Идеальный танк для «попаданцев» (СИ) - Савицкий Георгий

Ну, а третьим критическим фактором стали, собственно, кинжальные очереди двух крупнокалиберных зенитных пулеметов. Когда по тебе лупят искрящиеся, похожие на электросварку трассеры, как-то не до точности бомбометания. Быть бы живу…

Угробив три полных экипажа за считанные минуты, «Лаптежники», наконец-то, отвязались. Оставшиеся просто сбросили бомбы на лес и развернулись на обратный курс.

Туда же направилась и растратившая, видимо, свое горючее проклятая «рама».

— Паша, а вот теперь — уходим по броду на другой берег реки! Давай, родной, выжимай все, что есть.

Так и не побежденный наш танк с экипажем попаданцев скатился по крутому склону и с брызгами эффектно преодолел вброд небольшую речушку. Дальше его следы терялись под зеленым пологом леса.

[1] Танк-призрак (нем.)

Против карателей

Настало время прощаться. Вместе с танком Т-55 пожелали остаться только пограничники лейтенанта Акимова и расчет трофейного пулемета MG-34, тот самый — проверенный танковый десант. Собственно, майор Рыков и не намеревался сначала вообще брать с собой людей. Но сам Акимов настоял, да и бойцы у командира-пограничника отличались большей выучкой и дисциплиной.

А вот комиссар Яковлев решил повести оставшийся отряд на север — в Белоруссию. Там, судя по отрывочным слухам, формировалось мощное партизанское движение. За несколько дней после штурма в отряд влилось новое пополнение из окруженцев и местных жителей.

— Немец лютует! Сначала относительно нормально было: ну, скотину там, поросят, птицу побили на пожрать… Из хаты в сарай жить выгнали — тоже терпимо. А вот недавно приехали, с черепами на фуражках и такими вот серебристыми молниями на петлицах. А с ними — жандармерия и украинцы с западных областей, а с ними еще отребье, вроде бы как против партизан, — говорили селяне. — Совсем житья не стало!

— Погоди, какое отребье?.. — уточнил майор Рыков.

— Разговаривают по-украински, по-русски и по-польски. Вооружены, кто чем, винтовки и пулеметы, непонятно чьи: советские, немецкие и вообще доселе невиданные. Командуют ими немцы, с ними, вроде, как в охране, взвод автоматчиков, человек двадцать точно. Ну, и этих примерно сотня. Ну, как и в нашем отряде. Каратели, в общем. При двух броневиках, а так — телеги с лошадьми.

— Так, а пулеметы у них есть?

— Есть, всего два штуки, не считая тех, что на броневиках.

— То есть, всего четыре, — уточнил майор Рыков.

— Точно так.

— Ну, и где они сейчас?..

— Позавчера снялись и ушли, по слухам — на дальний хутор, ближе к лесу. Там, вроде, как базу хотят себе организовать, чтобы лес прочесывать — партизан, значит, шукать.[1]

— Самое главное, рация у них есть? — спросил наводчик Егор.

— Да, на броневике.

— Послушай, товарищ комиссар Яковлев, а ведь эти вот каратели тебе явно житья в лесу не дадут!.. И местным тоже, — заметил Олег Рыков.

— Что намерены предпринять, товарищ майор?

— А сам как думаешь?..

Конечно, этот карательный отряд — совсем не бригада «отморозков» печально известного Оскара Дирлевангера. Но все же твари еще те: украинские националисты, предатели из числа пленных, которые согласились работать на гитлеровцев и выполнять за них самую грязную и кровавую работу. Всякий сброд из Европы, в основном, те, кто живет поближе к границам СССР. Вооружение у них, и действительно, сборное — трофеи. Но много ли надо так же хреново вооруженным и оснащенным стихийным партизанским отрядам?.. К тому же броневики с пулеметами против простой пехоты, по сути, ополчения… И говорить нечего.

Потому каратели и были так уверены в собственных силах. Что их, собственно, и погубило…

Квадрокоптер-разведчик, неслышимый и незаметный, парил над довольно большим хутором возле леса. Три хаты несколько сараев для скотины, огороды с крепкими высокими плетнями, клочок засеянного пшеницей поля. На ветвях ближайшего дерева раскачивались тела хозяина и хозяйки. Тела заколотых штыками и застреленных детей и многочисленной родни каратели свалили у подножия дерева, словно кровавое жертвоприношение.

Теперь на хуторе вовсю хозяйничали ублюдки из зондеркоманды. Или, точнее, «айнзатцкоманды». Хотя, какая разница, как называть этих нелюдей. Всего их насчитывалось сотни полторы, как заметил майор Рыков, вооружены, в основном, винтовками. На телеге стоял один «Максим» с характерным щитком и толстым стволом с водяным охлаждением. Ещё один расчет был вооружен легким пулеметом с изогнутым магазином сверху. Датский «Мадсен» или британский «Брен» — хрен его разберет! Гитлеровцы были знатными «трофейщиками», у них на вооружении состояло оружие, в том числе — и стрелковое, со всей оккупированной и покоренной Европы. Да и «мелкобританцы», драпая из Дюнкерка в 1940 году, «подарили» Хайнцу Гудериану буквально горы своего оружия, боеприпасов и снаряжения.

Броневики командир карательной зондеркоманды разместил довольно грамотно. Один из них стоял у дальней хаты, носом — в сторону леса. А второй — как предположил майор Рыков — именно штабной, с мощной рацией, находился в центре хутора. Вот он-то и вызывал главные опасения. Если гитлеровцы все же вызовут подмогу, народным мстителям придется довольно туго…

У партизан, теперь уже бывших окруженцев, комиссара Яковлева кровь кипела в жилах от ярости и жажды отомстить. Однако действовать следовало максимально расчетливо.

Партизаны комиссара Яковлева залегли широким кругом, выставили секреты по опушке леса и со стороны пшеничного поля. Их задача — чтобы ни одна мразь не сбежала. Непосредственно хутор должны атаковать пограничники старшего лейтенанта НКВД Акимова. Для этого у них имелись целых два пулемета, бутылки с зажигательной смесью и гранаты. Кстати, бутылки с кустарно изготовленной огнесмесью в таком случае вообще становились страшным оружием, избы и сараи ведь деревянные…

— Первыми начинаем мы. Акимов, создаешь панику и отметаешь от броневика с рацией всех, кто вздумает к нему подобраться. Бутылки и гранаты — в окна и на крыши, они все равно соломой крытые. Полыхнут — за милую душу. Да, Акимов, и когда вся эта котовасия начнется, займи позицию, например, в огородах и не рыпайся! Чтобы под огонь своих же не подставиться. Ну, а дальше — уже мы… Комиссар Яковлев, чтоб ни одна мразь не ушла!.. — напомнил майор Рыков.

— Не уйдут.

Экипаж броневика, что стоял у дальней хаты, ожидал появления партизан из леса. Партизан с винтовками — а не ревущего дизелем бронированного монстра с «лобастой» покатой башней и 76-миллиметровой пушкой! Первый же выстрел осколочно-фугасным снарядом разнес немецкий броневик в клочья. Наводчик-оператор Егор остался доволен отремонтированным прицелом и его выверкой на точность боя. Следующий снаряд он положил прямо в самую большую хату в центре хутора. Из окон полыхнуло дымом и пламенем, все, кто находились внутри — погибли.

От огородов ударили кинжальными короткими очередями пулеметы пограничника Акимова. Полетели гранаты. Хлопнули взрывы. Под стреху — под край соломенной крыши сарая, кувыркаясь, полетела бутылка с горючей смесью.

В это время модернизированный Т-55, скорее, отвлекал и внушал ужас, нежели вел прицельный огонь, опасаясь задеть своих же. Но и так — вполне нормально. Мехвод Паша маневрировал, опасаясь подходить слишком близко — не стоило надрываться на бросок связки гранат…

Каратели сопротивлялись совсем недолго. Они были «смелые» с беззащитными селянами, которых грабили, насиловали, пытали и убивали. А вот против организованной силы…

Убегающих предателей из «айнзатцкоманды» встретили рассредоточенные по периметру бойцы комиссара Яковлева. Ни одна сволочь не сбежала!

Вся расправа заняла от силы — четверть часа. Убитых среди народных мстителей не было, только двое легкораненых. У Акимова одного из пограничников вскользь задело осколком по ноге, кость не задета. Раненых перевязали, а трофейное оружие вместе с боеприпасами пополнило арсенал партизанского отряда.