Идеальный танк для «попаданцев» (СИ) - Савицкий Георгий

Вокруг все горело.

Проклятый русский танк опять их переиграл!

Потом — госпиталь и снятие с должности командира полка. Такое случалось редко — но и случай вопиющий: практически весь его моторизованный полк — основа наступающих сил Вермахта, был уничтожен на разгрузке эшелона на железнодорожной станции. Хорошо еще, что погоны оставили… Конечно, в штабе дивизии мотивировали тем, что моторизованный полк, хоть и порядком побитый, должен продолжать наступление на восток.

Фон Хесснер не верил в «официальную» версию с авианалетом русских бомбардировщиков или штурмовиков, но она оказалась удобной очень многим в командовании. Зато он очень четко и ясно видел необычный приземистый танк русских с покатой «лобастой» башней. Слишком необычный силуэт на фоне огня, чтобы его забыть!..

— Яволь. Продолжим…

Фельдполицайдиректор стал излагать накопленные факты, и в его интерпретации они ложились, словно патроны в одну обойму. С легкими щелчками занимали строго отведенное для каждого место.

Щелк! Авианалет на железнодорожной станции таковым, внезапно, не являлся, хотя взрыв склада боеприпасов привел к чудовищным потерям в личном составе и технике. А также — к поистине катастрофическим разрушениям. Вот только при более детальном расследовании частей разорвавшихся авиабомб найдено не было — а искали хорошо! Зато четко установлено, что все три тяжелые 88-миллиметровые зенитки были расстреляны из 76-миллиметровой пушки и пулеметов. Выжившие артиллеристы батареи противотанковых 50-миллиметровых пушек утверждали, что они вели бой с неизвестным русским танком. Вероятно, тяжелым, типа Klim Voroschilov или Panzerkampfwagen KV-IA 753®, как его обозначали в Вермахте. Те, немногие из обслуги противотанковых пушек, кто выжили, подтвердили, что пробить толстенную стальную шкуру большевистского сталинского монстра они не смогли — даже с относительно небольшой дистанции.

Кто-то даже успел отметить, что на башне установлен крупнокалиберный пулемет.

Щелк! Нападение неведомых русских диверсантов на кортеж офицера тайной полевой полиции случилось почти сразу же после «авианалета» на железнодорожную станцию. В этом случае все, казалось бы, достоверно. На броне подбитых броневиков — следы от пуль советских ППШ, вокруг разбросаны стреляные гильзы. Найдены несколько не сработавших фугасов из 76-миллиметровых снарядов. Дорога оказалась столь разъезженной, что невозможно установить следы конкретной гусеничной техники. Ладно, в это ещё можно поверить. Но ведь за этим разбойным нападением большевиков последовали и другие.

Щелк! Атакована транспортная колонна с топливом. Зачем? Танку большевиков нужно заправиться, а они используют более тяжёлое дизельное топливо. В отличие от наших «панцеров», которые ездят, в основном, на синтетическом бензине.

Щелк! Разбита колонна техники у переправы через реку. Выжившие очевидцы утверждают, что огонь велся с большой дистанции и с исключительной точностью. Танковый взвод в количестве трех машин, которым было приказано перехватить танк русских, также был расстрелян с максимальной дистанции. Причем, настолько быстро, что ни один экипаж не успел доложить по рации, что происходит.

Щелк! Атакована колонна снабжения с полевыми кухнями. Выживших нет. Но рядом с местом боя, а точнее — побоища находится грунтовая дорога. Кто-то видел на ней танк с пехотой на броне. Обычное, казалось бы дело… Но вот если этот танк — вражеский?.. А потом неведомый танк словно бы растворился в окрестных лесах…

— Этот танк действует, как подводная лодка: бьет там, ему это выгодно и тут же уходит от преследования. Да, глупо не признавать, что русские сражаются с отчаянием обреченных, но этот противник еще и хитер. Eine Unruche läßt mich nicht los. — Беспокойство не покидает меня, — заметил гестаповец. — Увы, я не могу предугадать действий экипажа и командира этого танка. Они не связаны никакими тактическими замыслами, и сами выбирают время и место атаки.

— Что вы предлагаете?

— Возглавить охоту на этот неуловимый танк сталинских большевиков! Вы, герр оберст-лейтенант, лично встречались с ним в бою, и знаете его «в лицо». Поделюсь с вами секретной информацией: для усиления 1-й танковой группы Эвальда фон Клейста совсем скоро должно прибыть подразделение тяжелых штурмовых самоходок. Предлагаю вам его возглавить. Точнее, стать при этом подразделении кем-то вроде Stabschef — начальника штаба этого подразделения. Вместе мы уничтожим этот неуловимый русский танк.

— Что ж, я согласен.

Танк против пикировщика

Майор Рыков вновь переиграл гитлеровцев и в этот раз, пользуясь преимуществами своего танка. Только вот всего не предусмотришь. Тряпку со свастикой с крыши башни уже убрали, теперь на танке другая маскировка. Грозная боевая машина, скорее, напоминала огромный движущийся куст или поросшую небольшими деревьями кочку. Или и то, и другое вместе. Маскировочная сеть с вплетенными в нее ветками, листьями и пучками травы здорово скрадывала очертания танков. Даже с воздуха по Т-55 попасть было очень сложно. Тем более что пилоты «Юнкерсов-87» все же оценивали расстояние до цели и высоту сброса бомб визуально. Да, неуклюжие, но крепкие «Лаптежники» могли пикировать почти отвесно и выходили «в горизонт» с большими перегрузками. Но все же самолетами управляли живые экипажи, а человек, пусть он о себе хоть трижды мнит, что он — «ариец», все же склонен ошибаться.

По сторонам от мчащегося по лесному проселку танка вздымались дымно-огненные фонтаны взрывов. Тяжелую 30-тонную машину раскачивало от ударных волн, как утлый баркас в штормовом море. Слышно было, как по броне щелкают осколки. Но скорости механик-водитель не сбавлял, сейчас это их единственное спасение.

Каждый «Юнкерс-87» нес под фюзеляжем 250-килограммовую бомбу SC и четыре по 50 килограмм. Кроме того, на левой стойке шасси «Лаптежников» установлена сирена, получившая среди летчиков прозвище «Иерихонская Труба». Она являлась психологическим оружием: в момент пикирования бомбардировщика от набегающего потока воздуха она начинала дико выть, оглушая и запугивая пехоту. К счастью, на танкистов, укрытых толстой броней, она все же не действовала. Хотя приглушенный вибрирующий звук, от которого ломило в зубах, проникал и под мощную броню с внутренним кевларовым подбоем. Его отзвуки, казалось, слышались даже сквозь рев двигателя.

Девятка «Лаптежников» забросала танк смертоносными фугасками, фонтаны взрывов снова встали стеной. Разлетающиеся комья земли забивали объективы прицелов, делая танк, по сути, слепым. Но механик-водитель, пользуясь собственным смотровым прибором и триплексами, продолжал с усилием ворочать рычагами, уверенно ведя танк.

— Вот б…ди! Суки, вашу арийскую маму!.. — сквозь зубы выругался майор Рыков. — Леша, готовь свой турельный ДШК, поработаем теперь зенитчиками.

— Понял, командир. Но у меня всего лишь половина ленты. Много потратили на бой в городке.

При всем удобстве дистанционной зенитной турели на башне, перезаряжать крупнокалиберный пулемет приходилось все же вручную. Причем стандартная лента на полсотни патронов весила белых 15 килограмм. И уж совсем самоубийством было сейчас, во время бомбежки, выбраться из-под защиты надежной танковой брони.

— У меня тоже не густо…

«Лучший экспромт — это подготовленный заранее», — так говорят французы.

До того, как атаковать городок, майор Рыков провел небольшую рекогносцировку, проверив окрестности. И нашел неплохую позицию на поросшем низкими деревцами довольно крутом и высоком холме над безымянной речушкой. Нашли танкисты и брод через эту речушку. Вот теперь мехвод Паша Пономарев и вел танк Т-55 к этой запасной позиции.

— Эти проклятые «Лаптежники» от нас не отстанут!.. Тем более что на высоте еще и «Рама» кружит — нас «пасет». Сука, — наводчик откинул свой люк и выглянул из башни.