Идеальный танк для «попаданцев» (СИ) - Савицкий Георгий

— Командир, и ты хочешь одним танком и десятью пехотинцами остановить больше 750 танков Клейста?!! — удивился Егор «Вежливый».

— У меня снарядов не хватит: в боеукладке 180 и еще сверх того десятка два, — пошутил Лешка Бугров.

— Не остановим — так серьезно затормозим! Местность здесь лесистая, значит, применим тактику танковых засад, как Михаил Ефимович Катуков — зимой 1941 года под Москвой.

— Конечно, все мы помним выдающийся подвиг Зиновия Колобанова, который пятью своими КВ-1 разгромил колонну из 22 немецких танков. Но для маневренной обороны нужны и танки, и люди. Причем, квалифицированные экипажи боевых машин. Где мы их возьмем? — задал вполне резонный вопрос наводчик Егор «Вежливый».

[1] Сноска — искаж. укр. искать.

Скажи: «Паляныця»…

Скажи: «Паляныця»…

Покажется странным, но экипаж модернизированного «танка для попаданцев» за все время в тылу немецких войск на оккупированной территории Украины почти не сталкивался со зверствами нацистов и их прислужников. Разве что тот случай на лесном хуторе, когда они вместе с партизанами комиссара Яковлева уничтожили зондеркоманду карателей.

Объяснялось все довольно просто: местное население на правобережье Днепра, в основном, сталкивалось с обычными частями Вермахта. Если и попадались подразделения Ваффен-СС, то это, как правило, были моторизованные полки.

Такие, например, как 5-я моторизованная дивизия СС «Викинг» или

1-я моторизованная дивизия СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер». Оба этих подразделения входили в состав 1-й танковой группы Эвальда фон Клейста. Но это все — «общевойсковики». Да, они однозначно — оккупанты, и тоже, не задумываясь, могли расстрелять мирных жителей. Но все же им главное — пожрать от пуза и на постой встать по хатам.

К тому же на Западной Украине немецкие войска местные бандеровцы вообще встречали хлебом-солью, как «освободителей от большевизма». Таков уж менталитет, что поделать: прожив под австрийским и польским сапогом, «западэнцы» теперь с любовью и обожанием вылизывали сапог немецкий…

Ближе к Днепру ситуация складывалась совершенно иная. Сумская, Черниговская и Полтавская области традиционно образовывали ту самую, воспетую русским классиком Николаем Гоголем — «Чарівну Малоросію». То есть — «Волшебную Малороссию». Ведь известно, что здесь, на Полтавщине, каждая женщина — ведьма!

Жили здесь, в основном, крестьянским укладом, помнили еще времена Царской России, ничего против СССР не имели. Да, многих советская власть «раскулачила» и сослала в Сибирь. Но опять же, коллективизацию и колхозы в Малороссии тоже восприняли относительно спокойно, с крестьянской мудростью: земля богатая и плодородная — всех прокормит.

Когда начался голод 1933 года — многие из деревень подались на заработки в города. Голод, ведь, собирал обильную жатву по всей Советской России. А почему? Потому что западные страны в одночасье отказались принимать платежи золотом за уже поставленное в СССР и такое нужное молодой стране промышленное оборудование. Только хлебом и зерном! Так западные страны стремились расшатать и уничтожить молодую советскую власть. Не получилось.

А потом началась эпоха индустриализации — великие стройки Советского Союза. Днепро-ГЭС, новые заводы и фабрики. Перед самым началом Великой Отечественной войны, по сути — всего пару месяцев назад по местному времени, Советская Украина расцвела вместе со всем Советским Союзом, преодолев трудности промышленного роста. И тут грянула война…

Вермахт рвался на Восток — Drang nach Osten! Но вместо обычных солдат и офицеров в серой униформе «фельдграу» пришли другие: с черепом на кокардах фуражек и двойными серебряными молниями в петлицах…

Гестапо и «айнзатцкоманды» СС.

Каратели охотились на разрозненные группы советских солдат — окруженцев, пробивающихся на восток, к своим. На партизанские отряды, тоже еще стихийно организованные и разрозненные. На командиров и комиссаров Красной Армии. На евреев и просто зажиточных украинских крестьян. На подпольные ячейки советских партийных органов и на коммунистов. Начался самый страшный террор, сравнимый, разве что, с Холокостом и элементом того же Холокоста являющийся.

Гестапо и СС вместе с предателями из числа полицаев не жалели никого. Расстреливали и сжигали целые деревни на Украине и в Белоруссии. Также будут сжигать деревни на оккупированных территориях России.

Тогда же и родилось — с подачи гитлеровских прихвостней, полицаев из местных, — это страшное выражение. «Скажи: паляныця!»

Дело в том, что местные жители прятали у себя в домах выходящих из окружения советских воинов. Казахов или выходцев с Кавказа гестаповцы расстреливали сразу. Сложнее оказалось выявить красноармейцев среди русских или белорусов — все же с украинцами они образовывали братскую общность народов. Тогда местные полицаи или украинские националисты пошли на чудовищную подлость — они спрашивали: «Скажи: паляныця». Дело в том, что на украинском языке концевой слог произносится мягко, как «цьа», а вот те, кто родом из России, произносили твердо: «ца». Спастись могли только те, кто призывался из южных регионов России: из Ростовской или Белгородской области, с Кубани или Ставрополья.

Вдвойне подлой задумка местных бандеровцев или полицаев выглядела, потому что грех с таким словом на смерть посылать! Ведь «паляныця» по-украински — хлеб…

Немало сожженных сел встретили на Полтавщине танкисты-попаданцы майора Рыкова. Немало виселиц или полузасыпанных рвов, полных расстрелянных тел местных жителей. Эсэсовцы и их прихвостни из зондеркоманд не щадили ни женщин, ни стариков, ни детей!.. Виселицы, пепелища на месте домов, переполненные мертвыми телами рвы. Только почерневшие от копоти печные трубы, как скорбные обелиски над безымянными могилами невинных жертв…

Фактически подразделения гестапо и СС вместе с полицаями подготавливали прифронтовую оперативную зону для действий крупных соединений Вермахта и моторизованных дивизий СС. Значит, к Днепру шли крупные подкрепления немцев. Но для карателей это стало поводом устроить геноцид местного населения. Гестаповцы проводили акции устрашения, заживо сжигая, вешая, расстреливая всех славян — без разбора.

Так «арийцы» и наводили «новый мировой порядок», где есть только две расы — раса господ и раса рабов. Безжалостно, беспощадно — с какой-то механистической, машинной, не людской методичностью.

Все это рассказали танкистам-попаданцам майора Рыкова и пограничникам стралея Акимова немногочисленные выжившие местные жители. Сейчас они просто бежали в леса вокруг Кременчуга и перебивались чуть ли ни подножным кормом. Ютились пока в шалашах или наспех вырытых землянках. Еду готовили из скудных запасов. Пока лето, а придет осень и зима — наступят холода… Как жить?..

— Усіх повбивали, а деяких жінок та дівок згвалтували! Багато солдатів розстріляли… Тепер по лісах ходять, шукають! А всіх, кого знайдуть — відправляють до лагеря… Як тепер жити?..

Небольшой партизанский отряд образовался, скорее, стихийно. Да и вооружение у местных оставляло желать лучшего: несколько винтовок, пара автоматов ППШ и один пулемет «Дегтярь». Причем, в танковой модификации, явно снятый с какой-то техники. Собственно, партизаны и не воевали, а, скорее, охраняли мирных жителей.

— А что за лагерь? — поинтересовался майор Рыков у командира партизанского отряда, бывшего председателя местного колхоза.

— Так німці ж організувалы шталаг для полонэных красноармійців та наших місцевых, ну местных. Мого заместителя вместе со всією родиною, то есть с семьей туды отправылы… Та й нэ тількы його. Лютують, гады!

— Что делать будем, командир? — поинтересовался заряжающий Леша Бугров. — С таким войском, боюсь, мы до Берлина нескоро дойдем…

— Повышать моральный дух подразделения — ты же у нас «замполит», вот и занимайся.