Черноземье. Король (СИ) - Белов Иннокентий

— Господин Капитан, что с костями делать? Очень много их остается? Пока в погребе держим, но они все равно портятся! — спрашивает меня старший в мангальной.

— Мяса хоть немного на них остается? — интересуюсь я.

— Нет, конечно, господин Капитан, у нас все в дело идет! — хвастает он.

— Придется все-таки на самих костях немного оставлять и всякие хрящи с обрезью к ним прикладывать, — решаю я.

Народ местный, вообще мясом не избалованный, все жареные хрящи и прочие субпродукты с соусом лопает и только в голос нахваливает, но нужно все-таки поднять уровень выдаваемого в порции мяса.

— Будете очень наваристый суп варить, называться будет шурпа или харчо! — говорю я снова незнакомые тут никому слова. — Там не одни кости требуются, еще немного самого жилистого мяса будете докладывать. Варить долго придется, по два-три часа, но оно того стоит. Получится очень вкусный суп, сильно жирный, но очень полезный пожилым людям.

Народ местный ничего о пользе бульона с вываренных костей или того же холодца не знает еще.

— Да всем его нужно есть, чтобы кости не болели в старости. Или после ранений серьезных, — как раз говорю я бывшим воинам, получившим ранения за долгую службу городу Астору.

— Вы сами его можете вволю и так есть! Пока народ еще не привык к подобному блюду, себе накладывайте, сколько влезет, — решаю я дать подобное разрешение своим работникам мангальной. — И охране с рынка или остальным моим людям его предлагайте попробовать!

Сам удивляюсь, как я не подумал заранее про подобный бульон. Но в начале запуска мангальной и так хлопот было много, а вот теперь все новые работники освоились на своих местах.

— Придется Водеру заказать огромные котлы, где будет вариться харчо, — объясняю я и отправляюсь к Водеру. — А если с рисом, то уже будет называться шурпа!

Так что проект на севере запущен, какая-то работа там идет, территория под промзону готовится, будущие водостоки копаются. В следующий раз мне придется отправиться туда примерно через месяц-два, когда заряжу Палантиры. Будущее водохранилище требуется хотя бы частично создать до весны, чтобы оно уже оказалось заполнено. Чтобы можно было на месте посмотреть, как все идет и нет ли где неучтенных факторов в виде треснувшей скалы. Воду на водяные колеса придется выпускать снизу самого водохранилища, чтобы она вылетала под большим давлением, а не просто текла через край.

«Значит, нужны регулируемо поднимаемые затворы и заслонки, чтобы пускать воду в нужное время и останавливать, когда заканчивается рабочий день на производстве, — понимаю я.- Со свободным вытеканием она за неделю закончится, какими бы дождливыми не оказались весна и осень. Со временем там можно будет турбину поставить, чтобы электричество вырабатывалось. И даже не одну».

Сначала искал землю под ткацкий цех, потом арендовал участок около города у одного сильно заболевшего крестьянина, который больше не смог сам на нем работать, а детей бог не дал. То есть не арендовал, а просто вылечил его своей магией, после чего он ушел работать в город, отказавшись насовсем от надоевшего крестьянского труда.

Идти до него недалеко, как раз за промплощадкой оказался. Забор я убирать не стал, начал строить из песчаника большое здание, высоко его поднял. Даже заказал поставить туда же пару водяных колес, одно для вращения механизмов, второе собираюсь использовать именно, как вытяжной вентилятор в стене.

— Чтобы цех можно было умеренно, без каких-то сквозняков продувать в самую жару, высасывать из воздуха частички шерсти и прочие отходы производства через плотный сетчатый фильтр, — так и объяснил Водеру заботу о будущих ткачихах и чесальщицах.

— Ничего себе! — поразился кузнец и переглянулся с Глорием. — А нам чего самим так не сделать?

— Можно, в принципе. Хотя у вас все равно высокая температура в кузницах требуется. Но попробовать тоже можно.

В общем, заранее оставил отверстие в стене под крышей, чтобы большая лопасть вроде винта у самолета создавала перед собой обратное давление. И высасывала нагревшийся воздух, пусть пока работая не на электричестве, а на энергии воды и всяких передаточных ремнях с шестернями.

Первое электрическое освещение, наконец, заработало в Асторе, для чего мне пришлось вставить в схему примитивный стабилизатор напряжения и делать более толстые нити накаливания из бамбука.

Так что теперь по вечерам на двадцати пяти столбах неярким светом горят лампы Прота, как их называют в народе. Прямо от дорогого хамама идут к Ратуше, освещают почти каждый перекресток и уже разогнали вечную темноту на улицах Астора. Совету Капитанов и всем чиновникам подобный прогресс очень нравится, но он слишком дорог для казны, чтобы покрыть весь город электрическим освещением.

Такой путь я сделал больше для самого себя, чтобы почти каждый день добираться вечером из хамама до Ратушной площади не в полной темноте. Которая уже наступает в шесть вечера в связи с все более ощущающимся приходом зимы в город. Скоро уже в пять часов станет темнеть, поэтому лампы будут включаться пораньше.

Я уже обучил первичным навыкам электрика двоих молодых парней, которые учатся у меня в училище.

Самый минимум, конечно, обучил, как запускать лопасти электрофорной машины, как обслуживать ее и лейденские банки, как проверять провода и постоянно менять нити накаливания в лампах. Которые перегорают довольно часто, поэтому каждый день одну или две приходится менять.

Для подобного процесса у господ электриков есть свои помощники, даже длинные устойчивые лестницы носят не они сами. И еще старательно придерживают их во время работы самого господина электрика.

Еще плата у них за не слишком пыльную работу по четыре тайлера от городской казны. И все обслуживание по высоким ценам тоже лежит на самой казне, так что прежние расходы на электричество у меня начинают понемногу отбиваться.

Начал читать лекции в училище, переводя на здешний язык всякие руководства для фельдшеров, ветеринаров и тех же электриков. Почти каждый день читаю вслух по паре часов первоисточник, обдумываю, как назвать отсутствующие в здешнем языке слова из моего мира. Но не просто так читаю, а все учащиеся, к кому относится данный предмет, дружно и старательно записывают мои слова в тетрадки из дорогой здесь бумаги.

«Дело совсем не быстро идет, однако все же двигается понемногу».

За прошедшие шесть месяцев обучения научились все обучаемые писать понятно и красиво, чтобы почерк каждого мог прочитать любой грамотный здесь человек. Теперь с каждого пособия на земном языке сразу пишутся четыре или шесть книг на местном. Так что рукописная библиотека при училище растет, будущие книги-пособия хранятся под строгим контролем, прямо, как в настоящей секретной части.

Почему я так плотно занялся именно обучением молодежи и надиктовываю им учебники?

Почему не собираюсь пока плыть на Север и вырубать там с помощью сильно концентрированной магической энергии в Палантирах водохранилище в северных скалах?

Потому что все же сильно снизил обороты своей деятельности, как только в начале первого месяца зимы сходил в Храм. Не только, чтобы зарядить Палантиры, еще проверить постройку дороги до стоянки, купить новую партию баранов с овцами, пообщаться со степняками, узнать, как у них работа идет.

Одна бригада тянет дорогу до стоянки, теперь наши три арбы проехали еще на пару километров дальше по нагорьям. Выдал очередные сто с небольшим золотых степнякам за животных и еще двадцать пять за настриженную шесть.

«Ну, как выдал, рассчитался кузнечными изделиями из лавки на рынке. Как у нас по списку уже договорено. Пастухи сильно обрадовались куче красивых и качественных изделий, а мы с Водером получили тройную прибыль. В пересчете на живой вес баранов, так, наверно, уже шестикратную», — вспоминаю я случившийся только что обмен.

— Надеюсь, степняки никогда не узнают, сколько монеты мне приносит каждый разделанный и пожаренный на открытом огне баран. А то спать спокойно не смогут, — бормочу я себе под нос по старой привычке.