Измена. Попаданка в законе 2 (СИ) - Нильская Тереза

— Соберись, Маркус, — глухо говорит король. — Ты можешь ненавидеть меня сейчас, но ты должен принять решение. Сына уже не спасти. А Лара ещё сможет родить.

— Нет, — говорит также глухо Бертран, — после этой операции не сможет. Не могу этого не сказать. А сейчас и ребёнок уже умирает.

— Нет, — шепчу я, — спасите сына, спасите его!

Маркус вдруг завыл раненым зверем. Я никогда еще не видела его таким. Да и я вою также.

— Сыночка наш, сыночка!

Я понимаю, что сейчас обрывается маленькая жизнь нашего драконенка.

А-а-а!

Боги, за что вы так с нами, за что забираете моего сына?

За что? За что?

Глава 22. Неизвестная магия

Эти невыносимые переживания, когда болит сердце и душа. Лучше бы мне было так плохо, а не Ларе.

Моя истинная, она на грани жизни и смерти, жизнь в ней еле теплится.

А мой сын… мой сын сейчас умирает, не может появится на свет.

Очень тяжёлые роды. Мой ребёнок оказался слишком большим для Лары, застрял в родовых путях. И сейчас задыхается без воздуха. И я чувствую его ужас.

Последние дни Лару совсем измотали. Они были невероятно напряжённые, с момента моего появления здесь. С начала у неё было обезвоживание, без крови дракона-отца. Без моей крови.

Потом её схватили и посадили в камеру в тюрьму, среди убийц и маньяков. Куда удавалось передавать кровь и еду, но в целом условия были ужасные.

Потом был тяжёлый морально день. День разборов в суде. Когда королевский каратель Джеральд Харлоу очень хотел доказать, что Лару не зря в тюрьму посадили. Мы еле отстояли её.

А на следующий день по требованию короля ей пришлось накачивать купол. И вот тут выяснилось, что Лара действительно тот защитный маг, который может накачивать купол. И граница признала в ней Дару.

А она отдала куполу всю свою магию. И её не осталось на роды, которые внезапно начались.

Лара, моя истинная, лежит вся бледная и безжизненная.

Спасти её может только магия. Которой у неё не осталось.

В комнате перебывали уже почти все маги границы. Все очень старались помочь. Но у них нет выраженной голубой магии, а у Лары она иссякла. А их отвары и мази в данном случае бессильны.

Дэб будто почернел весь. Наверное, я тоже сейчас такой. Но Дэб… Он здесь вместо отца Ларе, столько раз её спасал.

Кряжистый, как дуб. И этот дуб словно увял сейчас, почернел от горя, не знает, чем помочь.

Все, кто не в дозоре и не на дежурстве сейчас здесь. Вся граница здесь. Драконы, драканы, маги, люди… Стоят и сидят под окнами, молятся уже почти сутки у лазарета. За жизнь Лары и нашего маленького сына… За окном плач и вой.

Умирает символ границы. Лара-Дара… С ней умирает надежда….

Что с меня требуют лекари и король? Я должен выбрать? Я почему-то чувствую, что никакого выбора не будет. Я их обоих сейчас потеряю.

И я реву раненым зверем. Мой боевой дракон воет от ужаса, теряя истинную, теряя любимую и драконенка. Он уже не дышит, мой малыш…

Спасти может только чудо. Только чудо, магия. Другая магия. Которой больше нет.

…Пищит, отчаянно верещит маленькая Руся, пытается зайти в комнату, её не пускают. Зачем детям видеть смерть? Но она все-таки умудряется заскочить и подскакивает к телу Лары.

Её пытаются задержать, оттащить, но на помощь приходит Бертран, защищая иглистую девочку.

Огромный живот Лары уже не шевелится. Но что делает Руся? Она залезает сбоку к животу и ногам Лары, накрытым простыней, отодвигает ткань, наклоняет свою русоиглую головку к животу, почти ложится.

Начинает напевно словно мурлыкать…

И вдруг её волосы оживают, взметаются вверх, словно наполняются воздухом в виде кокона, шевелятся, как сотни змеек. Разлетаются в разные стороны и затем иголками легко втыкаются в живот и другие части тела Лары. И волосы Руси становятся яркими, словно свет струится по ним.

Это что, что, что?

При этом девочка мурлычет, как котёнок. А по иглам струится непонятный свет, проникая под кожу Ларе. И кожа перестаёт быть сухой и бледной, начинает розоветь и наполняться силой.

Это что, энергия? Другая магия?

Руся — неизвестный Вольтерре маг?

Руся мурлычет, словно поёт, а развевающиеся волосы-иголки концами заходят поглубже в тело Лары, наполняя его неизвестной силой.

Маленькая волшебница! На глазах ошеломленных присутствующих происходит чудо! То чудо, которого так не хватало!

И Лара …открывает глаза!

— Русечка, милая, что за волшебство ты творишь… — шелестит её голос. — У меня как будто смазали все внутри, все расширяется.

И я прямо слышу, дракон мой слышит, как внутри Лары глубоко вдохнул воздух мой сын! Он спасён, он не умер, он жив!

Руся продолжает мурлыкать, а по иглам струится и струится свет, попадая в тело Лары. Она розовеет, живот становится мягче и …шевелится. Ребёнок жив и просится на свет!

Общий вздох радости идёт по комнате. Дэб посветлел лицом, смотрит с надеждой. А мои чувства не передать. Сердце как будто вскачь пошло. От отчаяния и полного ужаса — к надежде!

Лара сможет родить?

Наверное, нет, но может быть сможет выдержать операцию, она и сын?

— Грегор, будешь оперировать? — это мой сиплый, сиплый голос.

Даже говорить толком не могу. Сам себя не узнаю с этими перипетиями судьбы. Я ведь был все время здесь, был раздавлен и уничтожен.

Я знал, что не смогу жить без истинной и сына. И готов был умереть с ними.

Но …появилась она …надежда. Девочка, которую спасла от ужасов тюрьмы Лара. Девочка неизвестной расы и неизвестной магии, непонятной внешности, которая теперь спасает Лару.

— Надо попробовать, спасти обоих, — также сипло говорит Грегор.

Всем нам сегодняшний день достался невероятно тяжело.

— Если резать, они смогут выжить, оба, но детей других у вас больше не будет, — тихо комментирует Бертран.

Он, мой давний и проверенный друг, всегда за правду, пусть и горькую.

Но это шанс, шанс! Для всех нас! Для Лары, для Алекса, для меня.

— Не надо резать, не надо, я помогу, — раздается незнакомый голос.

В палату проникает светловолосая девушка, необъяснимо похожая внешне на Лару. “Белая линия”, вспоминаю я. Маги с кровью вэлби? Она тоже к ним относится?

Она последний незашедший сюда ещё маг, что были на поддержании купола, вспоминаю я, они все сюда заходили по очереди.

Девушка быстро проходит к Ларе, склоняется к животу, рядом с Русей и вытягивает ладони над животом.

Следом за ней на пороге палаты появляется Джеральд Харлоу, который все это время был на обходе дозоров вдоль границы. Усталый и почерневший от дозоров, гонок и борьбы с чернородцами.

Один, без своей охраны.

— Держите ведьму! — вдруг кричит он и кидается вперёд, к неизвестной магичке.

Но на его пути сразу возникает Дэб. И я в пару. Не пропущу.

Если кто-то готов помочь Ларе, то никому, и никакому Джеральду мы не дадим помешать это сделать.

Джеральд бьётся в наших руках, он очень силен, но мы с Дэбом тоже хорошо накачанные, мертво держим его, не пропуская в палату.

Жизнь Лары и сына в руках двух неизвестных магичек. И мне не важно, ведьма одна из них или нет. Лишь бы она помогла!

Краем глаза вижу, как склоняются две русые головы над животом Ларики, как иглы Руси сплетаются с волосами незнакомой девушки. Ведьмы, как сказал Джеральд.

А нам сейчас как раз ведьмы и нужны, что всю жизнь в лесах лечили самые тяжёлые болезни.

Светловолосая магичка, имени которой я не знаю, водит ладонями над огромным животом Лары.

— Поворачивайся, малыш, поворачивайся, — шепчет она, — вот умница, получилось, получилось!

Поднимает голову, счастливо улыбаясь, смотрит радостно на нас и ...встречается с взглядом Джеральда.

Похоже, они знают друг друга. Она только говорит растерянно:

— Это ты? Ты?

— Держите, держите ведьму! — хрипит Джеральд.

Но она, мерцая непонятным переливающимся светом, неожиданно ... исчезает.