Князь Искажений. Гексалогия (СИ) - Ренгач Евгений

Да ведь он собирается обрушить на меня что‑то из фамильного арсенала!

По коже будто пробежал жидкий огонь. Пиджак на плечах вспыхнул, и мне пришлось отбросить его в сторону.

Кажется, лёгким этот бой точно не будет. Что ни говори, но Дар Мамонтовых и в самом деле очень силён…

Я приготовился броситься на него, когда по коридору пронёсся усиленный магией голос.

– Господа аристократы! Должен вас предупредить, что суд – не место для дуэлей. Прошу вас разойтись! А иначе… – Голос говорившего дрогнул. – А иначе мы будем вынуждены принять меры!

Мы с Мамонтовым одновременно обернулись. Увлёкшись боем, мы не замечали того, что происходит вокруг.

Пока мы обменивались ударами, охрана суда успела сгруппироваться. Бойцы не последовали моему совету и не бросились прочь. Вместо этого они окружили нас полукругом и застыли вокруг.

Боевые артефакты в их руках ходили ходуном. Они так нас боялись, что просто не могли держать их прямо.

Смелые ребята! Понимают, что против двух тренированных аристократов у них нет ни единого шанса, но всё равно продолжают делать свою работу.

Такое я уважаю…

Хрррусть!

В коридоре раздался громкий треск. Обернувшись, я увидел, как Мамонтов держится за челюсть, рукой вставляя её на место. Из‑под его пальцев по коже растекалось мягкое магическое сияние Целительского плетения.

Сильная магия…

Мамонтов пару раз раскрыл рот, как будто проверяя челюсть на прочность, а затем с ненавистью посмотрел на меня.

– Проклятый барон! – Он не произносил слова, а скорее их выплёвывал. – Мелкий никчёмный Род… Почему с вами столько проблем⁈ Почему вы просто не можете взять и сразу сдохнуть⁈

Я усмехнулся. Эх, знал бы он, сколько раз я слышал этот вопрос…

– Если я однажды и сдохну, то точно не от руки такого идиота, как ты. Зачем ты вообще сунулся к моему Роду⁈

Сердце по‑прежнему стучало в такт битвы. Хотелось кинуться в атаку, но я заставил себя сдержаться. На удар и защиту ушло много сил. Нужно как следует восстановиться.

Небольшой разговор подходил для этого лучше всего. В конце концов, мне нужно многое у него узнать…

– Зачем⁈ Да потому, что так велел мне мой отец! – рявкнул он и тут же, затравленно оглядевшись, прикусил язык.

До него дошло, что он сказал лишнее.

Я почувствовал, как улыбаюсь. Теперь мне было понятно, кто передо мной.

Границкий упоминал, что нанять Маэстро его заставил Илья Мамонтов. Не сам князь, а один из его многочисленных сыновей. Я пытался найти это имя во Всенете, но в официальных перечнях членов семьи он не упоминался.

Из этого я сделал вывод, что Илья – незаконнорожденный. Проще говоря, бастард.

Обычно аристократы делали вид, что таких детей не существует. Платили их матерям щедрые отступные и ссылали вместе с ребёнком куда подальше, вычёркивая их из своей жизни.

Но, судя по лощёной внешности и поставленному удару, Илья был исключением. Князь не дал ему официальный статус, но нанял людей для его обучения, позволил пользоваться своим именем и даже допустил к делам Рода, пусть и совсем простым.

Редкая щедрость! Впрочем, её было легко объяснить.

Илья обладал фамильным Даром. Сильная кровь Мамонтовых наделила его большой силой. Сомневаюсь, что все дети князя получили такой же щедрый подарок природы. Даже в аристократических семьях Дар далеко не всегда передавался в полном объёме…

Одно это выделяло Илью из остальных. Такими способностями не разбрасывались даже князья!

Сделал я и ещё один вывод.

Он сказал, что уничтожить мой Род ему велел отец. И это было странно. Зачем влиятельному князю пытаться уничтожить мелкий баронский Род?

Ответ на этот вопрос был мне неизвестен. Но зато я знал, где получить ответы!

– Расскажи мне всё, что знаешь!

Я шагнул вперёд. До конца я ещё не восстановился, но и стоять на месте не имело смысла. Расправлюсь с ним, и можно будет отдохнуть…

Сделать я ничего не успел.

Двери зала распахнулись. Оттуда в коридор хлынула толпа людей. В зале была отличная звукоизоляция, так что о нашей драке они не имели ни малейшего представления.

– Андрей, мы победили! – Белозёрский выскочил из зала первым. Увидев меня, он просиял. – Решение принято всеми судьями единогласно. Так что с сегодняшнего дня всё имущество Рода снова твоё… А что здесь происходит⁈

Адвокат застыл на полушаге. Только сейчас он заметил, что мы с Мамонтовым стоим друг напротив друга. Пронёсшаяся между нами энергия толкнула Белозёрского в грудь и заставил отступить.

Щёлкнула камера, и коридор озарила вспышка. Это кто‑то из журналистов сделал фотографию. Он оказался не один. Через пару секунд камеры защёлкали, не останавливаясь ни на мгновение.

Мамонтов затравленно огляделся. Только сейчас до него начало доходить, что все столпившиеся в коридоре люди смотрят на нас с ним. Он явно не ожидал, что у нашей драки будет столько свидетелей…

– Что, не любишь толпу? – Я поймал его взгляд и улыбнулся. – Ну прости. Не всегда удаётся выбрать подходящее место для драки!

Я шагнул к нему. Толпа вокруг мне нравилась ещё меньше, чем Илье. Кто как, но я всегда предпочитал решать свои вопросы без посторонних глаз. Люди вокруг, журналисты, снимающие каждое наше движение…

В таких условиях я просто не мог действовать так, как считал нужным!

Мне было ясно – решить вопрос с Мамонтовым здесь и сейчас не выйдет. Но и отступать тоже было нельзя. Последнее слово в этом противостоянии должно остаться за мной.

Так и получилось.

Я продолжал приближаться, а Илья застыл на месте, не шевелясь. Уверенность исчезла из его взгляда. Он как будто не знал, что делать дальше…

– Ваше Сиятельство, прошу вас, уходите! – Из того же помещения, из которого несколько минут назад вышел Мамонтов, показался высокий мужчина с большим животом и знаком Купеческой гильдии на пиджаке. – Если вы устроите драку, то будет скандал… Ваш батюшка этого не одобрит!

Купец старался говорить тихо, но от волнения его голос прозвучал так громко, что его услышали все присутствующие в коридоре. Он взглянул на меня и тут же отвёл взгляд.

Его поведение было мне знакомо. Так ведут себя люди, чувствующие собственную вину…

А, так я ведь знаю, кто он такой!

– Это Селивёрстов? – спросил я, поворачиваясь к стоящему рядом Белозёрскому.

– Он, голубчик, чтоб ему пусто было! – Адвокат угрожающе скрипнул зубами.

Его реакция была мне понятна. Дымов, подливший в воду Белозёрского кровь гидры и подчинивший его ментальной технике, работал на Селивёрстова.

Так что тёплых чувств адвокат к нему не питал. Не будь здесь такой толпы, и он сам с удовольствием вцепился бы ему в горло!

Лично мне на купца было наплевать. Да, он фактически выступил против меня. Но Селивёрстов – всего лишь пешка. Он работает на того, кто больше заплатит. Пытаться воевать с ним просто смешно.

Всё моё внимание было приковано к Мамонтову. И с ним происходило что‑то странное.

Илью как будто разрывало изнутри. Он попеременно бледнел и краснел. Его кулаки сжимались и разжимались. А уж что творилось с его энергетическим фоном!

Лампочки в новогодних гирляндах, и те, кажется, горят не так ярко…

– Хозяин, что с ним пррроисходит? – Брысь всё ещё плохо разбирался в человеческих реакциях и сейчас смотрел на Мамонтова с искренним любопытством. – Он ведёт себя очень стррранно!

– Ничего удивительного, лохматый. Просто он до ужаса боится своего сиятельного папочку!

Все эти изменения произошли с Ильёй, стоило Селивёрстову сказать про князя Мамонтова. Одно упоминание отца превратило его из уверенного наглеца в жалкого щенка, боящегося получить неодобрение хозяина.

Жалкое зрелище. Но совсем не удивительное!

Триста лет назад всё было точно также. Младшие члены Рода всегда зависели от старших. А уж когда ты – бастард, то у тебя нет и минимальных прав.

Вся твоя жизнь посвящена исполнению воли главы Рода. И если ему что‑то не понравится, то одно его слово может стать настоящим приговором.