Долг человечества. Том 3 (СИ) - Попов Михаил Михайлович

Он стратег, весьма осторожный и вдумчивый. Если бы ему нужно было со мной встретиться, он бы явно дал это понять не прибегая к уловкам и иносказаниям. Кто-то очень хочет, чтобы я принял это за сообщение от друга, но этот кто-то плохо его изучил. А я — успел.

Но факт остается фактом, наше убежище скомпрометировано. Это означает сразу несколько последствий, которые, как подсказывает чутье, непременно возникнут. Первое, это конфронтация. Мы как кость в горле для тех, кто о нас знает. Нас нужно либо извести, либо поработить, а учитывая последние вводные, скорее второе. Если меня поймают, то заставят делать порох. Остальных или припрягут к тяжелому труду, или убьют. Вариантов не шибко много.

Второе, это то, как мы отреагируем на посягательства. Возникает в этой вехе тоже несколько вариантов, и самый напрашивающийся — это смена локации. Но я не пойду этим путем, а предпочту превратить гору в непреодолимое препятствие для любого, кто решит прийти к нам с оружием.

Меня посещали мысли о стене. Там, еще на стоянке греллинов, я хотел обнести все стеной вокруг, и закрыться внутри, чтоб ни одна скотина внутрь не заползла. Тут, как будто, можно сделать еще лучше.

Но мне не хватит для этого людей. Не хватит времени, если делать такой проект текущим составом. Но уходить отсюда я не собираюсь. Я буду биться насмерть за то, что успел обрести, и за людей, которые мне доверяют. А если уж мне суждено лечь костьми за свои идеалы, то так тому и быть. Значит, Марк не был готов к этому, и оказался слабаком.

Значит, неприятелям известно, что я обладаю рецептом действенного пороха в первобытном мире. Значит, скоты, узнаете, что есть кое-что покруче.

Изо всех сил стиснув зубы, до скрежета, я погасил вспышку зарождающейся ярости. Нет уж, нужно думать хладнокровно. Устрашаете, значит, получите ответку. И на встречу я тоже приду. Посмотрим, чья корова будет смеяться последней.

Итак, пункт первый. Начнем работу! У меня есть список ключевых компонентов и сырье для их изготовления. И мне, как первобытному химику, придется извернуться, чтобы для некоторых этапов подобрать аналоги. Но кое-что я уже даже делал, так что проблем здесь не будет.

Вынув из инвентаря несколько туш мертвых нетопырей, я разделал их на заготовки под мясо и кожу, но мне важен был их жир. Его немного, но мне вполне хватит, чтобы реализовать хотя бы свой потенциал. Остальное вторично.

И, вопреки ожиданиям, сейчас я снова буду варить мыло. Для этого придется жир растопить. Смешав в одном чане жир и золу из костра, я хорошенько прогрел трехлитровый горшочек. Побочным продуктом изготовления мыла становится сырой глицерин, который необходимо загустить и выделить готовый продукт через несколько фильтраций.

Благо, сфагнума и угля тут достаточно для создания первобытного капельного фильтра.

Пока варится мыло, я собрал установку на треноге из тканей, палок, сфагнума и угля, а в самом узком месте внизу расположил еще один горшочек, куда отфильтрую готовый к работе глицерин, но только после того, как вытоплю его достаточно. Побочный же продукт моей текущей работы будет полезен в лагере — мыла много не бывает.

Готовую жировую омыленную массу, которая всплыла, я отделил, сформировал мыло с помощью формочек в камнях и оставил затвердевать на холоде, вышло четыре куска. Неплохо для начала. Остальную заготовку глицерина оставил довариваться: ей нужно как следует вытопиться и усесть.

Теперь азотная кислота. То, что беспокоило меня сильнее всего как непреодолимый барьер, сегодня будет преодолено. Селитры у меня завались, а вот аммиака раньше не было ни в каком виде. Но тот кусок сталактита беспощадно вонял кошачьим лотком, что означало, что в нем высокое содержание искомого мной продукта.

Реторты у меня нет, перегонный куб делать слишком долго. Выделить азотную кислоту из этих двух компонентов будет непросто, ведь никак иначе, кроме дистилляцией, ее не получить. Есть еще и второй вариант, но для него нужна целая электростанция. Через диоксиды азота. Более того, изготовление азотной кислоты смертельно опасное занятие. Один вдох — и я труп. Значит, сделаю для начала респиратор.

Ткань, прошитая и продырявленная тонкая кожа и множество слоев активированного угля. Чуток подшить по форме лица и респиратор готов. Дышать будет трудно, но возможно, и главное — если я нигде не ошибся, сегодня я не задохнусь.

Но есть еще один метод добычи азотной кислоты, который был придуман не так давно. Чистую селитру смешивают с аммиаком, прогревают, а затем смешивают с водоотнимающим средством. А это, в моем случае, именно серная кислота. Значит, начать синтез придется с нее.

Разогрев в котле на огне серу, что добыл ранее Борис, я смог оценить по достоинству созданный мной респиратор. Удушливый газ не проникал сквозь мембрану, а вот кислород — проникал, и дышать я мог, хотя и приходилось напрягаться раза эдак в три для вдоха.

Теперь выделяемые газы нужно собрать и конденсировать. Для этого пришлось использовать наш изготовленный ранее вок — он выступит зонтиком и конденсатором одновременно, а проступающие капли, смешавшись с водой от испарений, станут окисленной водой, или же слабой серной кислотой.

И дальше — просто выпаривать ее, до тех пор, пока не пойдет стойкий белый дым. Жидкая серная кислота получена. Если бы не упрочнение на всех сосудах, что я использовал, я бы давно остался без рук.

Следующим этапом мне нужна стабильная температура. Такую может дать Варя, но обойдусь и без нее. Отставив готовую концентрированную серную кислоту, я вымыл после конденсации вок и набрал в него камней. Камни превратил в пыль и поставил все это на огонь, прогреваться. Суглинки и абразивы, что смешались сейчас, дадут ровный нагрев по всей площади.

Сухая калиевая селитра из магазина, аммиак и в пропорции один к полутора смешал в горшочке будущую азотную кислоту. И вода. Нужна чистая, осмосная вода, и такая продается в магазине.

Выделяющийся газ я снова собрал, и для этого пришлось потратить денег для магазина. Купив еще один панцирь, я выгнул одну из его частей по форме вока, что нас уже был, только сильнее, а другую часть наоборот, распрямил, как сумел. Именно туда будет конденсироваться азотная кислота. А осмос мне нужен как раз для того, чтобы этап конденсации прошел без примесей из атмосферы. Конечно, ни о каких свинцовых камерах речи не идет, и примеси все равно будут, но это все лишь в следовых количествах. На итоговый продукт повлиять не должно.

Когда все было готово, все давно проснулись, и украдкой наблюдали за тем, что я делаю. Я пару раз рявкнул, чтобы ко мне никто не подходил, но в основном их присутствия не замечал. А наказал я сторониться меня не из-за того, что я сейчас очень зол, а из-за опасности всех паров, что я тут пытаюсь собрать в кислоты. Я-то в респираторе.

Повезло то, что в глубинах нашей долины почти не дует ветер. Так, едва-едва двигается воздух, так что едкий дым не разносится по всей округе, а стремится вверх, где я и собирал нужные мне окислители.

Когда красноватая жидкость была собрана, я оценил масштаб работ. По три литра азотной и серной кислот я выделил, и два литра глицерина. И я, признаюсь сам себе, побаиваюсь их смешивать. У черта на рогах, без лаборатории, без специальных знаний, исключительно полагаясь на подсказки системы о синтезируемых жидкостях и о том, что я когда-то давно ради праздного интереса читал в интернете, если я допущу единственную ошибку, я взорву целую гору. Я убью всех в радиусе ста метров, а от меня самого останется лишь мокрое пятно. А то и вовсе без него.

Но доделывать надо. Ведь, если я не озабочусь «оружием судного дня» в рамках нашего примитивного выживания, на нас так и будет вестись охота. Это из-за пороха. Да, с огрехами, но его наличием у нас можно пренебречь. Другое дело — нитро. Никто в здравом уме не попытается сделать со мной что-то, пока я обладаю таким оружием. Которого, кстати, в моем инвентаре может оказаться немало. И окажется. Они будут уверены в том, что окажется.