой Ствол.

— Ты! — кивнул я второму чуваку. — Быстро из лифта! Бегом!

Уговаривать его не пришлось. Он вылетел из лифта, как пробка.

— Теперь, — сказал я и крутанул ствол в штанах так, что принц застонал. — Теперь скажи, чтобы положили пушки на пол. Ну!!!

Он приказал. Они не с первого раза, но подчинились. Позади упырей я заметил Виктора, водителя. Он только что вошёл и охренел. Но не паниковал, а выхватил моментально пистолет, направил на второго прынца.

— Витя, собери стволы! — крикнул я и добавил своему заложнику. — Скажи, чтобы отошли. Командуй, бронированный член!

Внутри меня всё клокотало. Моя химическая фабрика работала в авральном режиме.

Враг отступил, и мы медленно вышли. Я, держал засранца буквально за одно место. Охранники звонили по телефону, предпочитая лично с дикими и отбитыми на всю голову вараварами не связываться. Надменный администратор потерял весь гонор и дрожал от страха, испуганно провожая взглядом нашу процессию.

Шакалы отошли назад, вглубь, а мы двигались на выход. Сначала Ангелина, за ней мы с золотым стволом, нацеленным на его бубенчики, а прикрывал нас сзади Виктор с пистолем. Люди смотрели на нас, как на инопланетян. Кругом кипела жизнь, сновали машины и катались толстостенные роботы-доставщики. А мы устроили настоящее «Белое солнце пустыни».

Ангелина запрыгнула в тачку, а я вытянул орудие из-за пояса бородача.

— Тебе конец, — злобно сверкая чёрными очами, проговорил он. — Ты не жилец, ясно? Покойник! А девку твою я отдам стае своих волков. Только сначала я ей сам встав…

Не договорил. Сука. Не знал он, что можно говорить, что нельзя. Не имел никакого понимания. И не в Ангелине было дело. Сам факт. Подлая тварь, гной человеческий, что ты возомнил о себе? Что можешь из любой девчонки высасывать её жизнь?

Я вогнал могучий ствол его пушки прямо в солнечное сплетение. Жёстко и негуманно. Он резко выдохнул согнулся пополам, и я, не жалея чудо оружейной ювелирки, обрушил рукоять ему на холку. Он рухнул вниз, а я… Потом ведь раскаиваться буду, жалеть, что не сдержался и уподобился этой мрази, позволил себе превратиться в чудище болотное, в зверя… Укорять буду, ненавидеть себя… Да и хрен с ним!

Я поднял ногу и опустил каблук на его пасть. Ломая и круша его белоснежные хищные зубы. Передо мной вдруг возникло испуганное лицо Насти. Выплыло из темноты. На одно лишь мгновенье. И сразу исчезло. Хорошо, что она была далеко. Не рядом со мной. Правда, хорошо….

Из башни выскочили орущие хранители, не сумевшие сберечь своего босса. Я опустил пистолет и дважды выстрелил в холодный мёрзлый асфальт рядом с головой поверженного ублюдка. Бесы остановились, а я отступил на пару шагов и впрыгнул в тачку. Витя сразу ударил по газам. Колёса завизжали, корма чуть поехала в сторону, но мы выскочили, едва не врубившись в стаю пешеходов.

— Быстрей! — закричала Ангелина.

Голос у неё был злой, резкий, испуганный.

— Подвинься, — сказал я ей, двигая её задом. — Расселась. И не кричи на Витю. Он лучше знает, что и как делать в такой ситуации.

— Знает он! Ничего он не знает! Ты почему так долго! Заезжал куда-то?

— Всё, Ангéлика, — проговорил я примирительно. — Всё закончилось. Можно выдохнуть. Выдыхай, бобёр, выдыхай.

Самого-то меня ещё не отпустило, и я знал, что отходняк будет жёстким.

— Успокойся, пожалуйста. Никто ведь не пострадал, кроме плохих парней. Поверь, этому хмырю гораздо хуже, чем тебе.

— Что⁈ — гневно воскликнула она и резко повернулась ко мне.

Она хотела что-то ещё высказать, должно быть резкое и сердитое, но не стала, заставила себя замолчать.

— Выдыхай, давай, — улыбнулся я немного зловеще, но как уж мог. — Закрой глаза, давай, делай глубокий вдох. Глубже. Посчитай немного… Раз, два, три… Выдох… Выдыхай, бобёр, выдыхай!

— Какой нахрен бобёр⁈ — сердито воскликнула она выдохнув.

— Потом объясню. Витя молоток, вообще-то, всё чётко сделал, ты чего на парня наехала? Это кто такие вообще? Ты же всех крутышей знаешь. Что за уроды выпендрёжные?

— Эти какие-то левые, — покачала она головой.

— Левые? На «Роллс-Ройсе»? Ну да, наверное. И с охраной. Скорее всего, залётные. Из Мухосранска приехали. Гастролёры. Шаромыжники.

Она вдруг шарахнула кулаком мне по бедру.

— Э! — воскликнул я. — Алё!

— Я пипец, какая злая! На меня!!! Сука! На меня наехали!!! Как тебе? Сучонок какой-то черножопый! Это кто блть такие? У них сто жизней что ли⁈ Надо было отстрелить этому выблядку яйца! Ты почему не отстрелил⁈ Ты ж такой командос!

Она зарычала. Громко. Как медведица. Витя посмотрел со страхом. А я засмеялся.

— Ну мать, — сквозь смех проговорил я. — А ты та ещё хищница. С ангельским личиком. На вот, держи. Боевой трофей. Дарю.

Я протянул ей огроменную золотую дуру, самую понтовитую вещь, которую видел в своей жизни. «Пустынный орёл» да ещё и из золота.

Ангелина с интересом взяла его в руку. Рукоять для её ладони была слишком крупной и неудобной.

— В сумочку не войдёт, — кивнул я.

— В рюкзак войдёт, — ответила она, взвешивая эту гаубицу на ладони.

Потом взяла его в обе руки и направила в сторону окна, позируя или представляя, что стреляет.

— Ну как я? Мне идёт золото? — ухмыльнулась она и повернулась ко мне. — У тебя лоб в крови.

Я кивнул, а она направила пистолет на меня и приставила ствол к моему лбу.