Вечно молодой (СИ) - Ромов Дмитрий

— Ещё раз так сделаешь, — продолжая улыбаться, очень тихо сказал я, — даже в шутку, будешь очень сильно жалеть.

— И что ты мне… — с усмешкой начала она, но встретившись со мной взглядом, осеклась.

Замолчала и поспешно убрала ствол.

— Извини, — пробормотала она. — Не знаю, что на меня нашло…

— Адреналин, — пожал я плечами и отвернулся к окну.

— Витя, поехали в «Матрёшку», — распорядилась Ангелина, немного помолчав.

— Виктор, сначала в бар какой-нибудь нас завези, — внёс я корректировку.

Он посмотрел в зеркало, пытаясь получить одобрение хозяйки.

— Что ты смотришь? — недовольно кивнула она. — Делай, что он говорит.

Она потянулась к своей сумке и достала оттуда пачку сигарет и зажигалку. Наклонилась к противоположной двери и опустила стекло. В салон хлынул морозный воздух с запахами бензина и соляры.

Ангелина вынула сигарету и вложила себе в рот. Щёлкнула огнивом, высекая пламя. Затянулась, выдохнула облако сизого дыма, глянула на меня.

— Что⁈ — с вызовом спросила она затягиваясь снова.

Я пожал плечами и отогнал от лица дым.

— Если деду скажешь, я тебе горло перегрызу, — пообещала она и выдохнула новое облако…

Мы выпили по три небольших рюмки чистой охлаждённой водки и успели вовремя, купировав плохие и подтолкнув хорошие процессы.

— Не спрашивай, что это за процессы, — покачал я головой. — Просто пей, потом спасибо скажешь.

— Чин-чин, — кивнула она и стукнула своим стёклышком по моему стёклышку. — Блин, как деду-то рассказать? Ему же покой и отсутствие волнений прописали, и тут я такая, да? Думаешь, надо Давиду позвонить?

— Да, думаю, надо, — кивнул я и сам набрал его номер, но Давид, вероятно, был ещё в полёте.

По крайней мере, телефон его был выключен.

— Потом перезвоню, — сказал я. — Когда он до Питера доберётся.

Посидев минут двадцать за столиком, мы пошли делать покупки.

— Тут недорого, но прилично, — объяснила мне немного поплывшая Ангелина. — Никто не скажет, типа, где он взял это барахло, чучело. В смысле, про тебя.

— Понятно… — кивнул я и, не сдержавшись, заржал.

— Ты чего? — удивилась она. — Окосел от трёх рюмок.

Ну, да, это она точно подметила. Организм у меня был непривычным, и я захмелел. Правда засмеялся я не из-за этого. Ну, а насчёт цен… Это было охрененно дорого. Охрененно. Но за свои покупки платил я сам.

Ангелина заставляла меня мерить всякую херню.

— Мы же не в казарму на партию покера собираемся, — объясняла она. — Нужно одеться с изюминкой. А пока у тебя единственная изюминка — это ссадина на лбу.

— А у тебя, в таком случае, представления о жизни в казарме, — усмехался я, и она злилась и несла всякую хрень, в смысле, заставляла консультанта нести мне в кабинку горы неприличной мути и дряни.

— Принесите мне просто костюм.

— Какой костюм, ты с ума сошёл? Может ещё смокинг наденешь или сразу фрак? Чего уж там. Вот эти джинсы примерь.

— Нет, эти для голубых. Исключено. Вот эти ещё можно попробовать. Если мне скинут процентов девяносто девять. Не подглядывай тут.

Но она не подглядывала, а просто нагло наблюдала за моими переодеваниями. Рассматривала меня, как картинку на экране.

— Надо тебе бельё приличное купить…

— Так, мамаша, угомонитесь! Иди лучше себе выбери что-нибудь.

— Да, кстати, хорошая идея. Надо сделать себе радость какую-нибудь, правда же?

Она велела принести себе целую кучу тряпья и покрикивала из кабинки:

— Сергей, помоги расстегнуть. Помоги застегнуть.

— Мы ещё слишком мало знаем друг-друга, — усмехнулся я и подозвал девицу-продавщицу. Ну, то есть, продавца-консультанта.

В конце концов, мы купили более-менее приличные, в смысле, наименее вычурные, ботинки, пальто, брюки, рубашку и пиджак — мне. А ей охрененно красивое платье, состоящее из одних лишь разрезов и пуляющее сексами. Разумеется, за невообразимые деньжищи.

— Ещё даже не расписались, — усмехнулся я, вытащив из кармана пачку пятёрок, как мафиозо из девяностых, — а уже началось.

Симпатичная кассирша засмеялась, а Ангелина недовольно на неё зыркнула.

— Спасибо, — улыбнулась она, когда мы сели в машину. — Не ожидала, что ты решишь сделать мне подарок. Даже как-то приятно стало…

— М-да, — усмехнулся я. — Благодарность является одной из важных добродетелей для девушки.

Она посмотрела на меня долгим изучающим взглядом, но ничего не добавила. Меня отвезли в гостиницу, и я завалился на кровать. Позвонил маме, рассказал, как тут замечательно и поздравил с наступающим. Потом по секретной раскладушке звякнул Кукуше, поздравил его и Ларису. Поговорил с Матвеичем, с Петром и с Альфой.

Она обрадовалась, нажелала мне с три короба добра. Ну, и я ей тоже. Потом позвонил Алисе, Грошевой и Сергею Сергеевичу. Он вернулся и уже керосинил в предпраздничном настроении. Мишка подсуетился с ёлкой и они накачивались аперитивом, глядя на цветные огоньки гирлянд.

— Сейчас пойдём в кабак! — сообщил Сергеев. — Завидуй, отщепенец. Был бы с нами, узнал бы тогда, что значит настоящая мужская дружба.

После него я поговорил с Чердынцевым. Подробности не рассказывал, но намекнул, что всё пошло по нарастающей. Жить стало лучше, жить стало веселее. Спросил, не собирается ли он заглянуть в столицу. Он ответил, что подумает.

Ну, и в финале я позвонил Жанне. Она была у родственников, пока ещё в Верхотомске, но второго числа собиралась лететь в столицу. Я о своих ближайших планах пока не знал, поэтому о встрече договариваться не стал.

Позвонил Давид. Я рассказал об инциденте, и он страшно разозлился.

— Надо было сразу, как только возникла подозрительная ситуация, когда вы ещё наверх поднимались звонить начальнику службы безопасности. Существует протокол! И Ангелина должна была немедленно проинформировать о случившемся.

— А у неё есть номер начальника безопасности?

— Всё у неё есть! — недовольно рявкнул Давид. — Мозгов только нет. Ты тоже хорош! Там камеры, свидетели! Общественное место. Теперь будет такой геморрой! Твою мать!

— А что, надо было дать им забрать её?

— Может, и надо было! — в сердцах воскликнул он, но тут же включил заднюю. — Ты смотри, это я не всерьёз.

— Не беспокойтесь, я сплетнями не занимаюсь.

— Молодец. Ладно диктуй номер машины. Попробую разузнать, что к чему. И смотри, на вечеринку на другой машине поезжайте. А то неизвестно, кому ты там мозги выбил. Это тебе не Верхотомск. Голова и там нужна, но здесь потребность намного выше.

В десять я вышел из отеля. Переться в какой-то лофт к какому-то Ревазу мне не хотелось, но пока расклад был не до конца ясен. Пасьянс ещё развивался, так что и решение моё и его последствия были покрыты мраком. Я ещё думал.

В общем, я вышел, встал перед входом и покрутил головой в поисках машины. Была ночь, но улица утопала в огнях. Валил снег. Густой, крупный. Настоящий Новый год. Я заметил серебристый внедорожник «Бентли» и зашагал к нему.

Заднее стекло опустилось и я увидел Ангелину. Причёска, бриллианты, изгиб шеи… Выглядела она эффектно, что сказать. Да, эффектно. Она смотрела на меня оценивающе, внимательно.

— Ну-ка, повернись, — кивнула она. — Поворотись-ка, сынку.

Я хмыкнул, но кружиться перед ней не стал. Обошёл машину, открыл дверь и сел рядом с невестой, за водителем. А водитель был другой. Крепкий и суровый чел лет сорока.

— Что даже повернуться влом? — хмыкнула Ангелина. — Хочешь, чтобы вокруг тебя кружились, да?

— Хорошая мысль, — кивнул я. — И платье, кстати, тоже хорошее. Дерзкое. Думаю, ты всех затмишь.

— Разумеется, — кивнула она. — Но не платьем же?

— Вот и правильно. Вот и правильно.

Москва утопала в огнях. Такого буйства, яркости и фантазии я раньше не видел. Вот это да, вот это я понимаю. Русское барокко во всех видах было способно нокаутировалоть вялых и в культурном смысле слабых. Это было мощно и, возможно, частично открывало характер. Как ни странно…