Ненормальный практик 7 (СИ) - "Извращённый отшельник"

Но главное! Имперские стрелки шестого взвода живы! Все! Вот же чудо наяву.

— Мать моя — женщина… — пробормотал северянин, глядя на вышедшего вперед имперца.

— Это архимагистр Михаил! — воскликнули имперцы.

— Командующий здесь!!!

— Спасены!!!

— Он невероятен…

Полковник Михаил Мещеряков показался в фирменном черном мундире Черного Лебедя с золотыми эполетами. Как командующий войсками на левом фланге армии он не мог не среагировать на появление британского архимагистра. Более того, получил приказ выступить непосредственно от генерала Разина. Но и без него был бы здесь. Ведь победить архимагистра может только архимагистр. Сам Михаил не был столь привлекательным внешне, как британец. Не был и высок. Однако, крепкий и с такой улыбкой, что слухи ходили будто он соблазнил двух сестер герцогинь одновременно. Да и вообще, был тот ещё сердцеед. Впрочем, как боец он был не менее ужасен, чем британец напротив. А как горела синяя аура вокруг, что таял снег и воспламенялась земля. Мещеряков в своих высоких офицерских сапогах шёл вперед как на прогулку, руки за спиной, на квадратном лице с крепкой челюстью легкая улыбка. Карие глаза горят синевой. Подобно божественному орудию он шёл сквозь пургу к своему сопернику.

Остановился в пятидесяти метрах от британца. Оглядел его оценивающе. Потом произнёс усиленным эфиром голосом. Громко, что услышали все солдаты в округе, при том без крика:

— Хватит атаковать моих солдат, британец. Хочешь повоевать — так вот он я. Или ты только тех мочить горазд, кто ответить невмочь?

Англичанин ухмыльнулся и ответил также громко:

— А, русский полковник решил поиграть. Испугался за своих муравьёв? Предсказуемое ничтожество. Если продержишься дольше минуты, я так и быть, дарую тебе достойную смерть.

Мещеряков улыбнулся ещё шире. Глаза горят как у безумца:

— Поглядим-поглядим. Может, я тебя уложу. Может, ты меня. Узнаем только когда попробуем. — и обратился к своим войскам, голос стал жёстче. — Всем отрядам! Отступить на четыреста метров! Кто останется, пожалеет!

Британец крикнул своим тоже самое:

— Рыцари — назад! Здесь разбираются архимагистры! Хотите драться — деритесь в сторонке, щенки!

Приказы прозвучали одновременно с обеих сторон. Имперские войска на левом фланге, как и британские, замерли на долю секунды. Дуэль архимагистров. Прямо здесь и сейчас! Как же хочется посмотреть! Вот только все понимали — оба монстра прогнали их неспроста! Сейчас тут будет жарко во всех смыслах! И те, кто не успеет свалить подальше, сдохнут!

Все рванули прочь. Организованно, строем, офицеры рулили отходом, но никто не мешкал, всё на бегу. Оставаться торчать рядом, когда два чудовища начнут швыряться техниками способными уничтожить сотни людей? Нет уж.

Олаф скомандовал взводу:

— Шестой, уходим! За мной!

— Есть!

— Меня подождите!

Британцы тоже отступали. При чем достаточно далеко. Никто не собирается вести бой прямо сейчас, параллельно дуэли архимагистров. Вот насмотрятся, как оба высших ломают друг другу кости, да как заведутся! Тогда можно и подраться стенка на стенку! Ну, а пока просмотр боя лучших из лучших! Не каждый день выпадает зрелище подобного уровня!

За две минуты левый фланг опустел в центральной части. Между имперцами и англичанами осталась пустая зона на несколько сотен метров, где сейчас стояли две ужасающие фигуры, различимые даже сквозь снежную круговерть.

Олаф остановился на безопасном расстоянии, перевёл дух. Лизка привалилась к остаткам разрушенной эфирной пушки. Их взвод собрался вокруг, все живы, все пялятся на то, как готовятся сойтись титаны.

Мещеряков и британец подняли руки одновременно, тут же вспыхнули контуры.

Русский создал тройку пылающих оленей, больше похожих на сказочных созданий. Огромные. Благородные. Мощные. Пылающие синим пламенем.

Англичанин в противовес слепил с пол десятка красных вепрей.

Оба архимагистра тут же взмахнули руками, спуская собственных созданий на врага. Всё это лишь разминка, разведка боем. Но даже подобные техники способны причинить колоссальный урон низшим практикам.

Старик Олаф сглотнул, глядя на ужасающие объемы эфира, и перевел взгляд на Лизку:

— Всё ещё думаешь что эта война хорошая идея для заработка?

Наёмница нервно оскалилась:

— Просто молись северным богам, чтобы наш выиграл. А не то, нам всем звиздец.

Олаф хмыкнул. Она права. Исход дуэли решит судьбу всего левого фланга…

Центральное направление

Ольга Абызова в своём золотистом плаще и зеркальном шлеме, прямо посреди пылающих повозок, латала эфирной техникой рану на плече своей помощницы Светы. Зелёный свет окутывал порез, ткани срастались, кровотечение останавливалось. Светлана морщилась от боли, но не пикала. Издержки профессии контурщиков — уметь терпеть, иначе не протянуть.

Ольга работала молча, пальцы в стальных перчатках двигались точно, набито. Зеркальное забрало шлема отражало взрывы, эфирные вспышки. Золотистый плащ развевался на ветру, весь в копоти, крови, мокрый от снега. Под ним стальной доспех, практичный, без излишеств. Вот и весь наряд уралки, не терпящей дурости и слабости.

Снегопад усиливался. А здесь, на центральном направлении, казалось сыпал пуще всего. Мело нещадно. Ветер свистел, продувая одежду и доспехи, из-за снега видимость падала с каждым часом.

Рядом кричала Нина, ещё одна помощница, тоже в шлеме с забралом и серебряном плаще. Она рулила координацией команды уральских контурщиков. Раздавала приказы — куда ставить следующие барьеры. При чём, не смотря на пекло и хаос битвы, кричала она чётко, без истерик, а с особым хладнокровием, чем отличались женщины с Сибири. А особенно — Абызова. Яблочко от яблони прям.

Уже половину дня их группа пашет, не разгибаясь. Ставят защитные контуры, чинят разрушенные, создают новые. Координируются с архимагистром Железновым, коий командовал всеми контурщиками имперской армии с железной дисциплиной. Нет, бесспорно, старик реально был легендой, и работать под его началом было честью, но также писецки выматывающим испытанием! Дед требовал максимального максимума! Не прощал косяков, не давал передышек. Но ведь, если окинуть взглядом всё поле битвы, результат того стоил! Имперская оборона держалась во многом благодаря барьерам которые защищали войска от вражеских эфирных атак!

Ольга закончила латать рану Светы, зелёный свет погас. Оглядела работу, кивнула. Молоденькая уралка подвигала плечом, поблагодарила:

— Спасибо, командир!

— Не отвлекайся, — отрезала Ольга. — Работы ещё до ночи хватит. Проверь барьер на северном участке, там докладывали о трещинах. Нина, ты с ней, вдвоём быстрее. Здесь я разберусь.

— Есть!

Обе помощницы козырнули и, под прикрытием пехотинцев, побежали к северному участку.

Абызова осталась посреди хаоса битвы, с другими помощниками и помощницами. По правде говоря, вымоталась. Очень. Большинство контуров было активировано с её подачи. Эфирное истощение уже кружило голову, вызывало тошноту, слабость. А его пополнение никак не коррелировалось с тратами. Но показывать слабину? Нельзя. Ни за что. Команда смотрит на командира, и если командир посыплется, посыплются все.

И тут Абызова ощутила изменение.

Эфир в пространстве начал вести себя странно. Стягиваться, искажаться, собираться к неизведанной точке впереди, где-то на британской стороне.

Ольга замерла, подняла голову в шлеме, взглянув на небо. Что происходит?

Одна из помощниц с тревогой обернулась, продолжая держать барьер:

— Командир! Что-то не так! Эфир ведёт себя…

Абызова перебила её.

— Подзорную трубу! Сейчас же!

Уралка-снабженка быстро достала трубу из сумки, передала. Ольга взглянула на британские позиции сквозь метель и снег.

И увидела.

Две полыхающие синим пламенем фигуры проходили мимо расступающихся рядов пехотных подразделений Британии. Вальяжно. Высокомерно. Будто боги, спустившиеся с Олимпа. Вокруг каждого дрожало пространство, искажался воздух. Ауры такой плотности, что были видны как маяки даже без трубы, сквозь снежную бурю.